Ассистентка для босса - Ева Чернова

Туфли я тоже подобрала хорошо. Единственное — макияж и прическа из рыжих волос. Я, конечно, постаралась, чтобы они не портили образ. Но как-то не сильно получилось.

Если приглядываться, то сразу заметно, что макияж и прическа явно не из дорогого салона. Ну, надеюсь, никто на это не обратит внимание.

Ближе к десяти я сижу в open space. Тамара Николаевна уже давно ушла, как и практически все трейдеры. Остались лишь некоторые, но и те уже не работают на бирже. Ведь биржа тоже открыта не круглосуточно.

Дверь в кабинет Романа Николаевича открывается. Он выходит в совсем другом костюме. Тоже деловом, но гораздо более стильном. Классический костюм тройка, стильный современный. Из акцентов — только красный галстук и платок в специальном кармане.

Эх, если бы не ситуация и если бы Орлов был адекватным человеком, я бы даже могла представить, что у нас такое вот необычное свидание.

— Охуенно выглядишь, Рыжуля, — говорит Орлов, проходя мимо меня.

Он выглядит, как настоящий джентльмен, а ведет себя, как какой-то дикарь. А мог бы руку протянуть, улыбнуться. Ну, как это делали кавалеры в прошлом.

Хотя нет. Лучше пусть он держится от меня подальше.

До сих пор перед глазами стоит картина, как этот ненормальный зажал меня в санузле. Лапал, целовал против воли.

Спускаюсь вниз. Сразу в пикап Орлова. По пути он кладет мне руку на коленку и начинает перебирать пальцами. Ровно на десять секунд меня хватает, а затем я прошу перестать и пытаюсь скинуть его руку.

— У тебя на мужиков аллергия, я не пойму, блядь?

— Нет, — робко отвечаю.

— Тогда не выебывайся, — грубо говорит он.

Взмахивает рукой и скидывает мои руки. Продолжает поглаживать коленку. Отворачиваюсь к окну, стараюсь по максимуму подвинуть ноги к дверке.

Но Орлов резко хватает за бедро. Не позволяет мне двинуться от него. После того как перестаю, он расслабляет хватку. Снова поглаживает.

Как же меня это злит. Мне не нравится, что он так мной пользуется. Это банально неприлично. Тем более я даже намека не давала, что согласна.

⁂

Наконец-то мы приехали. Орлов убрал от меня свою лапу. Он припарковался у особняка, где мы проведем ближайшие часа два.

Блин, смотрю на особняк и не верю. Я думала, что такие бывают только в кино. Белый камень, колонны у входа. Газон, который, кажется, стригут маникюрными ножничками.

Парковка вообще напоминает шоурум журнала про роскошную жизнь. У меня даже ноги к земле «приросли».

Никогда не думала, что хотя бы на время окунусь в мир настолько богатых людей. Практически высший свет, еще выше, чем в казино. Если только не все они такие дикие, как Орлов.

Внутри особняка оказывается шумно, красиво и абсолютно чуждо.

Играет, кажется, джаз. Пары кружатся в центре зала, а официанты бесшумно передвигаются между гостями с подносами, уставленными бокалами с шампанским.

Еда на столах, будто произведение искусства. Башни из морепродуктов, нарезки мяса, пирожные размером с наперсток.

Если бы не Орлов, то я бы стояла в сторонке. Но нет. Он велел мне держаться рядом с ним. И я старалась. А Роман Сергеевич только и делает, будто специально подходит к самым влиятельным и богатым.

С кем-то он уже был знаком, а потому просто здоровался. С кем-то не был знаком и знакомился. Он не то чтобы никого не стеснялся, он вообще показался мне самым наглым на приеме. Но... Такое ощущение, что это только добавило ему уважения в глазах остальных мужчин.

Меня он никому не представлял. Не знаю почему. Хотя почему не знаю? Какой миллионер будет знакомить с приятелями случайную девушку, которая по воле случая стала помощницей...

Мне вообще казалось, что все эти богатые и успешные люди видят меня насквозь. Женщины точно видят мою дешевую косметику...

Роман Сергеевич что-то увлеченно рассказывал своему знакомому. А я просто улыбалась. По крайней мере, я старалась держать на лице улыбку. Возможно, получалось не очень естественно. Но я здесь не в своей тарелке.

— Рыжуля, а пойдем танцевать, — не предлагает, не спрашивает, а приказывает Орлов.

Так меня это выбивает, что я ничего не говорю. Просто иду за ним. Мы подходим к центру зала, где кружат некоторые палочки. Орлов поворачивается ко мне. Он хищно улыбается, делает шаг вперед.

Ловко кладет мне руку на талию. А свободной берет меня за кисть и вытягивает. Это что? Танго, бальный танец? Такое ощущение, что у каждого свой стиль. У Орлова — тоже.

Я просто следую за ним. Зеркалю движения. Никогда бы не подумала, что Орлов не то чтобы будет танцевать, а что вообще умеет.

— А зачем вам это? — спрашиваю я, указываю взглядом на танцующих и на нас.

— В душе не ебу, — отвечает он. — Последний раз я танцевал на выпускном, а сейчас так захотелось.

— Понятно, — отвечаю я.

— Танец — это секс в вертикальной плоскости, — говорит Роман Сергеевич. Внимательно смотрит мне в глаза, будто ждет реакции.

— Ну, наверное...

— Блядь, Рыжуля, да что ты такая замкнутая?

— Даже не знаю, — хмурюсь я.

Позволяю себе немного язвительного сарказма. Ведь прекрасно помню, что было в душевой при его кабинете. Да и много чего еще.

— Может, для начала начнете называть меня по имени?

— Чего, блядь? — хмурится он. — А может мне встать на колено и прямо здесь отшлифовать тебе?

Наливаюсь краской. Снова эти неприятные ощущения. Он просто обожает меня злить и унижать. А еще только об одном и думает.

— А что, сможете? Или вы только угрозы бросать горазды?! — выпаливаю на эмоциях, конечно же, это чистейший блеф. Сама в свои слова не до конца верю.

Орлов удивленно вскидывает бровями. Ухмыляется. Судя по его недоброму взгляду, за свою дерзость мне прилетит прямо сейчас...

Глава 32

От лица Романа Орлова

Охуеть, насколько полезной уже оказалась вечеринка, куда меня пригласил старикан Бурков.

Во-первых, Рыжуля, сколько бы она не выебывалась и не хмурилась, все равно в этом закрытом платье секс-бомба. Да и хмурится она мило, хуле отрицать?

Никто так не умеет, как моя Рыжуля. Да, блядь, снова — «моя».

Есть в ней что-то.

Определенно есть. И речь не про охуенную фигурку. Не про ее естественный запах — пыльцы и спелой земляники.

Лишний раз на нее смотрю, и давление в штанах нарастает. Член едва не дымится. А она ведь просто робко стоит у стола, не может найти себе места.

И я отчасти понимаю ее, тоже когда-то был