Игра на выживание, или Капкан для императора драконов - Маргарита Светлова

Нет, Анфиса, я дура доверчивая.

— Рассказывай, как драконы свою пару обхаживают. — Строго посмотрела на неё.

Она замялась:

— Там целый ритуал: вначале он должен спасти девицу.

— А лечение частей тела — например, зуб заболел, ногу подвернула — можно причислить к спасению?

Головную боль решила не озвучивать, Анфиса сразу поймёт причину моего интереса.

— Если проблема вызвана из-за магического вмешательства, то да. А просто зубная боль и прочие телесные повреждения… не думаю.

— Понятно. Идём дальше. Итак, он спас девицу — дальше что?

— Он называет ей своё истинное имя.

У меня перед глазами образовалась красная пелена. Сейчас я была готова схватить копьё и как туземец кинуться на дракона, чтобы пронзить его лживое сердце.

— А девица может распознать, что перед ней суженный ряженый? — а про себя добавляю: жаль, что в саван не завёрнутый.

Да, я злая. А потому что этот мошенник воспользовался моим незнанием законов этого мира в своих корыстный целях!

— Разумеется. Избранница видит истинный облик дракона, ни под какой иллюзией ему от неё не скрыться. А ещё ей единственной видно мерцание магии в его глазах.

Так вот что это было за светопреставление….

Всё плохо.

Ладно, пострадаю потом. Или вот версия: я какой-нибудь самородок, и магия иллюзии на меня не действует. Пока буду успокаиваться этим объяснением.

— Минуточку… Дай ручку и листок. — Миг — и в моих руках появилось вышеперечисленное. Я быстро записала всё, что сейчас услышала. — Можно уточнить: истинный облик дракона или человека?

— Оба варианта.

— Понятно. — Делаю пометку: уточнить этот вопрос. Пока я Анфисе не доверяла и всю информацию, данную ей, должна ещё перепроверить. — А каким ты видишь императора в обличии дракона?

— Как и все, он же у нас ледяной дракон … — Это мне ничего не объясняет, делаю пометку: узнать всё о ледяных драконах. — Окрас у него серебристо-белый, чешуйки переливаются от нежно-голубого до тёмного синего и сиреневого. Очень красиво. — А я видела золотого. — Правда, говорят, что он ещё и в деда пошёл, а тот был золотым, но, увы, никто не знает, правда это или нет. Хотя я думаю, что так и есть, ведь император в совершенстве владеет магией огня и льда. Ничего, скоро он пару обретёт, и мы увидим его во всей красе.

— А почему сейчас нельзя?

— Да кто его знает? Природой, наверное, заложено: дракон полностью открывается миру, когда обретает свою половину.

Лучше бы он закрылся со своими фаворитками в тёмном чулане и не отсвечивал.

— Хорошо, что там дальше в брачном ритуале драконов?

Анфиса задумалась.

— Кажется, он должен поставить ей брачную вязь…

Мне стало дурно.

— Каким образом? — спрашиваю холодно, а в душе чувствую себя огнедышащем вулканом, который в любую минуту начнёт извергаться, уничтожая всё вокруг.

— Ну так ясно чем: магией на крови закрепляют союз. Там вязь такая, дракон и девушка сидят на лиане. — Это было сравни ударом кувалдой по голове, в глазах замельтешили чёрные мухи. — Чем крепче связь между парой образовывается, тем ближе эти фигурки сближаются, и когда всё случится, дракон обнимет девушку.

Моя вязь на пятке ожила…

«Только попробуй выползти или видоизмениться зараза эдакая! Уничтожу», — мысленно шикнула на ненавистный мне рисунок.

— Как интересно… — делаю вид, что впечатлена рассказом.

— Не то слово! Чтобы это случилось, нужно ещё кое-что выполнить…

— Ух… ничего себе какие сложности… И? — изображаю восхищение и заинтересованность, мысленно костеря императора на чём свет стоит.

— Дева должна попросить своего дракона измениться на её глазах. Он обязательно должен уточнить, уверена ли она в своём решении, и если дева отвечает положительно, то выполняет её просьбу, и их связь крепнет.

Сразу всплыл в памяти эпизод, где я его прошу принять человеческий облик. А этот гад ещё так ехидненько: уверена? Ох он и жук, ну всё просчитал, облапошил меня, как дитя неразумное.

Коварен дракон.

Ой и коварен…

— А что, он при посторонних стесняется это делать, раз уговаривать деве приходится? — Чудом удаётся держать лицо.

— Ха! Для дракона остальные — пыль, он сам решает, что и когда делать. А вот пара — это иное…

— Да ты что? И чем же пара так отличается от других?

— Так только её ему просить и приходится. Но это до момента, пока она его сама не поцелует и не произнесёт вслух, что является его парой. Вот тогда дракон переходит к решительным действиям, ну это… связь закрепляет… — покрутила она руками, смущённо улыбаясь, явно пытаясь изобразить половой акт. — И когда это случится, пара больше не сможет ему приказывать. А пока он даже поцеловать её сам не может.

— Тяжела доля дракона, сочувствую…

— Не то слово. А вот раньше были времена: дракон засёк пару, хвать её в свою пещеру и всё, никаких ритуалов.

— А почему сейчас так?

— Ну так прокляла их одна ведьма. Тоже оказалась парой дракона, он её в пещерку уволок, не спрашивая согласия, дитя заделал, и пока она его дракончика носила, с фаворитками зависал. Ведьма разозлилась и наложила на их род проклятие, мол, больше ни один дракон без согласия девушки пару не смогут заполучить. Но драконы тоже не так просты, нашли слабые места в проклятии.

Если они такие же прохиндеи, как этот император — не сомневаюсь. Эх жаль, что проклятие слабое. Нужно было им забацать, чтобы на пару не стояло, если она против. Нет, лучше бы на всех дев эта напасть распространялась. Вот это я понимаю месть. Нет ничего страшней для мужика, чем уязвлённое самолюбие.

— В моём мире в сказках про драконов всегда описывалась их верность паре, — не скрывая горечи озвучиваю.

— Говорят, что и они были раньше такие, пока один из их предков не свихнулся от неразделённой любви к паре. Тогда пострадал целый мир. Вот поэтому они пару берут только для воспроизведения сильного потомства, а для сердца — фавориток.

Да пошёл он лесом! Пусть ему эти фифы и рожают. А меня пусть оставит в покое, иначе тоже прокляну. Да, не умею, но ради такого готова постичь и эту науку.

Мне чудом давалось вести себя спокойно, словно это вообще меня не касается. Только мысленно позволила себе выпустить пар.

Ух… ненавижу!

Тварь лживая!

Дракон драный!

«Отставить истерику», — шикнула на себя, когда поняла, что разошлась.

А если…

— Анфис, что будет, если пара не примет дракона?

— Весь мир в труху… — тяжко вздохнув, махнула она рукой.

— В смысле?

— В разнос пойдёт дракон и своей магией уничтожит весь мир. Такое, кстати, тоже было. Будет дева упираться — народ найдёт способ заставить её,