Моя вина. Трилогия в одном томе - Мерседес Рон

Я подумала, что на этот раз лучше быть честной.

– Около трех недель назад.

– Около трех недель – это долго… Достаточно, чтобы позвонить мне и рассказать, не так ли? – с досадой упрекнул он, глядя перед собой.

Я хмуро посмотрела на него.

– Я злилась на тебя… Честно говоря, до сих пор злюсь.

Ник удивленно повернулся ко мне.

– Злилась? Почему?

Я посмотрела на него с недоверием.

– Это твоя вина, – сказала я, указывая на свой живот. Я все еще жалела, что позволила ему заниматься со мной любовью без презерватива… Какая же идиотка!

Николас недоверчиво рассмеялся.

– Думаю, правильнее будет сказать, что мы оба виноваты, Веснушка.

– Технически да – ответила я, глядя на море.

Ника, похоже, позабавил мой ответ.

Перед нами открылся один из самых красивых закатов, которые я когда-либо видела. Я предположила, что природа хотела сделать мне подарок, нарисовать прекрасными красками картину, чтобы разбавить мою серость.

Несмотря на то, что мы оба теперь знали о том, что должно произойти, я не могла выкинуть из головы последний разговор с Николасом перед его отъездом в Нью-Йорк.

Не знала, что нам теперь делать, и я еще не была уверена, какую роль хочу для Ника во всем этом.

– Я устала, отвези меня домой, – попросила я, внезапно почувствовав себя очень грустно.

Ник повернулся ко мне и вытянул руку, чтобы положить ее мне на затылок. Его пальцы слегка погладили меня и приподняли мой подбородок, что я взглянула на него.

– Я хочу, чтобы ты жила со мной, – объявил он, застигнув меня врасплох. – Хочу, чтобы ты сегодня же собрала свои вещи и переехала в мою квартиру.

– Нет, Николас, я останусь у Дженны, а через четыре дня…

– Ничего не хочу слышать, – прервал он и завел машину.

– Что ты делаешь? – удивленно спросила я.

– Забираю тебя с собой.

«Черт, опять началось!»

– Я не поеду.

– Внутри тебя мой сын, поэтому я хочу быть уверенным, что с ним все в порядке.

– Внутри меня мой сын, и я сама позабочусь о том, чтобы он был здоров, спасибо за беспокойство, – возмутилась я.

– У тебя постельный режим? – спросил он, переводя взгляд с на меня на дорогу.

– Да, но…

– Пока доктор не скажет, что опасности нет, ты останешься со мной. Больше не о чем говорить.

Я хотела ответить, но знала, что рискую, тем более что я не могла делать резких движений, например, ударить его ногой. Я просто скрестила руки на груди и уставилась на дорогу.

Прошло всего несколько часов с тех пор, как он узнал о существовании Мини-Я, а уже считал, что имеет право распоряжаться им.

«Да, Мини-Я, твой упрямый отец именно такой».

37. Ноа

Нам потребовалось больше часа, чтобы добраться до старой квартиры Николаса. Обратная дорога с пляжа и остановка у дома Дженны, чтобы забрать некоторые из моих вещей, прошли в тишине. И не потому, что мне хотелось молчать, нет, наоборот, это он поставил музыку в машине и погрузился в состояние полной тишины.

Так как я была очень зла, то уставилась на дорогу, хотя должна признаться, что иногда искоса поглядывала на Ника, но так, чтобы он не заметил, что я смотрю на него, как отчаявшаяся женщина, которая хочет, чтобы отец ее ребенка сказал что-то. Например: «Как я рад» или «Все будет хорошо».

Ничего из этого не было произнесено, волшебное мгновение исчезло, оставшись на берегу. Закат подошел к концу, и ночная тьма, казалось, заполнила все небо. Что, черт возьми, с ним не так? Ладно, понимаю, это была новость, которая никого не оставила бы равнодушным, но, черт, хватило бы и простой беседы.

Когда он подъехал к стоянке, я вышла, даже не остановившись, чтобы подождать его. Я направилась прямо к лифту. Теоретически я не должна была ходить, но и не собиралась говорить ему об этом. Более того, теперь до меня дошло, что Ник понятия не имел о проблемах, связанных с моей беременностью, и часть меня боялась рассказать ему. Дженна могла позвонить ему в любое время и сообщить об этом, но теперь, когда мы были вместе, моя подруга казалась гораздо более расслабленной и довольной, на самом деле она была будто на седьмом небе от счастья. Бедная наивная девочка, она думала, что только потому, что я рассказала ему, мы вдруг превратимся в счастливую парочку из нашего прошлого…

Смешно, да, но не скажу, что не ждала этого сама, по крайней мере, немного.

Николас догнал меня, и мы поднялись на четвертый этаж. Он нес мой маленький чемодан.

Только когда я вошла, поняла, что это место больше не мое… не говоря уже о Мини-Я. Квартира была другой, наши фотографии, картины, которые мы вместе выбирали, цветные подушки… все исчезло. Даже мебель была другой, пусть дорогой и элегантной, но лишенной всякой индивидуальности и с виду очень неудобной.

Хуже всего то, что я знала, что Ник сам ничего этого не выбирал… Кто-то другой внес эти изменения, и не прошло и секунды, как в моей голове всплыло имя.

Черт, реальность ударила меня, как кувалда в живот. София была здесь, Николас жил с ней в этой квартире так же, как когда-то со мной… Я молча пошла в спальню, где мы провели лучшие минуты наших отношений. Все, что я знала, все, чему он учил меня, все это было в этой постели, на этих простынях, прямо здесь. Я вытерла слезу, скатившуюся по моей щеке. Спальня тоже была другой, все стало иначе.

Воображение рисовало образы Ника с ней, как он целует ее, ласкает, прикасается к ней, делает то же самое, что делал со мной. Словно кадры из фильма.

Николас поставил мой чемодан на скамейку и повернулся ко мне.

– Тебе следует лечь в постель.

Его слова, казалось, заставили меня проснуться и выбраться из того ада, в который я провалилась.

– Ты со мной разговариваешь? – сказала я, пытаясь скрыть свою печаль за гневом.

Он выглядел удивленным и настороженно посмотрел на меня.

– Извини, что все это время молчал… Мне нужно было подумать… Пойми, что я не ожидал этого.

– А я ожидала? – резко ответила я.

– У тебя было больше трех недель, чтобы привыкнуть,