Игра на выживание, или Капкан для императора драконов - Маргарита Светлова

Ага, держите карман шире! Я жертвенным ягнёнком быть не собираюсь!

Глава 21

Господи, это так мерзко: при живой жене с другими кувыркается. Ну хоть теперь понятно, почему я на дух не переношу этого мужчину. Да, он внешне красив — с этим фактом не поспоришь, но с таким жить всё одно, что добровольно спуститься в ад. А я не отношусь к женщинам, которые согласятся так мучиться. Ей богу, лучше смерть, чем подобная участь.

— Слабаки и трусы! — не выдерживаю.

— Что? — охнула Анфиса и с ужасом уставилась на меня.

— Нормальные мужики если любят, то добиваются своей женщины, а не делают из неё всего лишь сосуд для вынашивания потомства. А драконы ваши идут лёгким путём.

— Не говори так, а то накажут.

— Плевать. — Поднимаюсь. — А вам всем стыдно должно быть. Девчонок заставляете жить с изменниками! Анфис, тебе же больно было, когда твой бывший к другой переметнулся?

— Да… — произносит она чуть слышно.

— А теперь представь: дракон обхаживает деву, соблазняет её, она поддаётся. Происходит контакт, девушка беременна, а он ушуршал в закат со своими любовницами. Ответь, дорогая, как беременная женщина себя чувствовать будет после такого предательства? Ей покой нужен, положительные эмоции. Да они же им сердца разыгрывали в клочья!

И вдруг моё сердце резко пронзило такой острой болью, что в глазах потемнело, словно я сама подобное пережила. Я пошатнулась, ноги ослабли.

Какого чёрта?

Нервы, наверное, сдали.

И неудивительно после того, как узнала, какая «шикарная» меня перспектива ожидает.

Так быть не должно.

Я не позволю об себя ноги вытирать…

— Это так ужасно… — послышался тихий голос домовой, и она всхлипнула. — Я ведь никогда не думала, что они чувствуют. И если бы сама не прожила подобное, наверное, не поняла бы всего ужаса. Пресветлая, как же невыносимо жить с тем, кто тебя попросту использует! Но разве мы можем что-либо изменить?

Действительно, что в этом случае можно сделать?

Итак. Что я являюсь парой дракона — уже неоспоримый факт. Тут уже голову в песок не спрячешь. И он знает, кто я такая. Ему нужно, чтобы я признала его парой — вот зачем этот фарс с поиском невесты. Возможно, тут ещё что-то есть — не буду скидывать со счетов, разберусь.

Далее. Ему нужен от меня поцелуй — отлично, он крылья в пыль сотрёт, вымаливая его. Возможно, он его и получит, но только после клятвы верности на крови.

Ах да, он же подстраховался, заключив со мной договор. Но только там есть маленький нюанс: я должна ему незамедлительно доложить, если найду пару. Но там не говорилось: если узнаю, что я она и есть. Отлично, можно на этом сыграть. Осталось одно: моя безопасность.

— Анфис, а дракон может навредить своей паре?

— А? — подняла на меня затуманенный от слёз взгляд.

— Я спрашиваю, дракон может навредить паре, пока она его не поцеловала?

— Нет, конечно. А что?

— Вот и чудненько.

Довольно потираю руки. Хана твоей нервной системе, император, я её так… расшатаю. Не хочешь любить? Да куда ты, милый, денешься с подводной лодки?! Полюбишь как миленький: если Властелина решила — так тому и быть. И о фаворитках своих забудешь, я тебя научу быть верным. Посмотришь в сторону — шкуру спущу себе на сапоги, плащ и сумочку.

Нужно только узнать, сколько у меня времени есть, пока он не начал превращать мир в труху. Нужно уложиться в этот промежуток.

Кстати, а почему должен только мой страдать? Пора и другим козлам крылатым воздать по заслугам.

— Анфис, сколько в вашем мире дев, которых драконы в инкубатор превратили?

— Ну… — она задумалась, и начала загибать пальцы. — Пять — о которых я знаю, но их больше.

— Можешь наладить связь с ними?

— Зачем?

— Да есть у меня идейка, как отомстить этим крылатым.

— А если император прознает? Проблемы же будут…

— Будут. Но у него.

Изобразила свой коронный кровожадный оскал, и Анфиса в ужасе отшатнулась.

— Почему-то я в это верю, — сипло произносит она под впечатлением. — Но только не пойму, зачем вам это? Ладно, я — меня понять можно, сама пережила подобное. Но вы? Это риск.

— А я за справедливость. И ничем не рискую. Так что с тебя полный список, с кем обошлись подло. Потом дам знать, когда объявить сбор. Пока это тайна, никто об этом знать не должен.

— А хотите, я клятву дам?

— Зачем?

— Ну… чтобы…. себя обезопасить. Сами понимаете: если император прижмёт, то только клятва меня и спасёт от разглашения тайны.

— Умно.

На этот раз Анфиса с клятвой не напортачила, произнесла слово в слово, что я ей озвучила. Вот что значит хорошая мотивация: «месть врагам» всегда объединяла народы. Особенно в этом стремлении лидируют обманутые женщины, что затаили обиду на изменников. Есть, конечно, и те, кто в подушку по ночам плачет, но Анфиса не из их числа.

Ну что, император, игра началась. Ты приказал искать пару — да не вопрос, сделаем в лучшем виде. Я тут такую бурную деятельность разведу с кастингами, анкетами и прочей дребеденью, что не упрекнёшь в халатности. К несчастью для тебя, я пыль в глаза умею пускать. Считаешь меня дурой — всегда пожалуйста, подыграю. А сама в это время, изучу рынок, законы и начну обеспечивать себя, заодно и коалицию создам. Вы у нас, драконьи морды, слезами горючими умоетесь.

Женщины с Земли обиды не прощают. Мстят с огоньком и креативненько. Правда, память у нас так себе, посему мы ненадолго забываем об обидах, а вот когда вспоминаем — мстим с утроенной силой. Это версия для мужчин. А так, если вдруг наступило затишье, то это означает только одно: обиженная и оскорблённая разрабатывает новую стратегию и наращивает мощности.

Так что, мужик, у тебя два варианта сберечь нервы. Первый: ты доказываешь, что чего-то стоишь, и забываешь других женщин. А вот второй для нас обоих предпочтительней: возвращаешь меня домой, можно и в этом теле. И тогда будет тебе счастье в твоём мире порока и разврата. А я, так и быть, переживу потерю шанса быть императрицей целого мира.

Глава 22

Я уже полчаса возилась с эскизом новой униформы для моей домовой. Анфиса сидела напротив и о чём-то усиленно думала, глядя в пол.

— Как собрание прошло? — интересуюсь, делая штрих, уточная очередную деталь, и перевожу на неё взгляд.

— А? — оторвалась