Согласие под прицелом - Дарья Милова

— О-о-о… Кто эта рыжая пушка?

— Подруга Лии. Анна.

— Анна… — повторил он с удовольствием. — У тебя случайно нет досье на неё? Я чисто из интереса. Медицинского. И эстетического.

Он прищурился. — Она курит. Это плохая привычка. Придётся лично поговорить с ней. Наедине.

— Только не начинай, — проворчал я.

— Да ладно тебе, капо. Ты — семейный человек. Надо же кому-то следить за подругами твоей жены. Знаешь, ради безопасности.

Он повернулся ко мне с широкой ухмылкой, будто уже прикидывал, как будет сидеть рядом с ними на лежаке, и выдал:

— Пойду, наконец, познакомлюсь с твоей женой и с той рыжей красоткой. Ну а что — ты же не можешь всех трахать, верно?

Я резко обернулся:

— Сядь на жопу, Лукас. Я тебе сейчас позвоночник вырву, если ты туда пойдёшь.

— Расслабься, — рассмеялся он. — Я просто скажу «здрасте» и оценю обстановку. Я вежливый.

Он уже шел к двери, руки в карманах, походка расслабленная, довольный собой до омерзения.

— Лукас, сука, я серьёзно! — крикнул я и рванул за ним.

— Да не кипятись ты, Марко.

— Блядь…

Я вышел за ним, на полшага позади, пока этот сукин сын уже спускался по ступеням, словно ему там, у бассейна, и было место. Он выпрямился, поправил рубашку и, как по команде, широко и громко заявил:

— Доброе утро, леди! Простите, что нарушаю ваш священный ритуал обожествления собственной красоты — но, как говорится, искусство требует зрителей.

Лия повернулась первой.

Медленно, с прищуром. Она явно не ожидала гостя. И уж тем более — такого.

Анна тут же приподнялась на локтях, окидывая Лукас быстрым, профессиональным взглядом от головы до пояса — и чуть ниже.

— Кто ты, чёрт возьми? — спросила Лия спокойно, но с интересом, будто решала, вызывать охрану или нет.

— Я — Лукас. Лучший друг всех времён и народов твоего мужа, душа компании, и человек, который знает слишком много, чтобы его просто игнорировать.

Лия подняла бровь, слегка улыбнулась, но сдержанно — явно приглядывалась.

Он продолжил, жестом приложив руку к груди:

— И я, наконец, рад познакомиться с той, кто украла сердце у моего капо.

Он посмотрел на меня через плечо и добавил:

— Я, кстати, думал, что у него вместо сердца — пуля. Но, похоже, ошибался.

Лия тихо усмехнулась, провела пальцем по ободу бокала:

— Так вот кто ты. Живая легенда с завышенной самооценкой?

— Нет-нет. Она у меня не завышена. Просто справедливо высокая, — подмигнул он. — Ты потрясающе держишься. Я ожидал, что та, кто укротила Марко, будет либо святая, либо ведьма. Но ты — идеальное сочетание.

Он театрально поклонился. — Моё почтение.

Лия бросила на него взгляд в стиле «я тебя поняла, шутник», и потянулась, не отвечая.

А Лукас тут же переключился на Анну — с тем самым блеском в глазах, который всегда предвещал беду.

— А вот ты, — он окинул её взглядом, лениво, но точно, — определённо не святая.

— Тебя как зовут, огонь в теле?

Анна медленно, с ленцой поднялась на локтях, её рыжие волосы сверкнули на солнце.

— Тех, кто задаёт такие вопросы, я обычно называю «уходи», — сказала она с лукавой усмешкой. — Но ты можешь попытаться впечатлить меня.

— Я уже пытаюсь, — он подался чуть ближе, нагло, — сдерживаю себя изо всех сил.

— Лучше бы сдерживал язык, — пробормотал я, подходя вплотную.

Лукас, не оборачиваясь, вскинул руку:

— Всё под контролем, капо. Просто завязываю дипломатические связи. Расширяю зону влияния.

— И, между прочим, не каждый день я встречаю женщин, которые одновременно хотят меня убить и поцеловать.

Он окинул Анну внимательным взглядом. — Очень возбуждает, кстати.

Анна хмыкнула и протянула ему бокал:

— Тогда принеси льда. И, может, ментальные тормоза.

— Считай, заказ принят.

Я тяжело выдохнул.

— Лукас. Уходи. Пока я тебя не утопил.

— Ухожу-ухожу, — поднял руки он, отступая, — но знай: я уже немного влюбился. В обеих.

Он неспешно развернулся и пошёл обратно, как ни в чём не бывало.

И вот только когда он скрылся за поворотом, я наконец выдохнул, повернулся к Лие, и прошептал:

— Прости. Он так всегда. Просто если бы я его за каждый флирт убивал, я бы уже сам себе яму копал.

Лия улыбнулась, не отводя от меня взгляда:

— Удивительно, как вы с ним выжили в одном доме.

— Мы не выжили. Мы просто привыкли к риску.

Я наклонился к ней, медленно, с тенью хищной улыбки:

— А теперь скажи, ты пойдёшь со мной наверх — или мне тебя унести?

Глава 24. Перед тем как ночь проглотит

Лия

Запах еды, ароматные свечи, лёгкий шум вечернего сада и серебро столовых приборов — всё было каким-то удивительно спокойным. Даже уютным.

Вроде бы… дом мафии.

А ощущение — как будто мы просто большая странная семья, собравшаяся за ужином после долгого дня.

Мы сидели на открытой террасе.

Я — между Анной и Марко. Напротив — Джулия. Справа — Лукас, который, к моему удивлению, остался на ужин и даже не пытался больше флиртовать. Ну… почти не пытался.

— Ну и как вам наша резиденция? — спросила Джулия, отпивая из бокала. — Не слишком… устрашающая?

— Я ожидала подземелья с черепами, если честно, — усмехнулась Анна. — А у вас тут — терракотовая плитка, розы и белое вино. Разочарование.

Все рассмеялись. Даже Лукас. Даже Джулия.

Только не Марко.

Он сидел рядом, молчаливый, напряжённый. Как будто был здесь телом, но не умом. Ложка касалась тарелки, но он почти не ел. Пальцы скользили по бокалу, взгляд — упрямо вперёд, куда-то за перила, в сад, в темноту.

Я наклонилась ближе, прижалась плечом к его плечу.

Он сразу чуть повернул голову. Я почувствовала, как его дыхание коснулось моей щеки.

— У меня работа, — тихо, почти интимно, прошептал он мне на ухо. Голос низкий, ровный. — Вернусь поздно ночью. Можешь не ждать. Засыпай.

Я хотела спросить — куда, зачем, почему он весь вечер молчит…

Но он уже встал.

И тут же, не запаздывая ни на секунду, поднялся Лукас.

Но — никакой перемены в лице.

Та же ухмылка, та же наглая расслабленность, будто он просто решил поехать на ночную прогулку за пиццей.

Он даже взял свой бокал, сделал последний глоток, и, обращаясь к нам, произнёс с обычной самоуверенной улыбкой:

— Леди, благодарю за вечер. Прекрасное вино, великолепная компания… и, как ни странно, никто не попытался меня застрелить. Удача сегодня на моей стороне.

Он подмигнул Анне, поклонился Джулии и кивнул мне с тем видом, будто он актёр, уходящий со сцены в аплодисментах.

— Спокойной ночи, красавицы. Мужчины пошли спасать