Восьмая жена Синей Бороды 2 - Ариша Дашковская

А Джером? Вы знаете Джерома? Он тоже уехал?

— Нет.

— Может, вы найдете его? Скажете, что приехала Эниана, невеста Кристиана.

Стражник замялся.

— Не положено.

— Ну, пожалуйста, пожалуйста, — взмолилась Энни. — Мы такой долгий путь проделали из Ольстена.

Мужчина пожалел хорошенькую девочку, пусть даже она и не графиня, но что будет плохого в том, что она поговорит с Джеромом.

— Попробую его найти.

— Благодарю вас.

Энни отошла к Жану, чтобы не смущать своим присутствием злого стражника.

— Неужели зря приехали? Мое предложение отломать золотую ветку еще в силе.

Стражник, покосился на них, будто услышал слова Жана.

Ждать пришлось долго.

— Идут вроде, — Жан ткнул задумавшуюся Энни рукоятью хлыста.

— Энни! — раздался радостный крик. — Вы приехали?

Энни побежала к забору.

— Это, что, правда графиня? — недоверчиво спросил остававшийся стражник.

— Графиня, графиня, что ни на есть графиня! — радостно пробормотал Джером.

Ему открыли калитку, и он выскочил, сразу заключая Энни в объятья.

Отпустив Энни, он помахал шляпой Жану.

— Джером, скажите, что происходит? Где Кристиан? Где герцогиня?

— Так уехали. Сначала Кристиан. А потом и благодетельница наша.

— Куда Джером, куда?

— Кристиан уплыл. Так в Новую Францию же. Разве вы не знаете? Я самолично письмо для вас в почтовую службу отвозил. Не получили?

Энни сокрушенно покачала головой:

— Нет. А когда отвозили?

— Так недели три как. Кристиан отдал мне письмо и в тот же день уехал. Сказал, приказ короля срочный.

— А герцогиня?

— Она дня три назад в Париж уехала. Случилось, видно, что-то, плакала она. Но никому ничего не сказала. Ну, мне так точно.

— А Персивалю? Персиваль знает?

— Персиваль все знает.

— Значит, мне нужно поговорить с ним.

Джером покачал головой.

— Уехал он. Вместе с герцогиней.

— Спасибо, Джером, — Эниана едва сдерживала слезы разочарования. — Передайте герцогине, что я была здесь. Пусть напишет мне и все-все расскажет.

— Конечно, все передам в лучшем виде. Храни вас Господь.

Энни обняла старика на прощание.

Жан подал Энни руку, помогая забраться на козлы.

— Куда они все сбежали? — спросил он, как только карета тронулась с места.

— Не знаю, Жан. Не знаю. Одно знаю, что нашей свадьбы с Кристианом не будет. По крайней мере этой осенью.

Глава 16

Энни охватила необъяснимая злость на Кристиана и Беатриссу. Понадобилось им уехать именно сейчас, когда они ей так нужны. Ладно Кристиан, с королем не поспоришь. Но Беатриссу-то отчего угораздило покинуть Моран?

Тяжелее всего ей было смириться с мыслью, что такой долгий путь проделан зря.

Внезапно ее озарила мысль. Она ведь является наследницей Генриетты Сент-Виларской. Да, одно маленькое требование не соблюдено, но не по ее же вине. Неужели нельзя ей выделить деньги сейчас, а замуж она выйдет чуть позже?

Энни вспомнила, что Беатрисса говорила о распорядителе, который отвечает за сохранность имущества почившей Генриетты.

— Жан, останови карету! — крикнула она внезапно.

— Ты чего? — удивился Жан. — То сидишь надувшись как мышь на крупу. То ни с того, ни с сего орешь в ухо, — но карету остановил.

Энни соскочила с козел, едва не подвернув ногу. Взяв небольшой ларец, в который она перед отъездом из Ольстена положила завещание, она вернулась к Жану.

— Что это? — он с подозрением покосился на ларец.

— Возможно то, что поможет отцу вернуть долги.

— Неужели яд, который мы подсыпем кредиторам?

— Жан!

— А что? Нет кредиторов — нет долгов.

Энни вытащила сложенную вдвое желтую бумагу.

— Это завещание моей бабушки.

— Откуда оно у тебя? Тебе его отдала дама из того дворца?

— Нет. Оно у меня давно. Я выкрала его у тетушки, когда она к нам приезжала.

— И ты молчала? И даже мне не сказала, — обиделся Жан. — А я все думал, чего это тетка на тебя зуб точит.

— У тебя, можно подумать, от меня тайн нет! — фыркнула Энни.

— Есть. Одна. Но тебе о ней знать необязательно.

— Ну, видишь. Так какие ко мне могут быть претензии?

— А почему ты им до сих пор не воспользовалась? Бабушка твоя ведь давно откинулась.

Энни с упреком посмотрела на него.

— Царствие небесное ее душе, — подняв глаза к небу, поспешно добавил Жан.

— Потому что Жан там есть условие: для того, чтобы получить наследство, я должна выйти замуж.

— Теперь я начинаю понимать, почему ты так вцепилась в Кристиана. Из-за завещания, так?

— Сначала — да, а потом — нет, — призналась Энни.

Жан нахмурился, а потом его лицо просветлело.

— Ну раз твой Кристиан отчалил и неизвестно когда вернется, выходи за меня. Энни, выходи за меня замуж.

— Совсем дурак, что ли? Даже в шутку такое не говори! Ты же мне как брат!

— Ты чего? Я же просто помочь хочу.

— Бабушка считала, что мой отец не достоин ее дочери. Думаешь, она не прописала требований к жениху? Вряд ли условие бабушки о браке будет выполнено, если я выйду замуж за конюха.

— А вот сейчас обидно было.

— Прости.

— Так чего ты ждешь от этой бумажки? Станешь объезжать всех знакомых герцогов и графов и предлагать себя в жены?

— Не говори ерунды. Я никого не знаю.

— А как же барон Сусон? Вот счастье ему привалит.

— мы поедем к распорядителю завещания. И я попрошу его дать мне денег.

— Это как? Дайте мне денег сейчас, а замуж я выйду когда-нибудь потом? Думаешь, он такой идиот, что купится на твои обещания?

— Нет. Я думаю, что он честный, порядочный человек, который войдет в мое положение и поверит мне.

— Боже, какая ты еще наивная!

Энни недовольно хмыкнула и, развернув завещание, пробежалась по нему глазами:

— Вот. Францис Мегрэ. Живет в Шенонсо.

— Во-первых, я понятия не имею, где это. Во-вторых, за столько лет он мог переехать. Возможно, даже на тот свет. Энни, ты уверена, что это поможет?

— Нет. Но я должна попробовать все способы.

— Мне кажется, даже если ты предложишь себя в качестве жены первому попавшемуся графу, размахивая перед его носом завещанием, шансов на успех будет больше.

Францис Мегрэ жил в симпатичном двухэтажном домике с голубой остроконечной крышей на тихой улочке. Увидев его, Энни мысленно пожелала ему долгих лет жизни. Старичок хоть и держался бодро, но возраст его был весьма почтенным.

— На кладбище ему давно прогулы ставят, — шепнул Жан ей на ухо в то время как Францис прямо на пороге дома, беззвучно шевеля губами, пытался прочитать протянутый Энианой листок.

Энни локтем ткнула Жана в бок.

— Так вы, значится, Эниана де Рени, внучка Генриетты. Я плохо вижу, но мне кажется, что вы очень похожи на свою бабушку. Правда, когда