Бежать от злодея - Элина Амори

— Элемиан, — тихо позвала она и горько усмехнулась сама себе. Да, пожалуй, она была бы счастлива видеть сейчас его насмешливую ухмылку и с радостью согласилась бы даже посидеть на цепи.

Василиса шла совсем немного, а руки совсем замерзли, хоть она и умудрялась прятать их в складках одежды на спине. Ноги тоже начало покалывать несмотря на теплую обувь, а нос и щеки щипало от мороза. Когда там наступит обморожение? Сколько у нее времени?

И тут услышала какой-то неясный звук, обернулась и поняла, что у леса вдалеке скачут всадники. Трудно было разглядеть их с такого расстояния, но то, что это не рыцари, Василиса поняла. Какие-то черные все, лохматые, не иначе… варвары? Ее бросило в холодный пот. Она резко присела. Авось не заметили? Но тут несколько всадников отделились от общей толпы и поскакали в ее сторону. Может быть, тот, кто подстрелил солдата, был разведчиком?

Василиса развернулась и побежала теперь уже не по следам, как прежде, а в противоположную сторону прямиком к горам-исполинам. Поверх снега лежал наст, удерживая ее вес, а вот всадникам небось было сложнее, потому Василиса лелеяла крошечную надежду добежать до гор и там скрыться от преследования. Хотя в глубине души она понимала, что вряд ли удастся, ведь позади уже слышались улюлюканья, а горы все отдалялись, будто издевались над несчастной беглянкой. К тому же темная полоса впереди росла и приближалась, оттуда все громче слышался шум воды и поднимался пар. А это означало, что до гор так просто не добраться.

— Василиса! — раздался вдруг голос Ройнона.

Почти обессилевшая от гонки Василиса заозиралась. Неужели галлюцинации? Но нет, Ройнон действительно скакал с несколькими рыцарями наперерез черным всадникам. Такого облегчения Василиса не испытывала, наверное, никогда в жизни. Но долго радоваться не получилось. Теперь вся черная орда у леса устремилась к ним.

— Василиса! Беги отсюда! — крикнул ей Ройнон, подскакал ближе, спрыгнул и простонал сквозь зубы. Он выглядел бледным и едва ли здоровым. Конечно, только недавно его перевязали, а уже приходится ездить верхом и сражаться.

— Куда бежать? — ошарашенно переспросила она.

— К обрыву. Там, видишь, большие валуны, спрячься за ними! — Он разрезал мечом веревки за ее спиной. От долгого неестественного положения рук плечи заболели.

— Что произошло? Как ты нашел меня? — пробормотала она, рассматривая свои покрасневшие пальцы.

— Мы искали тебя в лагере. — Ройнон оглянулся на своих людей, потом быстро продолжил: — Потом мои люди доложили, как оруженосец одного из императорской армии самовольно покинул лагерь, ведя под уздцы двух коней. Мы поймали отвечающего за него рыцаря и допросили. Кое-кто приказал избавиться от тебя, когда увидел твои силы в действии. Это моя вина. Нельзя было выпускать тебя из палатки.

Ройнон снял кожаные перчатки и отдал ей. Василиса с благодарностью схватила их и сунула в нагретую ткань озябшие и покалывающие от холода руки.

— Спасибо, что нашли меня, но… — Василиса не представляла, как они выстоят против огромной толпы.

— Давай же, поспеши! — Ройнон подтолкнул ее в спину и вернулся к беспокойно фыркающему коню.

Василиса кивнула и побежала к валунам у обрыва. Шум воды приближался. Добежав до груды припорошенных снегом камней, Василиса глянула вниз. Голова о неожиданности закружилась: обрыв метров десять не меньше, а внизу бурная темная река, несущаяся из горного ущелья и огибающая скалы.

Она поспешила отойти и выглянула из укрытия. Однако то, что она увидела, не обнадеживало. Варваров было гораздо больше. Видимо, Ройнон взял столько людей, сколько смог быстро собрать. Даже посчитать рыцарей было трудно, из-за того, что их статные закованные в доспехи фигуры терялись среди черных и бурых меховых шуб противника.

Крики, лязг оружия закладывал уши. Сердце колотилось со страшной силой и больно стучало в висках. Василиса съежилась, спряталась за камнями, зажала уши и закрыла глаза. Кому молиться в этом мире и услышат ли ее?

Почему-то в голове всплыли слова предателя — если святая, значит, выживешь. Нет, ничего сверхъестественного не произошло, но ведь Ройнон подоспел до того, как ее убьют или утащат дикари, это можно назвать чудом? Ведь чудо — это не только волшебство, а порой удачное стечение обстоятельств, неожиданность, сюрприз. То, что приходит к нам само, когда уже и не ждем… Так может ли она правда быть значимой для этого мира, если до сих пор остается жива?

Совсем рядом неожиданно раздался вскрик. Василиса вскинула голову — перед ней выскочил здоровенный косматый мужик с палицей наперевес.

— Ы-ы-ы! — протянул он беззубым ртом и занес палицу для удара.

Василиса отпрянула и… потеряла опору. Снег под ней поехал вниз, прямо в бурлящий водяной поток. Она не успела даже вскрикнуть, но увидела, как ошеломленный варвар вдруг превратился в ледяную статую.

А потом берег скрылся из глаз, она полетела сквозь густой туман. Перехватило дыхание, а через пару бесконечно мучительных секунд Василиса ударилась спиной о поверхность реки. Вода поглотила ее, а сознание померкло.

Глава 20

Василиса приходила в себя медленно. Ей казалось, что она маленькая и лежит на руках у мамы. Вот она покачивает ее и поет песенку. Ох, какие приятные были мгновения. Куда же все потом скатилось? Чтобы не исчезла иллюзия, Василиса прогнала плохие мысли и поерзала будто в руках мамы. Но сознание неумолимо выбиралось из забытья, и Василиса осознала, что действительно лежит на руках. А если точнее, на коленях. Крепкие теплые объятья сжимали ее взаправду. А ее руки касались голой мужской груди.

— Ах! — воскликнула она, отпрянула, насколько было возможно, потому что крепкие руки ее не отпустили, и поняла — не только грудь ее «согревателя» была обнажена. Сама она сидела на его коленях топлесс. — Ай!

Ноги были укрыты, но она так же не ощущала на них толстых штанов или обуви. Василиса быстро сползла рукой по своему телу и коснулась бока в надежде нащупать трусы. Отлично, хоть что-то на месте!

Ну вот и что лучше: прижаться обратно или светить «красотой» дальше? Правда, была кромешная тьма, так что, наверное, все-таки второй вариант казался более подходящим. Она обняла себя руками, пытаясь осознать, что происходит, уже произошло, и с кем предстоит иметь дело.

— Все в порядке, — раздался над ней знакомый голос.

— Элемиан, — выдохнула Василиса и постаралась отстраниться, чтобы разглядеть его, хотя глаза