Моя вина. Трилогия в одном томе - Мерседес Рон

Внезапно я почувствовал себя загнанным в угол, почувствовал странную атмосферу, и то, что Ноа предпочла Лиона мне, даже когда я был прямо перед ней. Это было больно, словно меня ударили в сердце.

– Я отнесу ее наверх, – предложил я, расслабившись. Присел рядом с Ноа и поднял ее. Она отреагировала, крепко сжав мою шею. Я почувствовал, как она дрожит под моими руками, и поспешил из переполненной комнаты к лестнице.

– Я не просила тебя помогать мне, – упрекнула она и стиснула зубы.

Отлично, я успел ее разозлить.

Я направился в гостевую комнату дома. Я знал планировку, потому что бывал здесь не раз, проводя оживленные вечера с друзьями, когда после бесчисленных кружек пива не мог вести машину.

Я прижал Ноа к себе, возможно, неуместно, учитывая, что мы не встречаемся, и вдохнул ее запах, когда наклонился над кроватью, чтобы уложить ее на подушки.

В спешке, особенно из-за боли в спине, она сдернула ногами одеяла, забралась внутрь и укрылась. Я наблюдал за ней, пытаясь не рассмеяться.

Затем она взяла мою руку, потянув, чтобы я сел рядом с ней на кровать. Она оперлась об изголовье и посмотрела мне прямо в глаза.

– Я должна тебе кое-что сказать, – объявила она дрожащим голосом, сжимая мою руку, которую крепко держала.

Я нахмурился, ожидая, что она продолжит, и как раз в тот момент, когда она собиралась заговорить, дверь в комнату открылась, и на пороге появилась София.

Ноа побледнела.

– Мне сказали, что видели, как ты поднялся наверх, – сказала София, глядя на меня с притворным спокойствием.

Я встал и перевел с Софии на Ноа взгляд.

Глядя на Ноа, я понимал, что ничего хорошего из этой встречи не выйдет, но хуже всего то, что не я хотел идти вниз с Софией, совсем наоборот: хотелось закрыть перед ее носом дверь и услышать, что хотела мне сказать Ноа…

36. Ноа

Скажи ему, Ноа, скажи, скажи, скажи, скажи.

Я думала об этом с того момента, как увидела его в гостиной Дженны. Думала, что мое влечение к нему исчезло из-за всего, что произошло, и потому что я была так зла на все произошедшее, к тому же я теперь стану матерью. Ну, видимо, нет, потому что когда я увидела, как он идет через комнату ко мне, я начала дрожать, и не только от нервозности.

Он был дружелюбен, слишком дружелюбен для того, к чему я привыкла, и я практически потеряла дар речи. Вставая, я боялась, что он что-то заметит, например, что я набрала несколько килограммов… Лион это заметил. Ник никогда не мог удержаться от желания сказать мне что-то колкое, так что либо он не заметил, либо я этого не поняла. Видимо, он понимал, что атмосфера и так была напряженной, поэтому предпочитал держать рот на замке.

Несмотря на нервозность, я сумела набраться смелости, чтобы сказать ему, что нам нужно поговорить. Но все сорвалось прямо у меня перед носом, когда дверь в мою комнату открылась, и появилась София, прервав один из самых важных моментов нашей жизни.

Не знаю, было ли это из-за ярости, которую я чувствовала, или из-за ненависти к Николасу за то, что он привел ее, или даже от отчаяния, которое охватило меня, когда я увидела, что они все еще вместе, что они пара, что он принадлежал ей… Но я чувствовала, как ревность разрывает меня изнутри. Никогда в жизни я не чувствовала, что мое сердце так быстро бьется в чьем-то присутствии. Но после появления Софии все внутри говорило мне покинуть эту комнату и никогда больше их не видеть. Должно быть, мое состояние повлияло на Мини-Я, потому что я почувствовала бурление в животе, легкое движение, почти незаметное, но оно обнажило все мои материнские инстинкты.

– Вон из моей комнаты! – крикнула я в отчаянии.

Оба уставились на меня, когда я схватила первое, до чего смогла дотянуться – подушку, и с силой швырнула ее в Софию. Подушка пролетела мимо, поэтому я потянулась за чем-то еще, чтобы поразить цель, но тут в дверях появилась Дженна, она испуганно посмотрела на Софию, а затем бросила взгляд в мою сторону.

На этот раз мои руки сжимали кое-что потверже, кажется, лампу.

– Уберите ее отсюда! – закричала я, поднимая тяжелый предмет.

В этот момент чья-то рука схватила меня за запястье: это был Ник. Он яростно посмотрел на меня.

– Что, черт возьми, с тобой?! – завопил он. Я почувствовала внезапную потребность причинить ему боль. Проклятый идиот… Неужели он не понял? Разве он не видел этого в моих глазах? Свободной рукой я начала бить его, пока не смогла продолжать, потому что он обездвижил и ее тоже.

– Николас, отпусти ее! – взвизгнула Дженна, так же истерично, как я до этого.

Я попыталась вырваться из его хватки, извивалась и давила своим телом, чтобы он оставил меня в покое. Именно в момент, когда я напряглась, заметила, что кровать у меня между ног слегка увлажнилась.

Я оторопела.

«Нет».

«Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет».

Меня охватила паника, сильный страх пронзил каждую клеточку моего тела. Я расплакалась, Николас отпустил мои руки и отошел, недоуменно глядя на меня.

– Николас, уйди, – приказала Дженна таким тоном, которого я никогда от нее не слышала.

Я не видела, как он ушел, не слышала, что он сказал, я просто спряталась под одеялом.

– Прости, что она приехала, Ноа, я не знала, – извинилась Дженна.

Я покачала головой, пытаясь успокоиться. Мне нужно было, чтобы адреналин ушел, нужно было расслабиться, ради Мини-Я, ради ребенка, ради моего ребенка, который беспокоился из-за меня.

Дженна стояла рядом со мной, нерешительно улыбаясь и вытирая слезы с моих щек.

– Все будет хорошо, – спокойно сказала она. – Обещаю, все будет хорошо.

Я кивнула, желая поверить в это.

– До того, как… – сказал я прерывистым шепотом. – Я заметила кое-что странное… Думаю, я испугала ребенка, и…

Глаза Дженны распахнулись от испуга, и она осторожно села. Я встала с кровати и пошла в ванную. Дженна подождала, и через несколько минут я вышла.

– Ложная тревога, – объявила я дрожащим голосом.

Дженна вздохнула, закрыв глаза, и я снова ощутила покой.

* * *

Если вы одни в комнате и вам нечего делать, у вас появляется время для размышлений.