Попаданка по необходимости, или Женщина-удача для герцога - Юлия Малиновская

“Скрыть его от Виона я помогу”.

Я тихо прикрыл дверь и попятился, — герцог был печален, — Потом развернулся и побежал. Помню, что выбросил цветы в какой-то ящик в коридоре. Они казались мне насмешкой. Я силился ни на что не налететь. Ведь я ничего не видел — глаза застилали слёзы.

— Оказывается, ты в юности испытал страшное разочарование, — с сочувствием сказала Диса.

— Да, разочарование и боль, — подтвердил Вион. — Это был последний раз, когда я плакал. Услышанный разговор выжег меня изнутри. С мачехиной дочкой я в тот же день порвал отношения. К её удивлению. И никакие её ухищрения не смогли их восстановить. Я вообще с тех пор подозрительно относился к женщинам. Я даже не делал попыток сблизиться с ними. И пресекал те, которые исходили от них.

Он горько вздохнул.

В 12 лет я, к свой радости, уехал из родового замка учиться. А возвратился, чтобы стать следующим герцогом после смерти отца. Мачехи с дочкой в замке уже не было. Отец развёлся со своей второй женой. А её дочь уже много лет была замужем. И жила далеко от моих земель, у мужа. Я вернулся в родовой замок совсем другим. Взрослым и волевым мужчиной. Женщин же я продолжал обходить стороной. Моё негативное к ним отношение с годами только возросло. Тебе, Диса, удалось его поколебать. И сильно.

— Получается, твоя предвзятая оценка моей особы идёт от юношеской травмы, — задумчиво сказала Диса. — Знаешь, я тоже хочу тебе кое в чём признаться.

Она подумала, что смерть её близко, уже витает в воздухе.

— Поклянись, что ты никому не расскажешь. Хотя ты и не успеешь. А если и успеешь, то мертвецам, во что все здесь превратятся, все равно.

— Не хорони себя прежде времени. Я клянусь всем святым, что никому твою тайну не выдам.

— О! Спасибо! То, что я дочь сестры Соан, — решилась она, — это всего лишь легенда, призванная меня защитить.

— Для меня это неважно, — ответил герцог. - Главное, что мы встретились. Я защищу тебя от любых напастей.

— Спасибо. Вион, я ведь тоже ненавидела противоположный пол. До недавнего времени.

— Расскажешь причину?

— А я успею? — Диса помахала перед носом платком.

— Думаю, на это у нас хватит времени.

— Моя история банальна. Первая неудачная любовь.

— И тем не менее.

— Да-да, я решилась на откровенность. Но сначала, Вион, я доверю тебе свою тайну.

Его брови взлетели вверх.

Он застыл, уставившись на неё, и выдавил:

— Ещё одну?

— Да, главную тайну. Вион, на самом деле я родилась и до недавнего времени жила в другом мире. В ваш же меня перенесли по необходимости.

Герцог расслабился.

— А я боялся, — произнёс он, — что ты скажешь, что любишь другого. И знаешь, мне всегда казалось, что ты отличаешься от наших женщин. Как я понял за время нашего путешествия, в лучшую сторону. И не беспокойся, я тебя не выдам.

— Вион, я тебе открылась, и мне стало легче. А тот день, когда мы повстречались у Соан, помнишь?

— Ещё бы. У меня было зелёное лицо, а ты меня обсмеяла.

Он улыбнулся. Диса тоже не смогла сдержать улыбку.

— Ты так смешно выглядел. Но речь не об этом. В тот день я и попала к вам в мир. А не приехала издалека.

— А выглядела, как местная.

— Я к этому стремилась.

Диса стала серьёзной.

— Так вот моя история. Та, что произошла в другом мире, — сказала она. — Это было, когда я была восемнадцатилетней неискушенной в чувствах к мужчинам девушкой. В то время я влюбилась в своего сверстника. Он тоже. Мы поженились. Но прожили вместе всего полгода. Потом муж сказал, что он меня разлюбил, что у него другая женщина.

Вспоминая крах своей первой любви, Диса помрачнела.

— И мы развелись. А через месяц он погиб. Он оказался вором. А я и не знала. Он был застрелен на месте преступления.

— Бедная, тебе досталось, — глаза герцога излучали понимание.

— Да. А через неделю после его смерти ко мне пришли пятеро шкафоподобных, бритых наголо мужчин. Они были при оружии. Угрожали мне пистолетами и ножами. Я страшно испугалась. Они потребовали какой-то кейс с награбленными деньгами и вещами. Это такой маленький ящик, — сказала она для Виона. — С ручкой и двумя замками. Я ничего не знала ни о кейсе, ни о награбленном. Тогда они велели вести их к тайнику. Я не понимала, о чём они говорят.

Один из пятерых сказал:

“Мне покойный рассказал перед смертью, где это”.

И он пошёл в ванну. — Потом, поймав недоумённый взгляд Виона, пояснила: — В комнату, где мы мылись. Трое мужчин двинулись за ним. Один — остался со мной, держа меня под прицелом. Из ванны они вышли с металлическим чемоданчиком. Его держал в руках тот, который всех туда и повёл.

“Теперь к Севе, — скомандовал он. — И захватите девку”.

То есть меня. Внизу их ждала машина — это типа вашей телеги. Но без лошади. Приехали мы быстро. Севу я тогда первый раз видела. Он оказался жилистым высоким мужчиной с ярко-рыжими волосами. Главарём банды, в которую входил мой бывший муж. Сева открыл кейс. Там были деньги. Нательные украшения. Дорогие статуэтки. И часы в оправах из драгоценных металлов. Сева Рыжий, так его все называли, перебрал их. И сказал, что у меня один путь работать на него.

Диса горестно вздохнула.

— Ему понравилась моя внешность, — продолжала она. — И он решил её использовать. В случае непокорности он обещал обвинить меня в воровстве и хранении краденого. Сказал, что свидетели этого будут. И позаботятся, чтобы я попала в тюрьму. Мне пришлось подчиниться. С тех пор я выполняла Севины задания. Все они были связаны с соблазнением. И я мужчин возненавидела. Всех. И Севу. И бандитов. И тех, кого надо было соблазнять.

Герцог и Диса думали о том, что они

после удара судьбы защитились каждый по-своему. Он надел маску холодной высокомерности. И равнодушной логики. Она — безудержной эмоциональности. И бесшабашной веселости.

А сейчас маски слетели. И обнажились родственные души. Души добрые. Честные и верные. Мягкие. Но сильные. Со стальным стержнем.

Он теперь видел за её легкомысленной фальшиво-напускной оболочкой истинную суть умной и волевой женщины. Ту суть, которую он искал в каждой. Но не мог найти.

Сейчас те её качества, которые он раньше старался не замечать, манили его.

Его привлекала её природная красота. Чувственность. И непосредственность.

Она же с ясностью поняла. Что за его годами выработанной неприступной