А мой парень татарин - Валерия Блэк

— Почему три года? — спрашиваю я.

Тимур переводит взгляд к окну.

— Не получалось так, чтобы хотелось строить что-то дальше.

— А сейчас?

Он снова смотрит на меня.

— Сейчас я познакомился с женщиной, которая через несколько дней улетит в Москву.

Улыбка исчезает с моего лица. Об этом я старалась не думать.

— Да.

Тимур проводит ладонью по затылку.

— Поэтому и не тороплю.

— Ты второй раз это говоришь.

— Потому что это важно.

Я медленно ставлю чашку на тумбу.

— Тимур, я не собираюсь завтра переезжать в Казань.

— Я знаю.

— И не хочу обещать что-то, когда мы знаем друг друга неделю.

— Я тоже не прошу.

— Тогда что ты хочешь?

Он смотрит прямо.

— Сейчас?

— Да.

Пауза.

— Тебя.

У меня перехватывает дыхание.

Он произносит это спокойно и сразу добавляет:

— Но я понимаю условия.

Очень разумно. Очень достойно.

Совершенно не помогает.

Я отвожу взгляд.

— Нам надо спать.

— Согласен.

Тимур встаёт с кровати, сначала собирает чашки и тарелки на поднос и ставит его у двери, потом подходит к выключателю возле входа.

— Какой свет оставить?

— Лампу у кровати.

Он выключает верхний. Комната сразу становится темнее, остаётся только тёплый свет бра возле моей стороны кровати.

Тимур возвращается к спортивной сумке, убирает одежду, ставит телефон на зарядку возле дальней тумбы.

Я снимаю халат и кладу его на кресло. Остаюсь в его футболке.

Тимур смотрит всего секунду, потом отводит взгляд и снимает покрывало.

— Ты с какой стороны спишь?

— Обычно справа.

— Тогда справа.

Он обходит кровать и ложится слева.

Я выключаю бра, забираюсь под одеяло со своей стороны и ложусь на спину. Между нами больше половины кровати. В темноте слышно только дождь и дыхание Тимура.

Очень спокойно.

Минуты две.

Потом я поворачиваюсь на бок.

В другую сторону.

Ещё через минуту обратно.

— Ты всегда так долго устраиваешься? — раздаётся его голос.

Я открываю глаза.

— Ты не спишь?

— Сложно.

— Почему?

Тишина.

Потом тихий смешок.

— Алина.

— Что?

— Ты лежишь рядом в моей футболке.

Щёки мгновенно становятся горячими.

— Могу надеть мокрые джинсы.

— Не надо.

— Тогда терпи.

— Я и терплю.

Я кусаю губу, чтобы не рассмеяться.

Через несколько минут всё-таки становится спокойнее. Я закрываю глаза и уже на границе сна слышу:

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Тимур.

Просыпаюсь от тепла.

Сначала просто лежу с закрытыми глазами и несколько секунд пытаюсь понять, где нахожусь. Под щекой чужая подушка, за шторами уже светло, в комнате тихо. Ночной дождь закончился, снизу доносится далёкий шум машин.

Потом я чувствую руку у себя на талии.

Тяжёлую. Тёплую.

И ещё кое-что.

Глаза открываются сразу.

Я лежу на боку. Тимур спит за моей спиной, и за ночь вся предусмотрительно оставленная между нами половина кровати куда-то исчезла. Его грудь плотно касается моей спины, рука обхватывает талию поверх футболки, а бёдра прижаты сзади.

И в ягодицу мне совершенно недвусмысленно упирается его твёрдый член.

Так.

Я застываю.

Несколько секунд мозг отказывается принимать поступившую информацию, хотя тело, к сожалению, разобралось значительно быстрее.

Господи.

Я осторожно двигаюсь вперёд, собираясь выбраться из его объятий и желательно больше никогда не вспоминать это утро в подробностях.

Рука на моей талии тут же сжимается сильнее.

Я замираю.

