Ассистентка для босса - Ева Чернова

Во-вторых, одно слово — networking. Я за какие-то двадцать минут уже увеличил свой фонд на семьдесят миллионов.

Конкуренты скажут, что основателю фонда не подобает общаться с потенциальными инвесторами, предлагать им определенные условия, гарантировать доходность и все в таком духе.

Долбоебы, — скажу им я. Разумеется, я даже не буду говорить с людьми, которые не готовы инвестировать меньше десяти миллионов.

Но все, что выше? С херали нет? Несколько минут непринужденной беседы, и вот тринадцать миллионов в фонд. Еще пять минут беседы о какой-то хуете — еще плюс пятнадцать.

Ясен хер, что это еще не означает, что я зарабатываю десятки миллионов в час. Но чем больше фонд, тем больше он приносит.

В этом мире все просто. Деньги — к деньгам. Такими темпами мой фонд в ближайшие несколько лет станет самым большим в России.

А там можно будет потягаться с американскими топами — Vanguard и Blackrock. И вот это, блядь, настоящие монстры, ебучие «киты». У них такой капитал огромный, что, сука, расходы на комиссии за сделки не могут не впечатлять.

Продолжаю общаться с гостями вечера. Одна богатая женщина заинтересовалась в моем фонде только потому, что захотела, чтобы я ее трахнул. Она об этом не сказала, она не намекнула, но, блядь, с моим опытом за плечами такие желания считать, как нехуй делать.

Фигура у нее охуенная, мордашка симпатичная, да и на вид ей всего тридцать. Ухоженная, улыбчивая. Но на хер она мне не нужна. Не возбуждает и все. Хотя явно умная, может поддержать беседу.

Перевожу после нее взгляд на Маркову. Ебать, сразу чувствую в штанах движ. В мозгах даже шестеренки как-то быстрее работают.

— Если решите инвестировать, можете позвонить моему заместителю, — отвечаю я и покидаю эту даму на похер.

— Хорошо, — отвечает она, а глаза блестят обидой.

Мне не нужны деньги женщины, которая тупо хочет, чтобы я ее выебал, и так подлизывается. В моем фонде будут деньги только тех людей, которые уверены, что я принесу им хорошую прибыль. Все просто. Все честно.

Снова смотрю на Маркову. И охуеваю. Вдруг понимаю, что она мне напоминает первую школьную любовь. Нет, не внешностью. А тем, что меня к ней тянет, как магнитом. Снова ощущаю себя живым. Да куда там? Ебанутым. Влюбленным?

Подхожу к ней. Чуть наклоняюсь. Легкий, едва уловимый аромат спелой клубники ударяет в мозг, как кувалдой. Какая же она охуенная.

— Рыжуля, а пойдем танцевать, — говорю ей.

Она теряется. Будто не знает, как реагировать. И это так охуенно. Каждую ее эмоцию считываю, ловлю и кайфую. В итоге она не вредничает, а идет за мной.

Делаю шаг вперед. Кладу руку ей на талию. Лучше бы, конечно, охуенную упругую задницу помял, но всему свое время. Другой рукой беру ее за тонкую кисть.

Чувствую пальцами мягкую бархатную кожу. Ебать, да не бывает таких девушек! Не бывает. Но нет — вот она. Рыжуля.

Я вспоминаю те танцевальные движения, которые в школьные годы отточил до идеала. Проделываю их, а Маркова следует за мной. Она ловко зеркалит мои движения. Не очень уверенно и правильно, но так охуенно.

— А зачем вам это? — вдруг спрашивает она, намекая на танец.

— В душе не ебу, — отвечаю честно. — Последний раз я танцевал на выпускном, а сейчас так захотелось.

— Понятно...

— Танец — это секс в вертикальной плоскости, — говорю я.

Так это или нет — в целом похер.

Мне больше интересно, как на эти слова отреагирует Рыжуля. Она темы секса боится, как огня. Так забавно смущается, а мне нравится ее этим подначивать. Смотрю в глаза, жду реакции. Каждый раз почти удивлять умудряется.

— Ну, наверное...

— Блядь, Рыжуля, да что ты такая замкнутая?

— Даже не знаю...

С сарказмом говорит она. Так выразительно. Так кайфово хмурится. Это мне и нужно — живая искренняя реакция.

Похуй, что эмоции негативные. Тоже кайф.

А положительные — всему свое время. Улыбаться она начнет, когда на член ее насажу. В космос, блядь, улетит и еще просить будет.

— Может, для начала начнете называть меня по имени? — говорит вдруг она.

Удивляет, сучка рыжая. Но и злит немного, нехер наглеть со мной.

— Чего, блядь? — злюсь я, а сам кайфую. И тут мне приходит в голову фраза, которая точно выведет Рыжулю на эмоции: — А может мне встать на колено и прямо здесь отшлифовать тебе?

ОХУЕННО!

Ее щеки сразу розовеют, она отводит взгляд в сторону и едва не запинается на ровном месте. Придерживаю ее, наслаждаюсь реакцией и жду, что ответит. Маркова, если ее как следует раздраконить, за словами в карман не лезет. Дерзкая даже бывает.

— А что, сможете? Или вы только угрозы бросать горазды?! — выпаливает вдруг она.

Охуеть, не могу не удивиться. И хватило же смелости!

Блядь, да она сама своим словам не верит. Сама свой блеф за правду не принимает.

Сучка рыжая. Хочет меня на слабо взять. Ебать, это она зря.

— Хочешь проверить? — ухмыляюсь я.

Она не успевает ничего ответить, как я беру ее за руку и веду на второй этаж. Бывал я на таких вечеринках. Если организатор не долбоеб — а в случае Буркина этот так, — то гостевые комнаты должны быть готовы.

Держу Маркову за руку. Она что-то там ворчит, хмурится, идет за мной.

— Куда вы меня ведете? — спрашивает она.

— В место, где нам не помешают, — отвечаю ей. Снова упиваюсь реакцией.

Мы поднимаемся по лестнице. Маркова так медленно идет, будто каблуки — это вообще не про нее. Блядь, нахуя было такой высокий каблук заказывать. Не могу уже ее ждать, мы, блядь, три часа по лестнице будем подниматься.

Разворачиваюсь и подхватываю ее.

— Ой! — взвизгивает Рыжуля, а сама руки мне на плечи закидывает. Шею обхватывает.

Едва не зарываюсь носом в ее рыжие волосы, что пахнут земляникой. Ощущаю ее горячую спину рукой, другой — охуенные ножки.

Похуй мне, если на нас кто посмотрит. Железно поебать. Репутация — не ебет. Уважение — всё. А уважать меня будут, даже если я на танцполе какую-нибудь шлюху трахну. Поэтому и похуй.

Наконец-то поднимаюсь по ебучий лестнице. Прохожу с Марковой на руках — блядь, никогда не думал, что буду кого-то на руках носить — по коридору и нахожу свободную комнату.

Вхожу внутрь, не включая свет, закидываю Рыжулю на постель. Затем закрываю дверь и подхожу к