Моя вина. Трилогия в одном томе - Мерседес Рон

– Прости, что не побежала к тебе, как только узнала, что внутри меня ребенок, которого я не ждала и не хочу!

Как только я произнесла эти слова, почувствовала себя виноватой и поняла, что лгу. Конечно, я хотела этого ребенка, сейчас даже больше, чем когда-либо, пути назад не было. Мы с Мини-Я были связаны: мысль о материнской связи, начавшейся еще до рождения, была абсолютной реальностью.

– Думаешь, я хотел?! – закричал он, поднося руку к лицу в приступе нервозности. Сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, но, по-видимому, без особого успеха, и снова заговорил со мной более спокойным тоном:

– Нам не следует из-за этого ссориться, пожалуйста, ложись в постель, Ноа.

Его слова все еще эхом отдавались у меня в голове, словно их усиливала какая-то мозговая система, которая не могла перестать слушать.

Ник не хотел ребенка…

– На эту кровать? Хочешь, чтобы я забралась в постель, на которой ты трахнул бог знает сколько женщин? – сказала я в порыве гнева и ревности. – Нет, я ни за что не уложу Мини-Я и себя сюда.

Ник не ожидал такого ответа и растерялся, не зная, что сказать. Это молчание только подтвердило мои подозрения.

Я схватила подушку и вышла, чтобы сесть на диван в гостиной, ужасный и неудобный диван, как я и подозревала, когда только увидела его. Я села, скрестив ноги в позе лотоса, и уставилась прямо перед собой в огромный телевизор, который, похоже, был единственным, что выбрал Ник.

Я наблюдала краем глаза, как он вошел в гостиную, подошел к мини-бару и налил себе выпить. Несколько секунд он смотрел на янтарную жидкость, пока наконец не поставил стакан на стол и не подошел ко мне, протягивая руку.

– Пойдем, – спокойно сказал он. – Я забронирую номер в отеле.

Это застало меня врасплох. Я раскрыла глаза от удивления, и, когда увидела, что он говорит серьезно, часть моего гнева утихла.

– Правда?

– Не хочу, чтобы ты чувствовала себя неловко.

Я кивнула, вставая с дивана и глядя на него. Хотелось обнять его, как бы мне ни было больно. Вся эта ситуация была очень странной… С каких это пор Ник поддался моим прихотям? Нормальным было бы для нас сейчас наброситься друг на друга с криками, но мы осторожно пытались скрыть все, что хотелось сказать.

В машине Ник позвонил в отель «Мондриан» в Западном Голливуде и, к моему удивлению, снял номер для нас двоих.

– Тебе не нужно тратить на это целое состояние, Николас, мы могли бы поехать в мою квартиру, или ты мог бы оставить меня там. Отель – не лучшая идея.

Он даже не отвел глаз от дороги.

– Мне нужно место, где я могу работать, и я хочу, чтобы ты была рядом. Цена номера не проблема, не беспокойся об этом.

Я вздохнула, заметив усталость в теле, хотелось лечь спать. Все, что произошло в этот день, измотало меня.

По дороге я заснула, вскоре Ник осторожно разбудил меня. Когда я открыла глаза, то увидела, что мы уже прибыли и что работник терпеливо ждет, пока мы выйдем из машины.

Да, я совсем забыла про свой наряд – леггинсы, свитер и кроссовки. А вот у Николаса был щеголеватый вид: рубашка, джинсы и блестящие туфли-лодочки.

Я сидела на диване в приемной, пока он регистрировал нас. Было немного волнительно, потому что я давно не отдыхала. Раньше Лион помогал мне со всем: возил, куда скажу, а сейчас… Если я попрошу Ника, мне придется подробно объяснить ему все, что происходит с беременностью, но совсем не хотелось рассказывать ему, что у меня проблемы с маткой, или все то, что я делала из запрещенного в первые несколько месяцев… Я вела себя безответственно… Вспомнить хотя бы весь алкоголь, что я вливала в себя. Меня затошнило, но не из-за беременности, а из-за меня, потому что я была неспособна даже осознать, что беременна. Черт, я до сих пор не могла поверить, что не почувствовала этого…

К счастью для меня и Мини-Я, лифты были недалеко, и, когда Ник взял меня за руку, чтобы проводить, я почувствовала облегчение. Работник проводил нас в номер на верхнем этаже и оставил там наши сумки. Когда мы вошли, мои глаза расширились от удивления. Ник дал чаевые работнику, и тот ушел, оставив нас одних. Боже мой! Это была не комната, а настоящая квартира. Я сделала несколько шагов, любуясь блестящим паркетом, огромной белой кроватью с черным изголовьем, большим квадратным столом с прозрачными стульями, огромным диваном, письменным столом и невероятным видом на город.

Я старалась не чувствовать себя подавленной и не думать о том, сколько денег должен стоить этот номер, а просто подошла к кровати, на которой Ник открыл мой чемодан, и достала пижаму. Затем пошла в ванную. Душ помог мне расслабиться… Я не знала, что произойдет между нами двумя. В атмосфере было какое-то странное напряжение.

Когда я вышла из ванной в пижаме, состоящей из шорт и широкой футболки, Ник ждал меня, прислонившись к столу. Казалось, он погрузился в мысли о ребенке. Я перестала думать о том, как нервничала, оставшись с ним наедине спустя столько времени, и села на кровать, прислонившись спиной к изголовью, ожидая, когда кто-нибудь из нас нарушит молчание или скажет какую-нибудь глупость.

Я вспомнила наш последний раз наедине, в постели… Я осторожно погладила живот и задержала дыхание. Да, Мини-Я… скоро ты появишься на свет.

– О чем думаешь? – спросил Ник, глядя на меня так пристально, что у меня забилось сердце.

– Ни о чем… Просто вспомнился последний раз… когда мы…

Ник крепко стиснул зубы, наверное, то, что было хорошим воспоминанием для меня, разозлило его.

– Я был безответственным… идиотом.

Я посмотрела на его лицо, полное горечи, и пожалела, что открыла рот.

– То, что случилось той ночью, никогда не должно было случиться, – проговорила я, чтобы скрыть, насколько его отношение меня огорчило. – И это не только твоя вина.

Николас нахмурился, глядя мне в лицо.

– Что случилось, Ноа? – спросил он, и, услышав его голос, я подняла голову и встретилась с его холодным взглядом. – Ты солгала мне?

– Что?

– Когда я спросил тебя, принимаешь ли ты противозачаточные, ты ответила «да», так что объясни мне, как, черт возьми,