Новогодняя ночь для ледяного генерала - Кайра Бардо

Она выдержит эту вечеринку. Наденет красивое платье, будет улыбаться, порадуется за него, как хороший друг. Его первый триумф в новом мире — она не заберёт у него этот вечер.

А первого января скажет, что им пора расстаться. Спокойно, по-взрослому, без сцен. Придумает что-нибудь про то, что квартира маленькая, и вообще ему уже нужно своё жильё, и она рада была помочь, и пусть у него всё будет хорошо.

И постарается забыть.

Она повернулась на бок, подтянув колени к груди, и закрыла глаза. Из-под ресниц медленно сползли две тёплые влажные дорожки.

Глава 22

Тяжелый изумрудный шелк скользнул по бедрам, обволакивая изгибы тела прохладным, струящимся коконом. Ткань легла безупречно, плотно обхватив высокую грудь и подчеркнув крутую линию талии, отсекая любые мысли о мешковатых свитерах. Огненно-рыжие волосы крупными волнами рассыпались по обнаженным плечам, контрастируя с глубоким цветом платья. Зеркало отражало роскошную, уверенную в своей притягательности женщину. Никакой серой мышки, только яркая, сочная женственность, пульсирующая в каждой линии. Сегодня она действительно чувствовала себя королевой.

Она вышла из спальни. Амарилл уже ждал ее в гостиной. Идеально скроенный темный смокинг облегал его широкие плечи, превращая эльфийского генерала в смертельно опасного хищника каменных джунглей.

Он обернулся и замер. Зрачки мгновенно расширились, затапливая радужку черным глянцем. Воздух между ними загустел. В его потемневшем взгляде полыхнул откровенный мужской интерес.

Сердце Жени подпрыгнуло, в груди жаркой искрой вспыхнула отчаянная надежда. Может быть, еще не всё потеряно? Может, его ледяная броня, его суровая генеральская сдержанность сегодня наконец треснет? Если он смотрит на нее так, значит, эта ночь действительно способна перевернуть всё, отменить то горькое решение о расставании, которое она приняла.

В два широких шага он сократил разделяющую их дистанцию. Горячая ладонь легла на ее талию, собственнически прижимая Женю к жесткому бедру. Жар его тела прошиб насквозь, оставляя на коже фантомный ожог. Женя приоткрыла губы, забыв, как дышать. Она инстинктивно подалась навстречу, готовая отдаться этому голоду.

— Готова? — его голос царапнул слух непривычной, грубой хрипотцой.

Женя просто кивнула, не в силах вымолвить ни слова, замирая в ожидании поцелуя.

Но Амарилл вдруг судорожно вдохнул и резко стиснул челюсти так, что на скулах заиграли желваки. Женя физически ощутила этот момент: как колоссальным, нечеловеческим усилием воли он загнал первобытный огонь обратно под толстую броню своего железного контроля. Его пальцы разжались, отпуская её. Он сделал шаг назад, восстанавливая безопасную дистанцию, и его лицо снова стало непроницаемым и спокойным.

— Тогда идем, машина ждет, — произнес он ровным, безупречно вежливым тоном.

Вспыхнувшая было надежда с шипением погасла, окатив Женю ледяным разочарованием. Он снова взял себя в руки, выбрав роль идеального джентльмена. Иллюзия растаяла: она не была для него желанной женщиной, она была лишь спутницей, которую ему нужно сопроводить на вечер.

Амарилл с привычной, убийственно-идеальной предупредительностью подал ей короткую пушистую шубку. Женя молча укуталась в мягкий мех, пытаясь согреться от внезапно пробившего её внутреннего озноба. Она перехватила сумочку, свободной рукой подобрала тяжелый подол изумрудного платья и направилась к двери, чувствуя себя уже не королевой, а просто красивой, дорого одетой куклой.

Клуб оглушил ревом басов и ослепил бесконечными вспышками фотокамер. Выбираясь из салона автомобиля и опираясь на твердую руку Амарилла, Женя на мгновение поймала пьянящий кураж. Но стоило им ступить на красную дорожку, как эта иллюзия начала таять. Амарилл шагнул в этот агрессивный, кричащий роскошью мир так, словно всю жизнь командовал не легионами, а светскими раутами. Его осанка, ледяное спокойствие и давящая аура абсолютной власти заставляли толпу расступаться, а фотографов — безостановочно щелкать затворами.

Время внутри потекло вязким, шумным потоком. Они не просто вошли и встали в стороне — Амарилл уверенно вел её сквозь зал, легко жонглируя вниманием прессы. Он кивал знакомым лицам, останавливался для фотосессий у пресс волов, вел небрежные, но цепкие светские беседы с продюсерами и заказчиками. Он чувствовал себя здесь как рыба в воде, впитывая энергию чужого восхищения.

А вот Женю эта атмосфера безжалостно подавляла. С каждым новым бокалом шампанского, с каждой ослепительной улыбкой, направленной на её спутника, ей становилось всё тяжелее дышать.

Вокруг скользили светские львицы и топ-модели. Высокие, неестественно худые, с острыми, выпирающими ключицами и бесконечными ногами. Их плоские животы обтягивали струящиеся платья-комбинации из полупрозрачных тканей. Глянцевый, безжалостный стандарт элитной красоты.

На их фоне собственные формы, которые еще час назад казались Жене соблазнительными, мгновенно ощутились громоздкими, а рост — нелепо маленьким. Уверенность вытекла из груди, оставив после себя липкий, сдавливающий ребра стыд. Роскошный изумрудный шелк вдруг превратился в тяжелую, неуместную броню.

Захотелось отступить в спасительную тень массивных колонн, спрятаться от оценивающих взглядов. Пусть идет к своим, туда, где блеск и идеальные пропорции. Пока Амарилл обсуждал с кем-то из организаторов детали прошедшей кампании, Женя попыталась сделать полшага назад, чтобы незаметно выскользнуть из его поля зрения.

Но вдруг из толпы вынырнула тонкая фигура в серебристом платье. Партнерша Амарилла по недавней рекламной съемке ослепительно улыбнулась, полностью проигнорировав Женю, и уверенно шагнула в его личное пространство. Ее длинные пальцы с безупречным маникюром потянулись, чтобы по-свойски поправить лацкан его смокинга, а голос зазвучал с многообещающей, интимной хрипотцой.

Но Амарилл перехватил ее запястье еще до того, как она успела коснуться ткани. Его жест был внешне вежливым, но от лица генерала в этот момент повеяло арктическим холодом. Он небрежно отстранил её руку и, властно притянув Женю за талию вплотную к себе, ровным, чеканящим голосом произнес:

— Марина, познакомься. Это Евгения — моя девушка.

У модели на мгновение вытянулось лицо. Наигранная радость дрогнула, уступая место холодной оценке. Она медленно, с хирургической точностью препарировала Женю уничижительным взглядом сверху вниз, и на ее идеально очерченных губах появилась снисходительная усмешка.

— О... Надо же. Какая прелесть, — протянула она. — Амарилл, ты такой находчивый! Все сейчас нанимают эскортниц для отвода глаз, а ты взял такую... уютную, домашнюю девочку. Идеальный громоотвод от прессы и фанаток. Никто даже не подумает, что это всерьез.

Она упорхнула дальше, оставив за собой шлейф дорогого парфюма и разрушенную самооценку Жени. Ядовитая суть, завернутая в глянцевую обертку комплимента. Ты уютная, милая. Для борща и дивана. Тебе не место рядом с ним.

Слова модели идеально совпали с теми страхами, которые Женя вынашивала последние дни. Шепотки за спиной мгновенно слились в непрерывный, давящий