Последний вздох - Кэтрин Диан

Прошло целых пять секунд, прежде чем Кир заговорил.

— Что ты сказал?

— Я ходил разумом, — снова сказал Ронан, хотя все, очевидно, слышали его совершенно отчётливо. — Как Кадарос.

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь?

Ронан месяцами избегал этого разговора. Он думал, что ему это дастся тяжело. Теперь, когда это произошло, он обнаружил, что всё чертовски просто. Он говорил спокойно, почти деревянным тоном.

— Всё началось в «Генезисе». В первый раз это произошло нечаянно. У меня случилась остановка сердца из-за какого-то дерьма, которое они делали — я даже не помню, что именно — но, должно быть, я что-то сказал, когда пришёл в себя. Они, должно быть, поняли, что произошло, хотя и не назвали это «хождением разумом». После этого они начали экспериментировать, чтобы намеренно вызвать это состояние.

— После того, как я сбежал из «Генезиса», это продолжало происходить. Я думал, это из-за того дерьма, которое они со мной сотворили, пока не узнал, что Кадарос делал так. Теперь я знаю правду.

Кир смотрел на него несколько секунд, затем крепко зажмурил глаза, как будто ему нужно было уединиться, чтобы переварить это.

— Итак, это… что бы ты ни испытывал…

— Хождение разумом, — настаивал Ронан. Если они собирались вести этот грёбаный разговор, он проследит, чтобы его поняли.

— Ты делал это со времён «Генезиса»?

— Это прекратилось, когда я начал принимать противоядие.

— Так Джонус знает об этом?

— Нет.

Кир стиснул зубы. Его взгляд снова впился в Ронана. Комудари начал приходить в себя. Хорошо. Это означало, что они на одной волне.

— Почему ты ему не сказал? — потребовал ответа Кир. — Почему ты мне не сказал?

— Это прекратилось, и я был только рад. Но, как ты знаешь, противоядие уже толком не работает.

— Но когда это началось снова, почему ты, чёрт возьми, не сказал мне?

— Потому что я не позволю тебе запереть меня.

— Да ёб твою мать, Ронан!

Яростный крик Кира даже не заставил сердце Ронана забиться сильнее. Его рука оставалась свободной и наготове.

Взгляд Кира упал на это с явным узнаванием.

— Дай мне этот пистолет.

— Нет.

— Ронан…

— Я не причиню вреда никому из вас.

— Я знаю это, Ронан. Отдай мне пистолет.

В трёх метрах позади Ронана открылась дверь на лестничную клетку. Ронан не оглянулся. Он не мог отвести глаз от Кира. Ронан точно знал, как быстро его могут схватить.

— Я не позволю тебе запереть меня.

Глаза Кира вспыхнули.

— Я не собираюсь запирать тебя. А теперь либо ты отдашь мне этот пистолет, либо уберёшь от него свои руки.

— Ты что, не понял, что я сказал?

— Нет, я не понял, и ты тоже. У тебя есть одна частица информация, которую ты даже не уверен, что правильно истолковал, но ты использовал её, чтобы напугать себя до усрачки. Так что ты отдашь мне этот грёбаный пистолет, и мы что-нибудь придумаем.

Тот факт, что Кир был прав, пробил брешь в броне Ронана. Он был напуган. Он был напуган до смерти. И каким-то образом Кир увидел это по спокойной готовности Ронана. Даже Ронан не заметил этого. Но это правда.

Он был напуган и не знал, что делать. Единственный ответ, который он смог найти, был тем, чего от него так отчаянно добивались в течение многих лет в «Генезисе» — выход, в котором ему было отказано.

— Мы разберёмся с этим, — пообещал Кир, ясно видя, что допустил ошибку.

— Но что, если я…

Что? Родственник Кадароса? Какой-то злобный отпрыск тёмного бога?

Кир, несомненно, увидел эти вопросы в глазах Ронана, но не попытался на них ответить. Он только сказал:

— Я доверяю тебе, Ронан. Пожалуйста, доверься мне.

Ронан втянул прерывистый вдох. Затем потянулся к ремню с оружием и расстегнул его. Он расстегнул крепления на бёдрах и снял всё это с себя, отдавая пистолет и свою шиву.

Он почти ожидал, что его схватят, но Кир всего лишь протопал те четыре метра, что разделяли их, и спокойно забрал всё снаряжение из рук Ронана.

Комудари сказал:

— Теперь ты идёшь к Джонусу. Мы обсудим это позже.

Слова были знакомыми. Рутина была знакомой. Как будто этот вечер ничем не отличался от любого другого. Как будто Ронан только что не взорвал всю свою жизнь к чёртовой матери.

Потому что не только Киру он рассказал свой грязный секрет. Он рассказал всей команде. Он рассказал Сайрен.

Ничто уже не будет прежним. Ронан был абсолютно уверен в этом.

Но он сделал, как сказал Кир, отвернувшись от Тиши и Сайрен. Джонус ждал его у двери на лестничную клетку. Доктор, привыкший к напряжённым ситуациям, не выказал ни малейшего признака облегчения или беспокойства. Он просто открыл дверь и пропустил Ронана вперёд.

Джонус ничего не говорил, пока они спускались на один лестничный пролёт до В1, медицинского этажа. Ронан слишком хорошо знал этот этаж. Поэтому, когда Джонус просто сказал «Четвёртая», Ронан не дрогнул. Он направился прямо к знакомой двери.

Он открыл дверь и вошёл в процедурную. Он остановился посреди неё, не двигаясь даже после того, как Джонус нажал на выключатель, и кубоподобное помещение залил яркий свет. Серый пол, белые стены. Кровать с поручнями, окружённая медицинским оборудованием.

Ронана затрясло, как в тот раз, когда он впервые вошёл в эту комнату шесть лет назад. Он почувствовал, что вернулся в тот момент, осознав, что его жизнь снова связана с таким пространством, как это. Пространство, подобное «Генезису».

Не имело значения, что кровать здесь удобнее, чем была у него там, или что иглы, лекарства и наблюдение должны были помочь ему. Это слишком похоже, бл*дь.

За годы, прошедшие с того момента, как он впервые вошёл в это помещение, Ронан подавил воспоминания о том, как он начал кричать здесь. Всё оборудование, которое он уничтожил. Как Киру и Ноксу пришлось усмирять его.

Теперь он вспомнил об этом.

Джонус не осуждал его тогда, и он не осуждал его сейчас. Он просто прошёл мимо Ронана к креслу, на котором тот обычно снимал показания или брал кровь. Джонус похлопал рукой по сиденью, а затем направился в смежную ванную.

Ронан закрыл глаза. Он услышал, как полилась вода. Он услышал, как Джонус вернулся к стулу и поставил стакан на стол рядом с ним.

— Ронан.

— Ты слышал…?

— Да. Я был на лестничной клетке. Ну, давай же. Присаживайся.

Ронан ожидал, что ему придётся выбирать между тюремным заключением и смертью.