Мои две половинки 2 - Анна Есина

— Ещё как, — всхлипнула и хотела спрятаться, уткнувшись лицом в шею, но не смогла заставить себя потерять его лицо из виду.

— И мне с тобой. Ты потрясная. Дикая и нежная одновременно. Помнишь, о чём договорились?

Я кивнула, не соображая, о чём говорит.

— Ты будешь счастлива ради меня. Чтобы я смотрел на вас со стороны и радовался. Поняла?

— Илюш...

— Всё, Сонь! Мне пора. Позвоню как-нибудь на недельке, если обещаешь, что слёз больше не будет. Не будет?

А эти печальные капли лились ручьём по щекам, мешая говорить и видеть. Очерняли всё. Меня выворачивало наизнанку от тоски по нему. И скручивало в жгут.

— Лучше бы мы расстались со скандалом, — пожаловалась и всем телом прижалась к Илье.

— Не поверишь, но я подумал о том же. Куда охотнее наслушался бы гадостей, чем видеть тебя такой.

— А у меня нет для тебя гадостей.

— Хреново, Сонь. Значит, ты по-прежнему меня идеализируешь.

— Ты и есть идеальный.

— Брехня. Я твой худший кошмар.

— Я люблю ужастики, — сказала невесело.

— Ой, лгунья. Ты любишь нудятину. Скучные двухчасовые фильмы с драмой в середине и лавиной слёз в конце. Что-то в духе «Если я останусь» или «До встречи с тобой».

— Ты запомнил?

— Я знаю тебя наизусть, тигра.

— И даже сможешь сказать, кто такая Эмилия Кларк?

— Да ровно мне, кто она. Я знаю, кто такая Соня Свиридова, и этого вполне достаточно для счастья.

— Фу, как сентиментально, — я насилу улыбнулась.

— Я вообще размяк за сегодня, — Илья ухмыльнулся в ответ. — И до одури хочу тебя поцеловать.

— Так поцелуй.

— А можем мы оставить это на потом? — спросил с хитрым прищуром. — Скажем, на следующую неделю, когда у тебя полностью заживёт нос, и не нужно будет бояться задеть ненароком.

Ещё одна попытка поднять настроение? Обещание, которое будет согревать мне сердце? Страх поставить жирную точку?

Я поцеловала его сама. Осторожно и коротко, потому что дышать могла лишь ртом. Долго чмокала манящие губы, ещё дольше скользила по колючим щекам. Мне не нужны призрачные надежды и фантазии. Он сам научил меня воплощать все свои грёзы, делиться самыми сокровенными желаниями, любить безоглядно и отдаваться чувствам в любом месте и в любое время суток.

Наконец я сумела отлепиться, отошла на шаг и погладила его по груди.

— Я люблю тебя, Илюш.

— И я тебя, тигра.

А потом он ушёл. Я скатилась по гладкому зеркалу и взвыла во весь голос.

Своих обещаний он не сдержал. Не объявился ни спустя неделю, ни спустя месяц. На день рождения тоже не пригласил, я отправила свой подарок (наручные часы с гравировкой «Лучшему Серому Волку от признательной Красной Шапочки») с курьером. Втайне всё же верила в то, что он позвонит сказать спасибо или пришлёт забавный стикер. Напрасно.

Хотя данное мне слово не появиться на свадьбе он не нарушил. Я весь вечер высматривала его среди гостей, опять же безуспешно.

Мало-помалу я начала привыкать к новой жизни. В конце августа мы с Ромкой полетели на медовую неделю в Таиланд, где от души прожарились на солнышке и пропитались влагой до основания, любуясь тропическими ливнями и разрушительными грозами.

А в сентябре нас обоих ждал сюрприз. Точнее, первой о грядущем пополнении семьи Гурьевых узнала я. Приложение на телефоне выдало уведомление о близящихся месячных, но они так и не настали. Выждала неделю и сделала экспресс-тест. Втихаря от Ромки, конечно, да и вообще от всего мира.

На следующий день обрадовала будущего папашу: за ужином положила перед ним конверт с открыткой (белый фон, уродливые сердечки, и сделанная от руки надпись «Только лучшие мужчины становятся...», ниже шёл стираемый слой, под которым пряталось слово «папами»).

— Неужели счёт за супружеский долг? — Рома вытаращился на матовую бумагу с недоверием.

— Естественно, — подтвердила без зазрения совести. — Всё по прайсу: горловой минет штука двести, возбуждающие стоны в количестве восемнадцать единиц по двадцатке, подаренный оргазм еще косарь восемьсот... Итого, пять тысяч четыреста в долларовом эквиваленте.

— Батюшки мои, это кто ж тебя математике обучал?

— Были учителя, не переживай, бездарью не осталась.

— Тогда вычти из этой суммы куни за две с половой и оргазм за три шестьсот. Разве не знала, что женский подороже мужского? — Рома уставился на меня с хитрой искоркой во взгляде. — Получается, ты мне должна... Семь сотен баксов!

— Во ты мелочный, дорогой супруг, — скривилась напоказ.

— Прагматичный, пухляш, всего лишь прагматичный. Нуте-с, что тут у нас, — он потёр руки, надорвал край конверта и выудил открытку.

Догадался ковырнуть защитный слой ногтем, тут же сбегал за монеткой и в два счёта добрался до потайного слова. Застыл.

— ПапАми... Что такое папАми? — поднял растерянные глаза, а потом по-девчачьи заверещал. — Блин! ПАпами! Я скоро...

Выложила рядом тест с окошечком, на котором всё ещё горела надпись «Беременность 7–8 недель».

—... стану папой! — с трудом договорил он и набросился на меня с объятиями.

До боли сжал ягодицы, закинул мои ноги себе на талию, впечатал в стену и с рычанием набросился на губы. Кусал и стонал одновременно. Толкался в меня языком и вместе с тем неистово вжимался пахом.

Я не заметила, как от лёгкого мандража перешла к бешеному сердцебиению и погрузилась в пучину ненасытности. Извивалась на нём, шарила руками по всему телу и воспламенялась с интенсивностью промасленного факела, к которому поднесли огниво.

Вначале Ромка хотел поддаться инстинкту и взять меня прямо там же у стены. Затем присмирел, глянул на меня исподлобья и с придыханием спросил:

— Тебе, наверное, нужно понежнее?

— Да ты гонишь, — одёрнула глупого рыцаря, подтащила к себе за ворот футболки и вонзила зубы в его нижнюю губу. — Хочу тебя глубоко в себе. Резко, несдержанно и очень грязно.

— Моя ты девочка, — просиял Ромка и воплотил все мои пожелания с талантом истинного порноактера.

***

Строительные гипермаркеты — это филиал ада. Мы бродили по торговым площадям уже третий час. Вдрызг переругались по поводу обоев для гостиной, помирились, решили покрасить стены в бежевый и разбавить песочным градиентом. Аллилуйя.

Настал черёд выбора сантехники. Рома, как истинный папуас, вёлся на все яркое, вульгарное и вычурное.

— Сонь, Сонь, глянь, ванна на львиных лапах — хочу-хочу-хочу!!!

— Пухляш! Воу воу воу! Унитаз с пультом управления! Кайф! Он с биде и подогревом! Прикинь, освежит тебя тёпленькой водичкой.

— О-о-о-о-о, пол со светодиодной подсветкой! Наступаешь на плитку, а она неоном загорается — давай возьмём!

И за этого олуха со вкусом цирковой мартышки