Скрипачка и вор - Анастейша Ли

так было страшно, — я протянула к нему руки, и в ответ почувствовала, как он обнимает меня, но в этих объятиях был какой-то холодок. Казалось, между нами возникла невидимая преграда, и я знала, что он что-то хочет сказать, но не решается.

— Аделин… — Милош запнулся, его голос дрожал, словно слова, которые он собирался произнести, застревали у него в горле. — Чтобы уберечь тебя, нам нужно разъехаться!

— Что? Ты меня бросаешь? — пробормотала я, присев на край дивана, сердце сжалось от неожиданности. В голове метались мысли, и я не могла поверить в то, что он говорит. Как можно так просто взять и уйти, когда вокруг столько неопределенности и страха?

Я чувствовала, как в груди нарастает паника. Неужели он действительно считает, что это единственный выход?

— Раз так, значит, я ухожу немедленно! — со стеклянными глазами выкрикнула я, направившись к выходу. В этот момент я почувствовала, как его ледяная рука сжала мою руку выше локтя, и он слегка притянул меня к себе.

— Малышка, это всего лишь на время, пока все не утихнет. Тиму нужна помощь, он болен, я не могу потерять вас обоих, — пытался оправдать себя Милош, но я его перебила:

— Поэтому ты решил выбрать его? — мой голос дрожал, несмотря на все попытки сохранить спокойствие.

Я стряхнула его руки, пытавшиеся удержать меня, и вышла прочь из комнаты. В голове творился хаос. Мысли путались, как осенние листья на ветру, гонимые безжалостным порывом. Я не могла поверить, что он так легко отдал предпочтение другу, даже если тот нуждался в помощи. Как он мог так поступить со мной?

Я не знала, что делать дальше. Уйти навсегда, захлопнув дверь в прошлое, или попытаться понять его мотивы, найти хоть какое-то оправдание его поступку? Но в этот момент мне было важно лишь одно — найти в себе силы двигаться дальше, даже если это означало, что нужно принять его душевную слепоту, его неспособность увидеть, как сильно он меня ранил. Нужно было найти в себе силы жить дальше, несмотря ни на что.

Милош.

Две недели назад мы с Аделин разошлись, и хотя я не бросал ее и не отрекался от наших чувств, она почему-то не отвечает на мои звонки. Я чувствую себя потерянным, словно в тумане, где каждое утро начинается с надежды, что она вдруг перезвонит. Но вместо этого я только слышу тишину.

Сегодня я узнал от Кирилла, что его сестра выступает в театре. Это событие стало для меня настоящим маяком в этом мрачном океане неопределенности. Я решил, что обязательно пойду, возьму с собой цветы — её любимые алые розы. Они символизируют не только мою любовь, но и надежду на то, что всё еще можно исправить.

Я уже предвкушаю эту встречу, представляю, как она выйдет на сцену, как её руки будут скользить по струнам скрипки, создавая волшебные мелодии. Воспоминания о нашем первом знакомстве, когда я был поражён её талантом, вновь оживают в моей памяти. Я надеюсь, что, увидев её, смогу передать все свои чувства, которые так долго копились внутри. Может быть, это будет тот самый момент, когда мы сможем начать всё заново.

И вот она — мой изящный камушек, сегодня она снова сверкает, как рубин. В своем великолепном шелковом платье, струящемся до пола, она словно воплощение грации и красоты. На сцену ее вывел Кирилл, в белоснежной рубашке и бабочке, идеально подходящей к цвету платья Аделин. Он оставил ее под яркими огнями софитов, позволяя ей купаться в овациях, которые раздавались со всех концов зала. Каждый зритель, словно завороженный, встал на ноги при виде этой новой звезды, но я не могу не задаться вопросом: любят ли они тебя так, как люблю тебя я?

Твои волосы, развивающиеся с плеч, напоминают умиротворяющий водопад, струящийся под солнечными лучами. Как же ты прекрасна, Аделин!

— Что у вас с Аделин? — перебил мое созерцание Кирилл, его голос звучал настойчиво. — Почему она переехала снова к отцу?

Я вздохнул, пытаясь собрать мысли в кучу. Вопрос был непростым, и я не хотел углубляться в детали.

— Мы взяли паузу, — уверенно сказал я, хотя внутри меня все еще бушевали эмоции. — Иногда нужно немного времени, чтобы понять, что действительно важно.

Кирилл кивнул, но я видел, что он не совсем удовлетворен моим ответом. Он всегда был тем, кто искал правду, даже если она была горькой.

— Пауза? — переспросил он, поднимая бровь. — Это значит, что вы еще не все решили?

Я пожал плечами.

— Возможно. Но сейчас нам нужно разобраться в себе.

Кирилл задумался, и я почувствовал, что он пытается понять, что происходит. Я сам не был уверен в своих чувствах, но одно было ясно: мне нужно было время, чтобы все исправить.

Зал снова наполнился овациями, и Кирилл, словно вихрь, спешно направился на сцену. Я даже не успел опомниться — ведь именно я хотел сделать этот шаг! Брат увел Аделин со сцены под бурные аплодисменты, она слегка поклонилась публике, а затем, под ручку с Кириллом, исчезла за кулисами. Я заметил, как он что-то шепнул ей на ухо, и в тот момент мне стало интересно, о чем они говорят. Наверняка речь шла обо мне.

Пусть Кирилл думает все, что угодно, но без его сестры я, как оказалось, не могу. Она стала для меня чем-то необходимым, словно воздух. А сейчас, когда она растворяется в свете желтых софитов, мне кажется, что кто-то перекрыл кислород. Вокруг все шумит и радуется, но внутри меня царит пустота. Я чувствую, как сердце сжимается, и понимаю, что без Аделин мне не хватает не только её улыбки, но и самого смысла происходящего.

Аделин.

Кирилл шепнул мне на ухо, что Милош сейчас в зале. В этот момент моё сердце сжалось, как будто кто-то сжал его в кулаке. Это было какое-то безумие. Зачем он снова появляется в моей жизни? Не прошло и месяца, как он настаивал на паузе, говорил. И вот теперь, словно ничего и не произошло, он снова лезет в мою жизнь. Я не могла понять, что у него на уме. Почему он не оставит меня в покое? В голове крутились мысли, и каждая из них была полна и недоумения.

Наша любовь, как струна скрипки, натянутая до предела, полна нежных и трепетных звуков, но в то же время — невероятно прекрасна.

Кирилл отвел меня в гримерку, и я, стараясь скрыть волнение, сказала ему, что справлюсь сама. Мне нужно было побыть одной,