Капкан паучьей лилии - Лили Крайн

встретив неожиданно радостную поддержку. Правда, признался, что он не знает какую выбрать породу. Тут Рэд предложила съездить с ним, причём сама, даже уговаривать или, как она часто любит делать, ставить перед фактом не пришлось. Покончив с ужином и убрав со стола, они поднялись на второй этаж, где находилась спальня, гостевая, рабочий кабинет Мэта и библиотека.

Рэд прошла вдоль шкафа во всю стену, проводя кончиками пальцев по книжным корешкам, вздохнула восхищённо. Сонни зажёг напольную лампу в углу — единственный, кроме искусственного камина, источник света в помещении. Подумав, он включил и камин.

— Политика, искусство, классические произведения — неплохо, но чего-то не хватает, — задумчиво проговорила Рэд.

— Чего же?

— Не знаю. — Она поджала губы. — Души? Чего-то для души… — Пальцы замерли у одной из полок, резко перехватили какую-то книгу, вытаскивая.

Сонни уже знал, что именно привлекло её внимание: тонкая, почти незаметная среди других томов, книжка. Он выкупил её на аукционе, когда получил свой первый гонорар.

— Самоанское издание, — с придыханием Рэд провела ладонью по обложке. — Одно из первых. Потрясающе… — И добавила совсем тихо: — А вот и душа.

— Ты — поклонница Стивенсона?

— Шутишь? — Наконец Рэд оторвалась от книжки, поднимая на него взгляд. — Я росла на его историях.

— Я тоже. — Сонни улыбнулся. Это была чистейшая правда. Роберт Льюис Стивенсон — один из первых авторов, которых ему довелось прочесть. Его миры увлекали, и, порой, как это часто бывает у детей, Сонни представлял, что сам проживает эти приключения вместе с героями.

— Эта — моя любимая повесть.

— Почему? — Он решил промолчать, что «Сатанинская бутылка» тоже является его любимым произведением у этого автора.

— Из-за логического парадокса, конечно же.

Рэд прошла мимо Сонни, усаживаясь на диван возле торшера, подогнула под себя ноги, уместив книгу корешком на коленях, и раскрыла её на первой странице.

— Какова наименьшая цена бутылки? Какова цена человеческой души?

— Ты разгадала парадокс? — Сонни неловко улыбнулся: что-то не нравилось ему в этом разговоре, в интонациях Рэд.

Она усмехнулась, скользя взглядом по строчкам. И этот взгляд Сонни тоже не понравился. Как много секретов не только у де Лирио, но и у самой Рэд? Машина, шрамы, браслет, имя… Он переминулся с ноги на ногу:

— Я принесу чай.

Рэд не отреагировала, полностью поглощённая разглядыванием книги. Сонни вышел из комнаты, спускаясь на кухню. Заварив чай, как он сам привык это делать, и уместив его на подносе, Сонни осторожно поднялся по лестнице, стараясь ничего не расплескать. Нужно увести разговор в другую сторону, попытаться узнать о Рэд что-то личное. Казалось, она знает о нём слишком много, в то время, как он о ней — практически ничего. Толкнув дверь ногой, Сонни прошёл внутрь и замер. Рэд так и сидела в углу дивана, только голова была опущена на подлокотник, а книга прижата к груди. Она спала.

Отступив обратно в коридор, Сонни прошёл к спальне. Опустил поднос на тумбочку, подошёл к шкафу, доставая плед, затем вернулся в библиотеку. Он погасил торшер и склонился над Рэд, стараясь быть максимально тихим. Рисковать её сном, чтобы вытащить книгу из рук, Сонни не стал, поэтому аккуратно укрыл Рэд пледом, осторожно укутал ноги и хотел подтянуть ткань ей на плечи… Остановился. Присел на одно колено и вгляделся в знакомые черты, которые под пеленой сна снова изменились.

При свете камина ей едва можно было дать двадцать лет, лицо казалось детским. Сонни присмотрелся: морщинки у уголков глаз и губ — свидетельства частых улыбок и смеха; невероятно длинные и очень светлые у основания ресницы, словно намекающие, что их обладательница вовсе не брюнетка; слишком чёткие, явно подкрашенные брови, над одной угадывается тонкая полоска татуажа, видимо сделанного очень давно; практически незаметные, уже поблекшие веснушки — их совсем мало, но можно различить; несколько чёрных точек на кончике носа, как показатель того, что у неё нет времени на посещение косметолога, а на правой ноздре аккуратная дырочка — след от пирсинга.

Сонни хмыкнул: Рэд одновременно казалась ему совсем юной и абсолютно взрослой — сложно угадать точный возраст. Он поправил плед на её плечах, затем скользнул взглядом на правую руку, лежащую возле лица ладонью вверх. Действительно, татуировка с именем — довольно маленькая, такую легко спрятать под часами или крупным браслетом — была повёрнута текстом к своей владелице. Нить с кулоном перекрутилась так, что наручники оказались сбоку. У него появилось стойкое ощущение, что с этим тоже связана какая-то история. Может, однажды, она ему расскажет, ведь друзьям обычно говорят такие вещи. В последний раз оглядев её и удостоверившись, что всё в порядке, Сонни тихо вышел из библиотеки, прикрыв дверь не до конца — не хотелось будить Рэд даже глухим стуком.

Он вернулся к себе в спальню, переоделся в домашнее, решив не принимать душ, и тоже улёгся в постель, только сон никак не шёл. Сатанинская бутылка, логический парадокс, наименьшая цена души… Что кроется под всем этим? В некотором роде, эта бутылка в истории Стивенсона была капканом. Сонни поёжился, закутавшись в одеяло до самого подбородка. Это сравнение окончательно убедило его в том, что Рэд не договаривает чего-то о де Лирио. Или, быть может, она, как и он, тоже обречена угодить в капкан паучьей лилии? А может, Рэд уже в нём… На этих невесёлых мыслях, Сонни всё же одолел сон. В этот раз без каких-либо видений.

Серия 19

Патрик провожал их таким грустным взглядом, что Сонни стало не по себе. Ощущение было, будто он их не на концерт отпускает после рабочего дня, а на войну. Хотя оно и понятно, Патрик явно хотел пойти с ними, но должен был поехать за детьми, чтобы забрать их от матери на выходные. Один из плюсов не быть женатым и быть бездетным. Однако Сонни любил детей, особенно своего племянника, а вот у самого… В принципе, об этом они с Мэтом не говорили, да и о чём вообще говорить, если их отношения официально не оформлены, несмотря на то, что в данном штате это разрешено.

Сейчас Рэд должна отвезти его домой, чтобы он переоделся, а затем — на концерт. Сонни сразу честно признался, что никогда о такой группе не слышал. Признание вызвало у Рэд едва ли не шок, и она заявила, что Сонни ей не друг, пока не послушает любимую группу. Как вообще человек, который по утрам невероятно мил, может любить такую музыку? Правда, милость эта ограничена.

Сонни отчётливо помнил,