Измена. Любить нельзя забыть - Полина Ордо

— Лавандовый, со смородиной? — Руслан в очередной раз уточнил, осторожно надрезая торт. — Не передумала?

— Нет, должно было выйти вкусно. По запчастям, по крайней мере, так и было — я пробовала, — бубня себе под нос, почти не волновалась. — Крем так точно.

— Что-то не вижу азарта и радости в твоих глазах, — Руслан хмыкнул и покосился на Марту. — Дамы вперед!

Марта одна хранила молчание. Получив небольшой кусочек, она сначала его понюхала, затем краем ложечки подцепила крем. Я завороженно наблюдала за всем, ожидая какого-нибудь подвоха. Поджав губы, не проронила ни звука, когда брала свой кусочек.

Руслан ел более активно, но по его лицу ничего нельзя было понять: непроницаемая каменная маска. Понравилось ему? Или есть невозможно?

Лаванда — сильно на любителя, но я постаралась все сбалансировать. Мне не казалось, что я пью шампунь или жую нафталин. Смородина прекрасно оттеняла лаванду и добавляла нежную, мягкую кислинку. Мои рецепторы были довольны.

— Почему не черника?

— Она умеет играть только соло, — я пожала плечами. — С чем-то она плохо сочетается. Обычно. В выпечке так и вовсе теряет вкус.

— Вкусно, — Марта облизнула ложку и широко улыбнулась. — Очень! Никогда ничего подобного не пробовала. Просто бомба!

— Да, неплохо, — Руслан вынужденно согласился. — Но есть над чем поработать. Для второй попытки — прекрасный результат! Если ты не против, я бы помог с кремом.

— Нет, я только за. Всегда полезно узнать что-то новое. Только не сегодня. И не завтра. И… не послезавтра.

Марта, поглядывая на меня с ехидцой, уплетала торт. Пусть он и был небольшим, но остатков мне дома не видать — Руслан тоже полез за добавкой. А мне от всех новостей кусок в горло не лез. Теперь их еще и озвучить надо было.

— И с чего ты решила, что я тебя отпущу?

— С того, — набрав воздуха, выпалила, — что у меня судебное заседание.

— Из-за развода? — Марта отставила торт в сторону. — Да?

— Да. Из-за того, что все так закрутилось… Мне придется еще и по поводу Аллы Эдуардовны выступить, да и обвинения Игорь с меня не снимал. Тут еще какой-то адвокат объявился, очень хочет со мной встретится.

— Насыщенная жизнь, — Руслан не удержался от улыбки и ткнул в мою сторону ложкой. — Совсем как крем со смородиной!

— Я уже не уверена, что выдержу эту гонку…

— Хочешь, кто-нибудь из нас пойдет, — Марта переглянулась с Русланом и подошла ко мне ближе, чтобы утешительно погладить по плечу. — Чтобы поддержать?

— И чтобы Игорь все узнал? Ему справки навести — раз плюнуть!

— Но ты же не собираешься бегать от него вечность? — Руслан резонно возразил. — Или так и будешь прятаться?

— Пока не разведусь — буду. Мне в суде уже предложили три месяца подождать. То есть с ним жить. Спасибо, не хочу… Я лучше как-нибудь сама, своими силами. Мне не привыкать.

— Будешь проставляться, когда станешь свободной? Люботина?

— Помнишь мою девичью? — не удержалась и фыркнула, пряча улыбку. — Да, буду Люботиной. Не хочу носить фамилию Игоря, вообще ничего общего с ним иметь не желаю!

— Так ты твердо решила, что пойдешь на заседание одна?

От торта осталось полтора кусочка. Марта задумчиво крутила чайную ложку в руках и смотрела на меня: Игоря она знала очень хорошо. Руслан, пострадавший от моего муженька не меньше, чем кто-либо из нас троих, тоже хранил молчание.

— А есть варианты? Кто-то может вас тут заменить? Или вы так хотите меня поддержать, что решили закрыть кондитерскую? Если нет, то… Стоит ли предлагать?

— Я мог бы подъехать, — Руслан скрестил руки на груди и посмотрел на меня так, что я залилась краской. — Позвони, если что. Договорились?

— Договорились.

Ситуация в целом мне не очень нравилась. Не нравился этот мутный тип, адвокат. Не нравилось то, что я должна была быть на заседании и встречаться с Игорем лицом к лицу.

Но самое главное, что меня беспокоило, так это то, что сбежать незамеченной вряд ли бы вышло, как и отбиться от Игоря. Как же быть?

Я барабанила пальцами по столу и ничего не замечала вокруг. Марта шустро прибрала посуду и направилась к раковине, оставив нас с Русланом один на один.

— Кира, я…

— Послушай, я ценю вашу поддержку, но правда не стоит.

Тяжелая ладонь легла мне на плечо. От жаркого прикосновения меня бросило в дрожь. Нахмурившись, посмотрела на Руслана.

— Если ты хочешь сейчас сказать что-то, то лучше тебе десять раз подумать. Я не просто обожглась на молоке… И эта минута — не лучшее время для каких-либо откровений.

— Я знаю, что с тобой произошло. Справки навел, как ты говоришь.

— Мне твоя жалость не нужна! — я спихнула ладонь Руслана и вздрогнула. — Как и в подачках.

— А помощь друга? Помощь друга тебе нужна? Если да, то перестань вести себя так, будто у тебя волосы на подбородке пробиваются.

— Друзья — невиданная роскошь для меня.

— Тогда ты просто счастливица. Столько людей вокруг, которые тебе помогают. Перестань во всех искать врагов, жить легче будет.

Руслан вдруг крепко приобнял меня, так сильно и жарко, что голова кругом немного пошла. Я в ответ обняла его и выдохнула. Наверное, в чем-то Руслан прав: друзья у меня есть и их больше, чем мне казалось. Но самое плохое то, что я, кажется, не могу доверять мужчинам. Жду подвоха.

Даже от Руслана.

Бонус

Сергей Александрович ждал меня возле здания суда. Мы зашли внутрь до того, как появился Игорь со своими защитниками. До заседания оставалось всего ничего, как к нам присоединился второй мужчина. Он мне напоминал суетливого юркого зверька, с мышиными чертами лица и невыразительным взглядом серых глаз.

— Вадим Анатольевич, добрый день.

— У меня что, теперь два адвоката?

Мне и первый-то был не по карману, а уж нанимать двоих — что-то за гранью разумного. Пока мне никто ничего объяснять не спешил, а я внезапно растерялась, не зная, что и спрашивать.

— Я буду защищать вас по параллельному делу, но думаю, что оно скоро будет закрыто. Мы с Сергеем Александровичем немного пообщались и пришли к общему знаменателю. Можете звать меня Вадимом, — мужчина мельком взглянул на наручные часы. — Сегодня заседания не будет, потому что я добьюсь переноса, как только судья ознакомится с новыми документами.

— А Игорь? Он знает?

Кутаясь в тонкую шаль, чувствовала себя оголенным нервом. Выбивала ногами ритм и не могла даже минуты спокойно постоять на месте. Чем ближе было время