Капкан паучьей лилии - Лили Крайн

— Привет, — отозвался Сонни, пожимая ладонь. Говорить режиссёру «Добрый вечер» в таких условиях казалось неуместным.

— Она ещё не пришла? — Альв оглянулся, перевёл взгляд на Рэд.

— Думаю, скоро, — она отмахнулась. — Лучше помоги мне. Сонни, постоишь тут?

— А? Да… Да, — в последний раз прозвучало более уверенно.

Сонни проследил как Рэд с Юханссоном отошли, скрываясь за деревьями в стороне. Что они там делают? Он нахмурился. Это так странно. Разве не говорили, что Альв — друг де Лирио? Но зато это объясняет почему Рэд так легко звала режиссёра по имени при той ссоре. Надо будет спросить у неё напрямую, хватит недомолвок. Осталось только решить, как ему обращаться к Юханссону. Пока Сонни пытался определиться, эти двое уже вернулись, по пути о чём-то переговариваясь и смеясь, рюкзак перекочевал за спину режиссёра. Стало понятно чем они там занимались: Рэд переоделась. Но почему она не могла этого сделать у него дома? Смутная догадка, что это связанно с татуировкой, так и не успела оформиться в связную мысль. Сонни смотрел на короткий топ с надписью «Disturbed» на её груди — вот уж действительно фанатка! Точно такая же надпись красовалась и на футболке Юханссона.

— Может, ей позвонить? — Альв остановился возле Сонни, достал пачку сигарет и прикурил одну.

— Не стоит, — Рэд покачала головой. — Она взрослая девочка, справится.

— Мартина, вроде, не любит такие мероприятия?

— Ей нужно развеяться.

— Вот как.

Странный диалог, но Сонни не собирался вмешиваться. Мартина, значит. Два на два: две женщины, двое мужчин — больше похоже на двойное свидание. Будь с ними Патрик, Сонни не чувствовал бы себя так неловко. Может, поэтому Рэд и пригласила менеджера, прекрасно осознавая все нюансы, хотя, скорее, это просто догадки.

— Никогда бы не подумал, что тебе по вкусу рок.

До Сонни не сразу дошло, что Юханссон обращается к нему. Он перевёл взгляд на Рэд, но та только глядела на него сощурившись, мол, выкручивайся сам, давай. Вздох.

— Я и сам так не думал. — Он кивнул в сторону Рэд. — Но вот, подсадила.

— Да. — Режиссёр рассмеялся. — Она умеет. Меня вон тоже подсадила.

— Вот не ври, — парировала Рэд, и уже обратилась к Сонни: — На самом деле, Альв увлекается роком даже больше, чем я. У него своя группа.

— Правда? — Взгляд Сонни метался от Альва к Рэд. Он действительно был удивлён последним заявлением. — И что за группа?

— Вряд ли ты слышал, — покачал головой Альв.

— Но они довольны известны в Норвегии, так ведь? — это уже Рэд.

— Это да, — тот усмехнулся.

— Играешь, поёшь? — Сонни наконец решился. При данных обстоятельствах его вежливость выглядела бы неестественной.

— И то, и другое, но по большей части я солист.

— О, Мартина!

Рэд встрепенулась, привлекая внимание мужчин к приближающейся фигуре. К ним подошла девушка, на первый взгляд не старше Рэд, с вьющимися густыми чёрными волосами, тёмными глазами, довольно миниатюрная и миловидная. На ней было короткое свободное платье и куртка с рукавами три-четверти, именно поэтому внимание привлекла татуировка на запястье — точно в том же месте, что и у Рэд, но в виде зелёного листа и с какой-то надписью под ним.

Девушка натянуто улыбнулась Альву, приобняла Рэд в ответ и кивнула Сонни. Рэд быстро их познакомила, затем схватила Мартину за ладонь и потянула в павильон. Концерт должен был начаться через десять минут. Сонни следовал за ней, как за маяком, проталкиваясь сквозь толпу. Вскоре им удалось обосноваться недалеко от сцены. Сонни даже подумал, что в такой близи и оглохнуть недолго, и, когда грянули первые басы, понял, что не ошибся.

Только переживания длились совсем недолго, уже на второй песне его охватил тремор: адреналин, исходящий от толпы, передавался быстрее, чем самый заразный вирус. Почти такое же состояние было и во время того вечера в караоке, но в этот раз несколько иначе, сильнее, и причиной тому была музыка. Ночь ещё не закончилась, но Сонни уже знал ответ на один из главных вопросов: ему нравится. Он скосил взгляд на Рэд, стоящую рядом: она во всё горло подпевала «Down with the sickness», при этом не отпуская руку Мартины. Что-то в этом жесте казалось не то, чтобы неправильным, скорее необычным, будто она пыталась защитить девушку. Настоящий дракон.

Сонни встряхнул головой и сам включился в процесс, подпевая. Слова было несложно запомнить, особенно, когда мозг натренирован. Заиграла следующая песня, такая плавная, словно гипнотизирующая. На словах «Take my hand now, be alive» его ладони коснулась чужая, и он крепко сжал её в ответ. Голос Рэд рядом, громкий, совсем непривычный, чужой, вторил солисту, будто интересующемуся у всей толпы и каждого в отдельности одновременно почему они не могут быть вместе. Было что-то такое в этой песне… Такое… Сонни не мог определить, но мелодия точно запала ему в душу, и он решил обязательно добавить её в свой плейлист на iTunes.

Несмотря на инфернальность некоторых текстов — неудивительно для рок-группы — были и более злободневные, но вскоре Сонни даже перестал вникать в их смысл. Музыка накрыла его вместе с толпой, увлекая в общий экстаз. И эти двое по бокам от него не отставали, так что невозможно было устоять. Последовала небольшая пауза, толпа гудела, солист что-то говорил со сцены, но Сонни не слушал. Он смотрел на Рэд, взмокшую, с блестящими глазами. Она подмигнула ему, затем отвернулась: Мартина что-то говорила ей на ухо. Рэд кивнула, снова развернулась, огибая Сонни, потянула Альва за руку, тоже что-то сказала, потом уже поманила и его, заставляя наклониться.

— Мы отойдём.

Вместе с Мартиной, они удалились, с трудом втискиваясь между людьми. Альв стал плотнее к Сонни.

— Как тебе? — громко, но в меру.

— Круто, — не кривя душой отозвался Сонни.

Юханссон широко улыбнулся, опустил ладонь ему на плечо и легко похлопал.

Серия 20

Рэд вывела Мартину из павильона и достала телефон. Та неловко переминалась с ноги на ногу, обхватив себя руками и стараясь смотреть куда-то в сторону. Вызвав убер, Рэд взволнованно осмотрела подругу.

— Ты в порядке? — Та не ответила, покачав головой. Рэд нахмурилась. — Тебе следует сказать ему.

— Я не могу, — глухо откликнулась Мартина, скрывая выражение лица за волосами.

— Ты должна, — она настаивала. — Нельзя такое хранить в тайне. Рано или поздно, он всё равно узнает.

— Лучше поздно.

Рэд вздохнула, потёрла переносицу. Как же иногда бывает сложно донести правильную мысль до других людей, особенно таких зажатых, как Мартина. Однако, учитывая обстоятельства…

— Ты знаешь, я не