А он был женат - Саша Киндер

— Ты примешь. Как миленькая. Сделаешь всё как надо и не будешь ныть, как делаешь сейчас.

Как у неё всё так просто? Легко было судить с позиции матери сына, который гулял, а не с места вынужденной любовницы, которая об этом не знала!

— Если дозвонитесь ему… — «передайте, что он сволочь», так хотелось бы сказать, но… — а ничего не надо говорить. Я уже и так сказала, мне достаточно. Я не прощу изменника, сколько бы он не звонил и что бы не рассказывал. Вы же не простили своего мужа, выгнали. Почему это должна сделать я?

Это должно было её выбесить. Я же знала, что так и будет. Тогда на что надеялась? На то, что она бросит трубку? Начнём с того, что она меня удивила спокойным, но тяжёлый вздохом.

— У меня было по-другому. Он меня не любил. А сын тебя любит, ты и сама это знаешь, но противишься. Всё! Отстань от меня со своими разговорами. Надоела уже, — женщина попыталась отвязаться.

Сама же позвонила, чего тогда хочет сейчас?

— Если любят, то с женой предварительно разводятся, — я оставалась на своём, — и «любимой мне» не вешают лапшу на уши, не живут на две семьи и не… — что-то щёлкнуло, — у-у н-него есть дети?

Сердце так отчаянно бахало в груди, что, казалось, сломает мне рёбра и перекроет дыхание сию секунду. Этот вопрос так много решал! От его ответа зависело то, насколько сильно я могу возненавидеть Ярика.

— Нет, — она вызвала вздох облегчения у меня, — тебе же плевать! Чего тогда вздыхаешь? Гордо визжишь, хоть скрывалась бы, дура. Не хочешь видеть его, я передам. Всё, отстань от меня.

И она сбросила звонок, оставив меня наедине со своими мыслями. Да, она была права — сердце с мозгами в этот месяц не взаимодействовали. Одно говорило, что хочет обратно в идеальные отношения с подлецом, а второй отрекался от всего и холодно ненавидел весь мир. Один только живот не двигался с места — в нём рос малыш, но сам он не спешил увеличиваться. Мне почему-то казалось, что беременность будет видна сразу, вроде как пузатенькой я стану уже сейчас. Но нет — я просто была не худой, как и до этого.

— Он звонил? — начальница отвлекла меня от вытирания щёк, — ты себя опять до истерики доведёшь, а тебе нельзя.

Она села за противоположный стол и тыкнула на кнопку мышки ногтем. Смешным таким — зелёным с нарисованными на нём купюрами.

— Мама его, — выдохнула и решила вернуться к работе со стянутыми от слёз щеками, главное, что с волнением, а не желанием сбежать реветь домой, — всё нормально. Шесть месяцев ещё поработать до декрета. Всего-то. А потом отдыхать.

Начальница покачала головой.

— Там уж как получится, Ир, — она заглянула мне в глаза, — дети разные бывают. И беременности тоже. Ты ещё не становилась на учёт?

Я мотнула головой.

— Не до того было, — призналась, — планирую через пару недель пойти, сразу тогда и с декретом разобраться. Просто… мне страшно, а от этого тяжело. Хотя я и понимаю, что остальные матери одиночки как-то справляются. Чем я не такая?

Она меня жалела, это было видно. У неё ведь всё хорошо, муж её никогда не бросал, да и сыновей их любил. А у меня вышло, как вышло. Сама, наверное, заслужила — верила кому попало, влюбилась и теперь разгребать буду не только сама, но с ребёнком.

— Это хорошо, что ты такая ответственная, — начальница улыбнулась, — малышу с тобой уже повезло. Ты как минимум не думала от него избавиться, как максимум планируешь любить его и оберегать.

Лицо стянуло вниз. С этим были проблемы, да. Я… может виной тому было моё состояние и всё произошедшее, но я пока не могла никого любить. У меня ощущалась дыра в той области груди, где я должна была пищать от счастья, зная, что во мне развивается новая жизнь. Мне было тяжело ещё и от этого — я пока не умела любить этого ребёнка, я… винила себя, не признавалась никому. Я была в ужасе. Что если эта скотина Ярослав своим уходом ещё и меня заменил на ненависть и холод? Я ведь была счастлива, когда узнала! Я… на секунду полюбила свой живот, пока его отец не вырвал из меня все чувства. Может я уже была плохой матерью?

— Д-да, всё будет нормально, — решила нырнуть с головой в работу, — точно будет.

* * *

Ярослав

Месяц после расставания — Ярослав

Нет, не похожа. Или похожа? Нет, ну если смотреть на общие черты…

— Яр, ты уверен, что это вкуснее того, что попросила я? — девушка разглядывала блюдо перед собой.

Нет, эта тоже не похожа. Салат она не хочет этот с уткой и гранатом есть! Вот… кривая какая. Любимый Ирочкин салат! Даже я сам давился им, а эта… женщина же, могла бы и быть адекватной.

— «Ярь», — поправил её, — и ешь салат. Сейчас уже суп принесут.

А произошло всё донельзя просто — неделю назад я вышел из бара, запнулся, постоял у стеночки с позывами, поднял глаза на толпу хихикающих девчонок поблизости и у видел её. Ну просто невероятно схожая внешность! Немного полненькая, с тёмными волосами, носом картошечкой. Единственное, что не загорелая, моложе и не так улыбается, но остальное — просто под копирку! Так я думал, пока не проснулся утром, не бросил взгляд на ту, кто дала мне в эту же ночь и не разочаровался. Под пьяным углом любая станет похожа, надо только до определённого градуса дойти. После этого моя цель стала ясна, понятна и линейна.

Мне нужна была Ирочка два-ноль. Внешне, внутренне и с… титями, под которыми можно лежать. В эту неделю я обошел все злачные места этого города и собрал для себя несколько критериев поиска накладки на сердечную мышцу: я должен быть трезв, чётко видеть, не иметь рядом с собой Анджелку, а ещё искать там, где точно захотела бы побывать Ира. Складывалось криво с самого начала — похожие лица мелькали только в независящих от меня ситуациях, вроде автобуса, несущегося на скорости подальше от меня и увозящего мою предполагаемую замену, либо в виде миниюбки на той, кто «не надевал её никогда». И вот, последний вариант перед тем, как я сдамся и позвоню на выученный номер той, кого, похоже, хрен заменишь, чтоб ей жилось хорошо!

— Но я не хочу суп, — прогнусавила девушка, — и салат