Счастливый билет - Юлия Зубарева

Вот был обед, и уже скоро солнце начнет свое стремительное падение за горизонт. Отказалась купаться и гулять в город. Только и делала, что сидела с очередной чашкой кофе на ступеньках веранды у тети Риты, прижавшись к теплому боку Кира, и слушала про то, как самый забитый мальчишка в классе нашел свое призвание. Как родители, науськанные Димкой, купили на День рождения первый фотоаппарат. Как Андрюха просил отца привозить сверхчувствительные пленки для ночных съемок из своих заграничных командировок. Первая выставка в ДК Железнодорожника, потом публикации в журналах и контракты, перформансы, персональные выставки.

— Меня Дрон вытащил в какой-то момент. Год был тяжелый, я отказался от Европы, мама болела, а дома творить было невозможно. Только если свадьбы снимать или дур для соцсетей. Метался между больницами и предметными съемками. Какие-то магазины, сумочки, туфли. Свет с собой таскай, фотосессии в подсобках. Я тогда думал, что так до пенсии и буду фотошопом фон чистить. Поманила синяя птица крылом, а я лопух все проворонил. Закрылся тогда, ребят избегал, даже пить пробовал, но не мое это. Только муть в голове и дальше ничего. Понимаешь, Марин, она рядом, эта птица. Бьется в окно, зовет тебя куда-то, а ты дома за семью замками.

Потом мамы не стало, и вообще все покатилось в горы кувырком. Меня Дрон караулил дома. Кормил чуть ли не насильно. Потом они с Димкой вложились в эту яхту и вывезли меня невменяемым багажом на море. Я первое время блевал дальше, чем видел, а эти жопы только ржали, что это депрессия выходит. Потащили в плаванье по Средиземке. Какая-то регата, договорились о съемках на борту и победителей в конце. Мы зеленые, как огурцы в банке, естественно, ничего не выиграли. Считай, предпоследними пришли. Нормально даже подготовится не успели. Только один Димон и мог управлять МАРИНОЙ, да Дрон на подхвате, а я - не рыба, не мясо. Таскали, как собаку на поводке с собой. Потом увлекся, как-то отпускать начало. Снова свет увидел, фактуру. Небо на закате, эти отражения, что нужно поймать. После регаты только ленивый мои фотки не перепостил. Снова старые связи наружу полезли, стали звать куда-то, но знаешь, все, как после болезни - видится по-другому. Я уже не тот восторженный мальчик, что радовался каждой статье в журнале. Заказы есть, клиенты из рук в руки передают, даже на выставки опять зовут, но радость пропала.

Я с тобой тут ожил. Смотрю, и свет играет по-другому, лица какие-то одухотворенные кругом. Как серые очки снял. Меня эти клиентки бесят неимоверно, им все не так. А что тут скажешь, если половина уже под нож легла и губы надула, а вторая половина только и мечтает стать яркой индивидуальностью по общим стандартам. Ты другая, ты настоящая. Рядом с тобой дышать хочется полной грудью. Не бросай меня, не пропадай, Марин. Хочешь, я в Сухиничи ваши приеду жить? Продам квартиру в Питере и устроюсь каким-нибудь трудовиком к вам в школу. Будем табуретки пилить или скворечники там какие-нибудь? Вам трудовики нужны?

Маринка фыркнула, представив именитого фотографа в халате трудовика. Прижалась плотнее и хлебнула уже остывшую черную смолу из чашки.

— Это сейчас называется технология. Тебя точно не возьмут. У тебя профильного образования нет. Зачем я тебе? Переводчик из меня аховый, да и детей я не брошу. В этот год так точно. Сейчас все таким простым кажется, а в настоящей жизни такие сказки только по телевизору показывают. Встретила прекрасного принца и ускакали в закат. Я скучная, обычная, серая мышка. Точно не муза, что поэтов вдохновляет. Видишь, вот все бросила и рванула методику свою защищать. Если откажусь, потом точно только уволиться останется. Там всего столько накручено в этих маленьких городках, бабка за дедку, дедка за внучку, а я той самой репкой и оказалась. Я бы осталась тут с тобой, все бы бросила и осталась, но не могу. Сама себя в эту ловушку загнала, сама и разберусь. Хватит за чужими спинами прятаться. Если правда хочешь, то я вернусь — обещаю. Как только смогу, так вернусь, и мы тогда поговорим. Только ты как-нибудь мне об этом сообщи, что ждешь, а то напридумываю себе и не поеду никуда. Я знаешь какая придумщица?

— Я тебе каждый день буду напоминать. Давай лучше вдвоем придумывать, чем по одному.

Закат влюбленные встретили на пляже, изгнанные из-под навеса, под натиском превосходящих сил тетушки Риты, что выпихнула их из калитки на заднем дворе, указав направление. Незаметная тропинка, среди каменистого склона долго петляла, то заманивая в кусты кизильника, то пропадая на обочине дороги. На камнях грелись разомлевшие от жары ящерки с Маринкин мизинец длинной. Стрекотали неведомые кузнечики, море казалось таким далеким, там, внизу, но стоило спуститься еще немного и голубая даль раскинулась перед ними, заполняя горизонт. Где-то вдали остались шумные улицы, машины и толпы туристов. Небольшая каменистая полоска вдоль берега не привлекала праздношатающихся, а для Маринки с Киром хватило и огромного камня, что наполовину вылез из воды, подставив зеленый бок для двоих седоков. Казалось, он сейчас тронется с насиженного места и понесет их, как большая чудо-рыба кит по морю: все дальше и дальше.

В полотняной сумке нашелся плед, бутылка с морсом, завернутые в фольгу бутерброды и пара мелких садовых яблок. Все простые их движения были наполненные каким-то невероятным смыслом. Каждый шаг по камням, взгляд, поданная рука фиксировались на невидимую кинопленку, как будто не будет больше ни единого шанса повторить этот дубль, только здесь и сейчас. Только они вдвоем.

От избытка такого огромного, не помещающегося в одну женщину счастья или может от соленого ветра, слезились глаза и Кирилл со смехом снимал губами мокрые капельки с ресниц, рассказывая, как все замечательно у них будет. Маринка выиграет конкурс и все школы нашей огромной родины будут драться на дуэлях, чтобы заполучить себе такую училку. Он дождется ее на берегу моря, и они еще долго будут ходить под парусом, а потом никогда не будут расставаться.

Лежать на теплом, прогретом камне и слушать, как волны рассказывают сказки друг другу, обгоняя и перебивая на камнях, играют солеными брызгами, соглашаться, кивать каждому слову, понимая, что она не поедет жить в Питер, не бросит маму и своих учеников, а Кир не сможет ужиться в маленьком провинциальном городе. Молчи, соглашайся и не разрушай такую прекрасную, несбыточную сказку, о большой любви, что верит в себя и плюет на препятствия.

Маргарита Николаевна встречала