Тимур даже не просыпается. Только глубже выдыхает мне в волосы и притягивает обратно к себе.

Вместе со мной, разумеется, возвращается и вся остальная проблема.

Прекрасно.

Я осторожно кладу пальцы на его запястье и пытаюсь поднять руку.

Безрезультатно.

Хватка у человека железная даже во сне.

— Тимур, — произношу я тихо.

Никакой реакции.

Я поворачиваю голову настолько, насколько позволяет его рука, и вижу только часть лица за своим плечом. Глаза закрыты, волосы растрёпаны, дыхание ровное.

Он действительно спит.

— Тимур, — повторяю уже громче.

В ответ раздаётся какое-то невнятное сонное мычание. Его нос касается моих волос, после чего он снова затихает.

Я смотрю перед собой.

Можно лежать дальше и ждать, пока мужская физиология самостоятельно решит свои вопросы.

Нет.

Категорически нет.

Я ещё раз пытаюсь сдвинуться вперёд.

На этот раз Тимур реагирует быстрее. Его ладонь скользит с талии на живот, удерживая меня на месте, а сам он прижимается сзади ещё плотнее.

У меня перехватывает дыхание.

Так уже вообще невозможно делать вид, что ничего не происходит.

— Тимур, просыпайся.

Голос выходит резче.

За моей спиной раздаётся сонное:

— Мм?

Наконец-то.

Его ладонь всё ещё лежит у меня на животе.

Я не двигаюсь.

— Отпусти меня.

Несколько секунд ничего не происходит.

Потом меняется его дыхание.

Тело за моей спиной замирает.

И я понимаю, что Тимур проснулся уже полностью.

Рука разжимается сразу.

Глава 14

— Доброе утро, — произносит Тимур хриплым после сна голосом.

Я медленно поворачиваюсь на спину. Освободившая меня рука соскальзывает на одеяло, а сам Тимур отодвигается, оставляя между нами несколько сантиметров.

Тёмные глаза уже открыты.

И совершенно точно всё понимают.

— Доброе, — отвечаю я. — Ты всегда так здороваешься?

На его лице появляется знакомое выражение.

— Я спал.

— Я заметила.

Тимур чуть сильнее отодвигается, окончательно возвращая мне личное пространство.

— Алина, это физиология.

Я приподнимаю бровь.

— Спасибо. До сегодняшнего утра я была совершенно не знакома с мужской физиологией.

Несколько секунд он смотрит на меня.

Потом уголок его губ медленно поднимается.

— Тогда в чём проблема?

— В том, что твоя физиология разбудила меня раньше будильника.

Тимур тихо смеётся.

И этого ему делать вообще не следовало.

Потому что вместе со смехом исчезает первая неловкость, а остаётся совсем другое осознание. Мы лежим в одной кровати. Я в его футболке. Ещё минуту назад он держал меня за талию во сне. А я теперь слишком хорошо знаю, что именно чувствовала у себя за спиной.

Я быстро сажусь. Футболка задирается выше, и я тут же одёргиваю её.

Тимур поворачивает голову к окну, но уголок его губ всё ещё дёргается.

— Даже не смей.

— Я ничего не сказал.

— Ты подумал.

— Это ещё не запрещено договором.

Я спускаю ноги с кровати и беру халат с кресла.

— Мне нужна ванная.

Тимур приподнимается на локте.

— Сбегаешь?

— Да.

— Честно.

— Всегда пожалуйста.

Я уже дохожу до ванной, когда за спиной раздаётся его голос:

— Алина.

Оборачиваюсь.

Тимур сидит на кровати. Волосы растрёпаны после сна, футболка смята. Вид у него сейчас настолько домашний, что это действует на меня не хуже всего остального.

— Что?

Он смотрит прямо.

— Третий пункт всё ещё действует.

Несколько секунд я молчу.

— Я помню.

— Хорошо.

Я прищуриваюсь.

— И даже сейчас ты умудряешься сказать это своё «хорошо».

Тимур улыбается.

— Доброе утро.