Игра на выживание, или Капкан для императора драконов - Маргарита Светлова

— Я оценила.

— Сделаю вид, что поверил. — Он резко встаёт. — Но если ещё раз мне соврёшь… — кидает на меня красноречивый взгляд. Стало понятно — сожрёт. — Завтра утром встретимся.

Он направился к краю скалы, воздух вновь замерцал, и в него взмыл золотистый дракон. И пока он не скрылся за горизонтом, я не шелохнулась. Только когда его стало не видно, смогла, наконец, вздохнуть.

— Всё… — упала я на спину в позе звезды. — У меня разрыв шаблона мироздания… — пробухтела, закрывая глаза.

Ни сил, ни эмоций у меня не осталось. Сейчас пять минут полежу и поползу домой. Нужно Анфисе хвоста накрутить. Вот же зараза, не предупредила, что драконы существуют!

Глава 19

Ещё находясь под впечатлением, вернулась в наши с Анфисой апартаменты. Девушка ещё не пришла, а я двигалась, словно зомби. Снимая одежду на ходу, зашла в душевую. Включила холодную воду и, уперевшись руками в стену, встала под струи воды.

Мозг не хотел принять то, что видели глаза. Я всегда была закоренелым атеистом: не верила ни в бога, ни дьявола, ни прочую мистическую чушь, руководствовалась логикой, полагаясь на факты.

А тут такое…

Одно дело — жизнь после смерти и переселение душ. Это я ещё смогла, пусть со скрипом, но принять. Даже бы приняла, что драконы существуют, отнеся этот вид к одной из разновидностей животного мира, например, к классу динозавров. Но чтобы человек превращался в дракона… Это для меня перебор.

До меня, наконец, начало доходить, что новый мир очень отличается от привычного мне. Даже общаясь с Анфисой, воспринимала её не как домовую, а просто девушку — так казалось проще. Сейчас понимаю, что прятала голову в песок.

— Ладно, хватит раскисать! — шикнула на себя, ударив ладошкой по стене.

Изменила температуру воды и ещё несколько минут постояла под струями горячей, согреваясь. Когда более-менее пришла в себя, выключила воду и вышла из душевой. Взяв полотенце, принялась вытираться и вдруг почувствовала, как вязь ожила, перемещаясь с пятки на грудь.

— Это что ещё такое! — возмутилась и попыталась рассмотреть, что там с этим рисунком происходит. — Не может быть… — прошептала сиплым голосом.

Побежала к запотевшему от пара зеркалу и с остервенением начала его протирать полотенцем, надеясь, что в зеркале я увижу иное. Ну не может быть, чтобы рисунок начал меняться, как ему вздумается! Не может!

Но на подсознательном уровне понимала: ещё как может. Только верить не хотела, и злилась. На себя — дуру доверчивую.

Протерев зеркало, я вновь принялась рассматривать рисунок. Не померещилось, рисунок действительно начал меняться. Раньше эта парочка сидела по разные стороны и не смотрела друг на друга, а теперь дева повернула голову к дракону, а этот негодник к ней начал приближаться, расправив крылья.

— А ну вернись на место! — рявкнула на него, шлёпнув рукой по наглой драконьей морде. Зверь оскалился и зашипел на меня. Вот это поворот… — Ты на кого пасть разеваешь, сволочь?! — взревела. А этот гад лишь фукнул, покрутил лапой у виска и вновь впился взглядом в деву. Я не поняла, меня что, сейчас дурой обозвали? — Ещё один такой финт — и я тебя калёным железом выжгу! — Тот лишь покачал головой, отмахнувшись от меня, но глаз от девы не отвёл. — А ну марш на место! — топнула, мысленно отправляя сладкую парочку обратно.

Те тяжко вздохнули, но подчинились.

Укутавшись в полотенце, я вышла из ванной комнаты, а там Анфиса ходит из стороны в сторону, носом шмыгает. Посмотрела на неё, несчастную, и решила повременить с удушением. Тем более у меня правило: своих работников довожу до слёз только я, другим этого делать не позволю.

— По какому поводу слёзы льём? — интересуюсь, направляясь к креслу.

— Ой… — вздрогнула она. — Простите, я думала, что вас ещё нет дома. — Вновь шмыгнула носом, вытирая ладонью покрасневшие от слёз глаза.

— Анфиса, я задала вопрос и хочу получить на него ответ.

Сажусь в кресло.

— Это неважно.

— Анфиса… — с нажимом повторяю.

И тут девушку прорвало:

— Я его… А он… Как же так? — всхлипнула.

Понятно, безответная любовь. Как банально…

— Из твоего содержательного монолога я могу сделать вывод: ты влюблена, он отверг и с другой домовой шашни крутит. Я ничего не упустила?

— Нет.

Закрыв руками лицо, она зарыдала в голос.

— Отставить потоп! — Анфиса, вздрогнула, но рыдать прекратила. — Сядь, — показываю на кресло напротив. Девушка, очередной раз шмыгнув, села в кресло. — Ты из-за него во дворец стремилась? — Она понуро опустила голову, кивнув. — И чего ты слёзы льёшь по недостойному мужчине?

— Это почему недостойному? Он очень хороший! — с пылом принялась она его защищать.

— Допустим. А ничего, что его сердце занято другой? — Многие посчитают, что я жестоко с ней поступаю, ударив наотмашь по больному. А по мне, лучше сразу вот так взять и избавить человека от ненужных иллюзий. Это гуманнее, чем утешать и давать надежды, которым не суждено сбыться. — Не знаю, как у вас в мире, но в моём отбивать мужчину у другой — некрасиво. Я не утверждаю, что подобное у нас не делают, и всё же это подло. Идём далее. Допустим, у тебя получится разбить пару, а не боишься, что он с такой же лёгкостью от тебя к другой переметнётся? Запомни: единожды предав, сделает это снова. Такие непостоянные мужчины, поверь, не подходят для семейной жизни, они надёжные. А нам, женщинам, хочется чувствовать себя с мужчиной как за каменной стеной.

— Ну так Дашка и отбила у меня Эрика, а значит…

— Вот! — подняла я палец. — Это много что значит. Он уже предал тебя и сделает это снова. Так что нужно спасибо сказать Даше, что избавила тебя от подлеца. Сейчас тебе больно, но пройдёт время, и станет легче.

— Год прошёл, а мне всё так же больно. — Тяжко вздохнула она, теребя руками фартук.

— Ну так ты сама не опустила ситуацию, вот твоё сердце и не может успокоиться. Тебе нужно отвлечься. Для начала прекрати его преследовать и займись своей внешностью. С двумя косичками ты выглядишь как подросток. Да и гардероб изменить не мешало бы.

— Но разве это не будет выглядеть, что я для Эрика стараюсь?

— А когда ты сюда стремилась, разве это не выглядело как преследование?

— Именно так все и подумали, — она тяжко вздохнула.

— Не думай о них: на каждый роток не накинешь платок. А будут докучать — вали