Диагноз на двоих - Марисса Эллер

– Это не то же самое, я знаю, – говорю я, когда официантка уезжает. Я пытаюсь ухватить бургер так, чтобы салат и помидор не вывалились мне на руки, но потом смотрю на Гранта, который уже по уши в перце и луке, так что, наверное, это не так уж и важно.

– Просто раздражает.

Как же хорошо мне это знакомо. Я киваю.

Грант продолжает говорить с набитым ртом. Обычно меня такое бесит, но этот крошечный изъян в его привычной воспитанности даже умиляет.

– Куча профессиональных спортсменов с хроническими заболеваниями играют в «Супербоуле» и выигрывают золотые медали и не парятся, а я даже в школьный бейсбол поиграть не могу.

– Я понимаю, о чем ты, поверь. – Я улыбаюсь ему в надежде, что улыбка подбодрит его (или хотя бы не спугнет).

– Я знаю, что ты понимаешь.

Мы едим молча, пока Грант не смотрит в телефон и не понимает, что мы опаздываем на встречу группы поддержки. Мы расплачиваемся и так торопимся, что я даже не успеваю побеспокоиться о том, чтó все подумают, когда мы придем туда вместе.

Когда мы приезжаем, Кэролайн ждет нас, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Она выглядит слегка угрожающе.

– Папа жарил котлеты для бургеров и забыл добавить специи. На вкус как комок влажных бумажных полотенец, и я виню в этом тебя, потому что ты нас бросила.

– Боже правый! Вот это да. – Я стараюсь подавить смех, так как вокруг люди. Выходит сдавленный смешок, хотя на самом деле мне хочется согнуться напополам и расхохотаться.

Грант смотрит на меня так, будто ничего интереснее в своей жизни не встречал.

Ребята из группы уже сидят на своих местах и переговариваются, украдкой бросая на нас взгляды. Прекрасно. Теперь мы станем достоянием общественности. Если Грант сядет рядом со мной, все подумают, что между нами что-то есть. Если он сядет на свое место, все подумают, что между нами что-то есть и мы пытаемся это скрыть. Выигрышной ситуации не существует, так что я просто хочу, чтобы он сел рядом со мной.

Все это кажется крайне наивным, словно мы играем в очень серьезную версию «музыкальных стульев».

Кэролайн садится, я делаю то же самое. Я чувствую, что Грант все еще рядом со мной. Его тянет в мое личное пространство, будто магнитом. Невидимая связь всегда с нами.

Он опускается на стул рядом со мной. Вместо того чтобы смотреть на его ноги, я cмогу дотронуться левой ногой до его правой, если перемещусь на пару дюймов. Идеально.

– Прежде чем перейти к другим темам, давайте обсудим ночевку. – Голос Эйвери разносится по всему залу, выходит за пределы нашего кружка в открытый космос.

Я вскидываю голову. Я смутно припоминаю, что уже слышала что-то о ночевке, но лишь в общих чертах. В прошлый раз эта идея звучала как «нужно когда-нибудь организовать ночевку». Предложение было чисто теоретическим. Я и не думала, что оно и вправду случится.

– Ночевка ведь в следующую пятницу, да? – спрашивает Кэролайн.

Эйвери и Лайла одновременно кивают. Если у нас с Грантом есть невидимая связь, то и у них тоже. Они общаются телепатией.

Я не знала, что ночевка планируется уже так скоро. Даже родителям еще не рассказывала. Это что-то из книжек, где все остаются на ночь в подобном месте. Мне кажется, что обычно такие ночевки проводят в церкви или в школе, типа того. Но мы же не обычные.

До меня только что дошло, что я всю ночь проведу здесь с Грантом. Моя сестра и все остальные тоже будут здесь, но все равно… мы с Грантом. Он увидит мои растрепанные волосы и поношенную пижаму. От одной мысли об этом я начинаю паниковать.

– Нужно обсудить еду. Я думала, что мы можем просто заказать пиццу, но это может быть небезопасно, так ведь, Кэролайн? – спрашивает Эйвери. Она так хорошо формулирует свои вопросы: прямолинейно, но мягко, как будто мы говорим о погоде.

– Да. В некоторых местах есть безглютеновые коржи, но никогда не знаешь, что туда могло попасть при готовке. Я бы не рисковала.

Кэролайн переводит взгляд на меня.

– Айви может что-нибудь приготовить, – говорит она с озорной улыбкой.

– Мы не можем тебя просить о таком, – говорит Эйвери, встречаясь со мной глазами. Она говорит так, будто готовка – это что-то неприятное, словно она просит меня отвезти ее в аэропорт.

Если выбирать между тем, чтобы часами быть тут вместе со всеми или провести полночи на кухне, то выбор очевиден.

– Нет, я буду рада… правда. – Я не знаю, как еще перефразировать «Пожалуйста, позвольте мне что-нибудь приготовить».

– Ты уверена? – спрашивает Лайла.

– Я могу приготовить пиццу. Так каждый получит то, что хочет. И никому не придется есть то, что может ему навредить.

Ребята вдруг начинают воодушевленно болтать, и я чувствую, как у меня горят щеки. Грант толкает меня локтем.

– Не знал, что ты любишь готовить, – говорит он.

– Ты сходила с ним на два свидания и ни разу не упомянула, как любишь готовить? О чем вы вообще говорили? – спрашивает Кэролайн, слишком близко наклоняясь ко мне.

– Если честно, то говорил в основном я, – отвечает Грант.

Я закатываю глаза, пытаясь прогнать обрушившуюся на меня волну смущения. Из-за того, что этот разговор происходит у всех на виду, к горлу подступает тошнота.

– Окей, значит, пицца. Можешь приготовить у меня, я покажу тебе, где что лежит. Но только и всего – с готовкой у меня все плохо, – признается Эйвери. Не может же она быть настолько безнадежной.

– Я тоже помогу, – говорит Кэролайн.

– А я помою посуду, – предлагает Грант. Он поднимает руку, как в школе. Все смотрят на него, как будто хотят проверить, не лихорадит ли его. Я тоже хочу. – Что? Мне нравится мыть посуду.

Кэролайн тихонько хихикает, и я толкаю ее локтем в бок.

Разговор перетекает в другое русло, но я больше за ним не слежу. К концу встречи голова у меня идет кругом от обилия мыслей. Мы встаем и разделяемся на маленькие группы, чтобы попрощаться и обсудить планы на следующие выходные.

Я тяну Гранта за рукав. Разговор в закусочной получился каким-то незаконченным.

– Когда я сказала тебе, что понимаю, что ты имеешь в виду, я правда понимала, – говорю я.

– Я знаю, – отвечает Грант. Он выглядит немного смущенным, и это очаровательно. До меня доходит, что мне придется высказать ему все, что накопилось