Как приручить альфача - Аня Истомина

– Это от отсутствия тренировок, – подмигивает он, а меня неприятно холодит внутри.

Видимо, у Влада такие тренировки – обычное дело. А я всего лишь единственный доступный в данный момент тренажер.

– Гулять надо больше, Наташ, – продолжает он. Смущенно краснею, почувствовав себя ревнивой дурой. – Давай-ка, пошли на свежий воздух.

– Ну нет, – морщусь. – Я там недавно была.

– Вчера? – усмехается.

– Вообще-то, я на больничном, – придумываю отмазку. – Будет неловко, если меня коллеги увидят.

– Ага. Будто все твои коллеги в этом районе живут, – отрезает Влад. – Не придумывай. Я голодный. Если не пойдем в кафе, съем тебя. Нет, сначала заставлю что-нибудь приготовить, потом съем и еду, и тебя.

– Страшный человек, – усмехаюсь. – Так тебе же тоже светиться нельзя.

– Нельзя, чтобы меня в ментовку или больницу приняли. А гулять можно. Давай, давай, – поторапливает Влад, настойчиво поглаживая меня по руке. – Вставай. Я на Красной площади не был. Весь отпуск протрахаться – это, конечно, классно. Но Москву тоже нужно посмотреть. Толстовку новую купить. Не пойду же я в кафе в дырявой? Там эти ваши ГУМы-ЦУМы как раз рядом. Пошли, Наташ. Приглашаю тебя на романтическое свидание.

– Не дадут помереть спокойно, – беспомощно стону, поднимаясь. – Вытрахал из меня всю душу, извращенец.

– Ты поаккуратнее, – хохочет Влад, поднимаясь с дивана. – А то я вижу свободный и говорливый рот.

Зараза.

36. Сказочник

Я не люблю зиму. Особенно такую, мокрую и ветренную. Но, если честно, я рада, что мы выбрались погулять и проветрить мозги. Наверное, я больше сопротивлялась, потому что просто отвыкла от более активного отдыха, чем поход в продуктовый за домом.

Иду, уткнувшись в воротник, и смотрю на таких же бегущих по своим делам, скукоженных прохожих. Влад идет рядом, широко расправив плечи и болтая бумажными пакетами. Там его дырявая толстовка и мои духи.

Он между делом узнал у меня, какие мне нравятся, и тут же купил, несмотря на то, что я всячески сопротивлялась. Его куртка расстегнута. А мне даже смотреть на него холодно – сразу мороз по коже.

– О, а ты в курсе, что под мавзолеем есть бункер? – кивает Влад на здание Мавзолея, когда мы проходим мимо.

– Да ну, это байки, – отмахиваюсь.

– Между прочим, там находилась уникальная лаборатория, где поддерживали тело вождя в удобоваримом состоянии и изучали регенерацию тканей.

Удивленно вскидываю брови и перевожу взгляд на абсолютно непроницаемое лицо Влада.

– Ты серьезно сейчас? – хмурюсь.

– Конечно, – кивает он и начинает широко улыбаться.

– Сказочник, – усмехаюсь, закатывая глаза. – Тебе бы экскурсоводом работать. Экскурсия “Альтернативная Москва”.

– А чо, я могу, – усмехается Влад и начинает мне вещать про все, что видит по пути.

Исторические факты, которые он, оказывается, отлично знает, в его интерпретации смешиваются с порождениями богатой фантазии и так умело переплетаются, что я, несмотря на то, что понимаю абсурдность некоторых историй, все равно слушаю, разинув рот и забывая и про ветер и про то, что терпеть не могу гулять зимой.

За разговорами незаметно добираемся до какого-то итальянского кафе. Мой “гид” галантно помогает мне снять куртку и отодвигает стул. С удовольствием принимаю его заботу, усаживаясь за столик возле окна, но меня не покидает странное ощущение нереальности происходящего.

Возможно, у меня синдром самозванца во всей красе, но я упорно чувствую себя так, будто незаслуженно присваиваю чужое и занимаю чье-то место.

– Может, пасту? – Влад задумчиво изучает меню. – Хотя, белка тут совсем мало. Но, если взять отдельно какой-нибудь стейк…

Разглядываю его с интересом. Шикарный мужик. Мечта. Колоритный и харизматичный, такой не может оставаться незамеченным. Я ловила на нем взгляды проходящих мимо женщин и даже почти не ревновала – разве можно ревновать к произведению искусства?

– Давай пасту, – соглашаюсь, потому что мне в принципе без разницы, что есть. А в его компании тем более, потому что будет вкусно не столько от еды, сколько от эмоций. За ним приятно наблюдать, с ним вкусно есть, весело говорить и невероятно уютно молчать.

Пора признаться: я все. Влюбилась в сорокет. В человека, которого едва знаю. И, хотя я ворчу как старая бабка, но всё равно с удовольствием выскребаюсь из своей раковины, поддаваясь на его наглые провокации и играя по его правилам.

Всю жизнь привыкшая принимать решения самостоятельно, сдаюсь под его напором и добровольно отдаю бразды правления в крепкие, умелые руки. И чем сильнее я утопаю в этом омуте, тем страшнее мне становится, потому что я не понимаю, что будет дальше. Я не представляю, как в нашей ситуации можно разрулить так, чтобы каждый в итоге остался доволен и счастлив. Есть ли у нас будущее?

Это просто какой-то сбой матрицы и невероятное везение. Мы не должны были пересечься, как две параллельные в геометрии. Однако, пересеклись.

– Ммм, и сладенького чего-нибудь хочется. – Влад поднимает на меня взгляд и нагло пожирает глазами мои губы, отчего сразу бросает в жар, потому что мне кажется, что я будто ощущаю физическое прикосновение его губ.

– Тирамису, – предлагаю ему вариант, невольно облизнувшись.

– Это я сто раз пробовал. Приелось уже. А хочется чего-нибудь новенького. – усмехнувшись, он снова переводит взгляд на глянцевые страницы. – Канноли… Интересно, что это?

Он продолжает еще что-то вещать, а меня оглушает осознанием после этой простой и незатейливой на первый взгляд фразы.

“Приелось и хочется новенького”.

Усмехаюсь и, отложив меню, разглядываю его так, будто вижу впервые. А что, если все его тайны, шуточки и пляски с бубнами – просто способ отвлечь меня от самого главного для большинства женщин? А все красивые слова – лишь способ добиться заслуженной награды. Все же может быть гораздо прозаичнее, чем я себе придумала, а он просто подыграл, помогая мне запутаться сильнее.

Кто бы он ни был – спортсмен, военный, ветеринар, он в первую очередь мужчина. И его нежелание светить свое местонахождение может быть обосновано одной простой и очень банальной причиной.

– Влад, – зову его и жду, когда он поднимет на меня свой гипнотический взгляд. – Ты женат?

37. Отношения

“Хороших кобелей разбирают еще щенками”.

Наверное,