Упс! Я призвала Лидерка - Реджин Абель

— Этот номер — ваша личная линия? — спросил мужчина.

— Да.

— Очень хорошо, Корал. Вы сейчас дома?

Меня всегда беспокоило, как много информации о мне и о ком угодно другом теперь есть у общества благодаря простому номеру телефона. Но сейчас было не время размышлять об этом.

— Нет. Я на парковке продуктового магазина неподалеку, — ответила я, после чего кратко изложила суть ситуации.

— Поезжайте домой и успокойте своего фамильяра, — приказал он. — Скоро там будет кто-то, чтобы разобраться в вопросе. Нечто подобное ожидалось.

Я открыла рот, чтобы спросить, что он имел в виду, но он уже повесил трубку. На долю секунды я задумалась, не перезвонить ли ему, но решила, что не стоит. Я помчалась обратно к дому, проклиная мерзкие пробки, которые, казалось, возникли из ниоткуда. На мгновение я даже подумала бросить машину у тротуара и бежать остаток пути до дома. Очевидно, это была глупая затея, но из-за того, что я застряла позади кучи медленно ползущих машин, я чувствовала себя беспомощной, пока мое богатое воображение работало на износ.

Я слишком мало знала о правилах, касающихся призывателей и их миньонов. Фамильяр имел право причинить вред, чтобы защитить своего хозяина. Но в какой степени? Как далеко зайдет Вазул? Что будет сочтено чрезмерным применением силы? На что я сама готова дать согласие, исходя из текущих обстоятельств?

Ответ всплыл в голове с уверенностью, от которой я содрогнулась. Как бы я ни хотела, чтобы Анжелика получила по заслугам, я не хотела, чтобы ей был причинен какой-либо физический вред, тем более смертельный.

Наконец я свернула на свою улицу и увидела двух знакомых женщин, подходящих к моим дверям. Если бы я не сидела в машине, я бы точно повалилась с ног от шока, увидев впереди миссис Хопкинс, а следом за ней — Миртиль, верховную жрицу ковена Анжи.

Как, черт возьми, они добрались сюда так быстро? И прежде всего, что, черт возьми, здесь делает миссис Хопкинс? Увидев, как она открывает мою входную дверь взмахом руки, я окончательно лишилась дара речи. Как я могла не знать, что она тоже ведьма? Легкость, с которой она открыла дверь, громко заявляла о том, что она должна быть чрезвычайно могущественной. То, что именно её прислали разобраться с этой ситуацией, также указывало на её очень высокий ранг в организации.

Я припарковалась на подъездной дорожке и вбежала в дом. У меня упало сердце при виде красно-оранжевого мерцающего отблеска, типичного для света от огня. Слезы навернулись на глаза от запаха гари, хотя мозг и удивился отсутствию густого темного дыма.

— Миссис Хопкинс! — услышала я крик Анжи из мастерской, в её голосе смешались страх и облегчение.

Я пробежала по коридору и буквально отпихнула Миртиль с дороги, чтобы оценить масштаб ущерба, нанесенного тому, что должно было стать началом моей карьеры мечты и фундаментом моего бизнеса. Столько лет упорного труда и жертв — и всё пошло прахом из-за чванливой ревности злобной, эгоцентричной, избалованной девчонки.

Мой разум оцепенел, когда я увидела Вазула: он выглядел устрашающе, стоя в нескольких шагах от Анжелики, вокруг которой бушевало огненное кольцо, удерживая её в клетке. А вокруг них вся моя коллекция стояла целехонькая. Единственные видимые следы повреждений были на части рулона упаковочной бумаги и на обгоревшей пустой коробке.

Я чуть не разрыдалась от облегчения, стоя там, слишком ошеломленная, чтобы говорить или как-то иначе реагировать. Увидев меня, Вазул тут же погасил бушующий в нем огонь. Огненные шары, кружившиеся над его раскрытыми ладонями, погасли, светящиеся прожилки под кожей поблекли. Его лицо утратило злой демонический вид и вернулось к образу красавца, в которого я влюблялась; рога снова слились в одну пару, а ужасные шипы на теле ушли под кожу.

Этот чудовищный облик должен был напугать меня, но этого не произошло. Я лишь почувствовала облегчение от того, что он так и не успел обрушить на Анжелику тот гнев, который она сама на себя навлекла. К еще большему облегчению, Вазул развеял огненное кольцо, сдерживавшее мою противницу.

Она тут же попыталась броситься к выходу из мастерской, но одним жестом руки миссис Хопкинс заставила Анжи замереть на месте. «Замереть» — не совсем подходящее описание. Это выглядело так, будто она наткнулась на невидимую стену, пошатнулась назад, а затем её ступни намертво приклеились к полу. Похоже, она всё еще могла управлять остальным телом.

Выражение лица с разинутым ртом, застывшее на ней, несомненно, совпадало с моим — хотя мой глупый мозг всё время подсовывал образ шокированного Пикачу. Миртиль стояла молча, выглядя одновременно разгневанной и побежденной.

Что, черт возьми, происходит?!

— Я — Высший Экзаменатор Ведьм Совета, — произнесла миссис Хопкинс голосом, достаточно холодным, чтобы отправить нас прямиком в ледниковый период. — Против вас, Анжелика Делани, выдвинуты серьезные обвинения. И ваше присутствие здесь, судя по всему, подтверждает их обоснованность.

Высший Экзаменатор Ведьм Совета?! В других обстоятельствах я бы снова рухнула от шока. Как она обманывала нас всё это время? Как Анжи и София не поняли, с кем мы на самом деле имеем дело? Но то, как Анжи снова начала разевать рот, выбило все эти блуждающие мысли у меня из головы.

— Он пытался убить меня, чтобы заставить замолчать! — воскликнула Анжелика, указывая обвиняющим пальцем на Вазула и изображая на лице потрясение и страх, достойные «Оскара».

— Что? Заставить замолчать о чем? Ты ворвалась в мой дом! — воскликнула я в негодовании.

— А затем попыталась поджечь коллекцию миниатюр моей Хозяйки из зависти и злобы, — сказал Вазул голосом, полным гнева и презрения.

Он протянул мне руку, и я без колебаний подошла к нему. Он собственнически притянул меня к своему боку, и я мгновенно растаяла, чувствуя себя в безопасности и под защитой, несмотря на всю безумность ситуации, в которой мы оказались.

— Это ложь! — закричала Анжелика. — Корал сама пригласила меня и подставила. Я должна была догадаться, что здесь что-то нечисто. Вчера у нас была ссора после того, как я предъявила ей претензии за кражу моего Лидерка. Она знала, что я не оставлю такое преступление просто так. Я предупредила её, что сообщу о краже в Совет. И она перешла в наступление, устроив эту дьявольскую ловушку!

Я уставилась на неё, пораженная такой наглостью. Самым шокирующим было то, с какой легкостью она изрыгала эту ложь. Она делала это так непринужденно и убедительно, что я бы сама поверила ей, если бы не была жертвой этой клеветы.

— Это чистая ложь! — воскликнула я, наконец обретя голос. —