Привет, я влип! - Маргарита Дюжева

Царев взял два стакана. Один себе, другой мне:

— Аккуратно, огонь.

Я, обхватила бумажный стакан замерзшими ладонями, сделала маленький глоток и сморщилась, потому что и правда было очень горячо, но зато вкусно. Терпкость ягод, пряность корицы и кардамона, игривая кислинка апельсина. Отличное завершение прогулки.

Вяло переговариваясь, мы направились к выходу из парка.

И чем ближе он маячил, тем все более хмурым становился мой сопровождающий:

— О чем задумался?

— О том, что я приду домой, а там кот…

— Доставляет проблемы? — участливо поинтересовалась я, но Царев проигнорировал этот вопрос и продолжил свою мысль:

— А ты придешь домой, и у тебя там Гоша.

— Ну да, — согласилась я, снова делая небольшой обжигающе-вкусный глоток.

— Он вообще знает, куда ты ушла?

Я вспомнила выпученные лягушачьи глаза, в которых отражалась вся скорбь лягушачьего народа.

— Конечно.

— И знает с кем?

Я чуть смущенно кашлянула. Вообще-то знает…

Перед уходом, я подробно объяснила куда иду, зачем иду, с кем иду и получила очередное надменное «ква» в ответ.

Не то, чтобы я стеснялась своих бесед с лягуханом, но признаваться в этом Цареву было как-то не с руки, поэтому я смиренно кивнула:

— Он в курсе всего, что со мной происходит.

— И ему плевать? — рявкнул он.

— В смысле? — в полнейшем недоумении я уставилась на Ивана.

— В прямом. Какой мужик спокойно отпустит свою девушку на горку с другим? Или позволит торчать у него ночами напролет «готовя презентацию»?

Я медленно моргнула, силясь понять, о чем идет речь. Потом поняла и чуть не засмеялась в голос.

Кажется, товарищ Царев приревновал меня к лягушке. Неожиданно, но приятно.

А еще глупо до невозможности, поэтому я не удержалась и подлила масла в огонь:

— У нас свободные отношения. Он не предъявляет претензий мне, я не предъявляю претензий ему, и у каждого есть своя личная жизнь.

— Фигня какая-то, — буркнул Царев.

— Это почему же? — я с трудом сдерживала улыбку, — очень удобно, знаешь ли. Никаких запретов, сплошная свобода.

— А ты уверена, что тебе такие отношения нужны? Уверена, что он тебя любит?

— О, да. Он меня просто боготворит. Можешь не сомневаться.

Иван стал мрачнее тучи, а я внезапно предложила:

— Хочешь, я вас познакомлю? Вы наверняка найдете общий язык.

— Я не собираюсь искать общий язык с твоим мужиком!

— Ну и зря. Уверена, вы бы поладили. Гоша у меня мужчина импозантный, сдержанный, солидный… с ним есть о чем поговорить.

Иван остановился так резко, что я налетела на него и чуть не расплескала содержимое своего стаканчика:

— Эй! Аккуратнее!

— А знаешь, что, — сказал, недовольно прищурившись, — я, пожалуй, соглашусь на это знакомство.

— Когда? — тут же подхватила я.

— Да хоть сейчас! — и вид такой упертый, как у пацана, который решил натворить глупостей, прекрасно зная, что ему за это достанется.

Смешной.

— Хорошо, — я кивнула и достала из кармана телефон, — мне надо позвонить и предупредить о нашем приходе.

Я отошла на пару шагов, сделала вид, что набираю номер и сказала в трубку:

— Гошенька, это я. Да, нагулялась. Сейчас домой приеду. Со мной гость будет, поэтому пожалуйста наведи дома порядок, пока мы добираемся.

Потом вернулась в необычайно сердитому Цареву, который наверняка слышал каждое мое слово:

— Ну все, можем ехать.

Главное не заржать и не выдать себя раньше времени, пусть пока бесится.

Хотя вопрос конечно интересный… С чего такая реакция. Как будто ему есть дело до того, с кем я живу…

* * *

Когда приехали к моему дому, я еще раз уточнила:

— Уверен, что хочешь подняться?

— Уверен! — ответил нахал, стрельнув в меня своими глазищами и первый вышел из салона.

— Ну, пошли, раз так хочешь, — усмехнулась я, распахнув дверь со своей стороны.

Мы зашли в подъезд, на лифте поднялись на мой этаж, остановились перед дверью. И пока я копалась в карманах, в поисках ключей, Ванька стоял рядом и пыхтел от праведного гнева.

— Вот они, — обрадовалась я, вытаскивая связку из внутреннего кармана. И отперев дверь, шагнула внутрь, громко объявив, — а вот и мы!

Царев зашел следом, настороженно глядя по сторонам.

— Разувайся, не стесняйся.

— Я и не собирался, — Иван стащил шапку, и я едва удержалась от того, чтобы запустить ладонь в смятые, торчащие во все стороны волосы. Аж кончики пальцев защипало.

Кстати, напомните, зачем я его к себе пригласила? Мы же тут вдвоем, совершенно одни. Гоша не в счет…

От неожиданно коварных мыслей стало сначала волнительно, потом горячо.

К счастью, щеки и так были красными после продуктивной прогулки, так что моего внезапного смятения никто не заметил.

— Ну и где твой Гоша? — деловым тоном спросил Иван.

— На кухне ждет.

Я пошла первая, Ванька за мной.

— Вот знакомьтесь, — сказала я, подведя его к террариуму, — Гоша. Он же Георгий Первый. Главный мужчина в моей жизни.

Увидев, как вытянулась физиономия у Царева, я не выдержала и все-таки рассеялась

— Лягушка? Твой Гоша — лягушка?!

— А ты ждал чего-то другого? — сквозь хохот спросила я.

— Эй! Так не честно! Ты меня развела! — возмутился он, но хмурая складка между бровей чудесным образом разгладилась.

Глава 13. Золушок

Словами не передать, каким идиотом я почувствовал себя в тот момент.

Я тут, понимаете ли, шел, готовил речь на русском матерном, чтобы донести до тупого Гоши, что свою женщину надо защищать, и не позволять кому бы-то ни было использовать ее в своих целях. Что надо с ней времени больше проводить, надо баловать. Надо, в конце концов, помогать ей в драке с уличными собаками за облезлого кота, и на горке с ней кататься тоже надо…если он не хочет в один прекрасный день остаться без нее.

И вот теперь этот Гоша сидит напротив меня за толстым стеклом, делает ленивое «ква» и смотрит на меня так, словно он — царь, а я — кусок не пойми чего.

И вот тут-то я вдруг вспомнил, что никогда особо лягушек и не любил. Тем более таких больших, толстых. Да еще смотрящих на меня не то свысока, не то с угрозой.

Помнится, в детстве, когда родители в принудительном порядке вывозили меня летом «отдыхать» на загородную дачу, мы с пацанами из соседней деревни ходили на реку. Они ловили головастиков, а я в это время предпочитал купаться. Потому что вода — это здорово, а лягушки — это склизко. Меня еще дразнили за это «городским чистюлей».

И вот я смотрел на