Мистер Июль - Николь С. Гудин

Он попадает мне на плечо, и я тянусь за ним трясущимися руками. Я бы точно ее не поймал.

За последние два с половиной часа я довел свое тело до предела.

— Кто бросил ему вызов? — Спрашивает Джастин.

В этом нет ничего нового, но взволнованное выражение лица Рэнди удивляет.

Он приходит в восторг, только когда вызов бросает громкое имя.

— Сонни Перес.

Дерьмо.

Это очень важно.

Первую половину своей карьеры я дрался в легком весе — я обладатель пояса в этом дивизионе. Совсем недавно я вышел в клетку в полусреднем весе — примерно на пятнадцать фунтов тяжелее, чем был.

Сонни — чемпион в среднем весе, он на целую весовую категорию выше меня.

— Он хочет оспорить этот блестящий новый пояс.

С моей стороны было бы неразумно отказываться от этого боя.

Я буду весить чуть больше минимального, а он — чуть меньше максимального.

Мы будем стоять в этой клетке с разницей в десять-пятнадцать фунтов между нами.

— Ни за что на свете, убери эту дурацкую ухмылку со своего лица, ни за что на свете мы не сможем...

— Прими его, — перебиваю я его, обретая дар речи.

Произнося эти слова, я успокаиваюсь и понимаю, что меня никто не отговорит.

Мне нужно отвлечься от Рэмси, и что может быть лучше, чем подготовка к тому, что может стать самым тяжелым боем в моей карьере.

— Хоррор, он переходит в другую весовую категорию, он раздавит тебя.

— Я наберу вес.

— Это не поможет, — возражает Джастин. — Ты же знаешь, что они заставят тебя отказаться от этого пояса в легком весе, если ты в ближайшее время не согласишься на еще один бой — вот на чем нам следует сосредоточиться.

— Я сказал, прими его. — Я пронзаю его взглядом, не оставляя места для возражений.

— Это будут твои гребаные похороны, — бормочет он себе под нос.

— Серьезно? — Спрашивает Рэнди, в его глазах пляшут огоньки предвкушения.

— Позвони им. Мы согласны. — Я киваю.

— Когда они хотят бой? — Спрашивает Джастин.

Возможно, ему совсем не нравится эта идея, но он будет рядом со мной и будет тренировать меня всю дорогу.

— Через месяц.

— Этого хватит. — Я киваю ему.

— Иисус, Мария и Иосиф. — Джастин кладет блокнот на землю. — Ты что, решил покончить с собой или что-то в этом роде? Ты серьезно хочешь сразиться с Сонни Пересом через четыре с половиной недели?

— Я не просто хочу, — говорю я, поднимаясь на ноги и направляясь в душ. — Я готов.

Глава 20

Рэмси

Такие слова, как «жажда смерти», «идиот», «крутой ублюдок» и «самоубийственная миссия», звучат у меня в ушах.

Даже Джулиет не может успокоить Джастина сегодня днем.

Последние четыре недели он приходил ко мне раз в неделю, разглагольствовал и бесновался, и обычно у него была какая-нибудь травма, из-за которой он нуждался во мне, чтобы вылечить ее.

Каждый раз, когда он подходит к моей двери, я оглядываюсь ему за спину, чертовски надеясь, что Хадсон будет там с ним... но его никогда не бывает.

Я не видел Хадсона Скотта по прозвищу «Хоррор» чуть больше четырех недель, но я, безусловно, услышала достаточно, чтобы не пытаться забыть его.

Не то чтобы я когда-нибудь смогла его забыть. Я не уверена, кого я обманываю.

Как бы мне этого ни хотелось, он навсегда запечатлелся в моем мозгу и сердце.

— Напомни мне еще раз, почему он принимает этот бой? — Джулиет бросает на меня сочувственный взгляд.

Я не знаю, почему она чувствует себя ответственной за неустанное нытье Джастина, но это явно так.

Честно говоря, я не уверена, приходит ли он сюда повидаться со мной или с ней, он всегда обнимает меня, а затем занимает свое обычное место на диване рядом с Джулс.

Вот тогда-то и начинаются стоны.

— Потому что он идиот. — Он роняет голову на руки и стонет. — Сонни — убийца, даже если он будет в более низкой весовой категории; он будет жестоким.

Я содрогаюсь.

Меньше всего я хочу слышать о том, что кто-то «жестокий» сидит в клетке с человеком, в которого я влюбилась, но которого хочу ненавидеть.

Какие бы жестокие вещи он ни говорил или ни делал, я не хочу, чтобы с ним случилось что-то плохое. Я не хочу видеть, как ему причиняют боль.

— Значит, ему надерут задницу? — Нервно спрашиваю я.

Джастин поднимает на меня взгляд. — Честно говоря, я не знаю, и это меня пугает.

— Никогда не знаешь, кто победит в драке, Джастин, — напоминает ему Джулиет.

— Но я-то знаю, — возражает он. — Я еще ни разу не вводил его в заблуждение. Он непобедим в своей профессиональной карьере, и я бы очень хотел, чтобы так оно и оставалось.

— Все иногда проигрывают, — бормочу я, и только когда произношу эти слова, понимаю, откуда я их услышала.

Именно это сказал мне Хадсон, когда провожал меня домой той ночью — ночью, которая изменила все между нами.

— Не Хоррор, — возражает Джастин, и в глубине души я с ним согласна.

Проигрыш и Хадсон не сочетаются в одном предложении.

Он победитель. Он получает то, что хочет.

Включая меня.

Пока я ему больше не понадобилась.

— Как проходит тренировка? — Спрашивает Джулиет, возвращая внимание Джастина к себе. — По крайней мере, он хорошо выглядит?

— Он в лучшей форме за всю свою жизнь. Он прибавил фунт или два, но он так часто тренировался в спортзале, что было слишком трудно удержать на нем что-то еще.

Мне знакомо это чувство. Я и сама прибавила фунт или два. Учитывая, что я по-прежнему почти каждый вечер топлю свои печали в мороженом, думаю, этого следовало ожидать.

— Он бывает там каждый день до моего прихода, и, если я не заставляю его уйти со мной, когда я ухожу, он все еще тренируется, когда я ухожу.

— Мужчина на задании, да? — Размышляет Джулиет.

— Я никогда не видел ничего подобного. Хадсон всегда был жестким ублюдком, но это новый уровень, даже для него. Такое ощущение, что он убегает от кого-то или вымещает свое разочарование по поводу чего-то... — он поворачивает голову и смотрит на меня. — Он тебе что-нибудь сказал?

Я качаю головой.

— Ничего.

И это правда. Джастин не понимает, насколько буквально я это понимаю, но, кажется, он удовлетворен моим ответом. Мы не сказали друг другу ни единого слова.

Бой Хадсона завтра, и, честно говоря, я боюсь того, что произойдет после — Джастин будет ожидать, что я залечу его травмы, а я не