Сезон продаж магических растений - Валентина Ильинична Елисеева

При виде хозяйки лавки дама воинственно нахохлилась, как потревоженный гадючник иглолистый.

— Мы приглашены на бал во дворец! — горделиво заявила мать дочери на выданье.

— Это прекрасно, — благожелательно откликнулась Кэсси.

— Но в вашей лавке нет цветущих растений, чтобы украсить бальное платье. Нам непременно нужны цветы магических кустарников, а их нет!

— Это ужасно, — согласилась Кэсси, скорбно вздохнув в унисон с дочерью конфликтной клиентки.

— Мы купим их у других растениеводов, — злорадно предупредила дама.

— Это сомнительно. — Кэсси готова была спорить на всю дневную выручку, что у других нэссов дама уже побывала и жалобы оставила. — Магическая флора сегодня пользуется повышенным спросом, и после обеда к нам заглянуло много покупательниц, успевших обежать все остальные лавки. (Да-да, я в курсе ажиотажа, обойдёмся без угроз.) Однако наше предприятие трудится в интересах клиента даже в форс-мажорных обстоятельствах! Цветущие растения закончились, но в сложившейся неприятной ситуации есть тонкий нюанс…

— Какой нюанс? — нетерпеливо поторопила покупательница.

— До бала ещё шесть дней, — напомнила Кэсси, и дама недовольно профырчала, что времена нынче не те, что прежде, раз простолюдинам известны даты дворцовых приёмов до опубликования их в газетах. Будто личные приглашения рассылают всем вокруг! Подождав, когда клиентка сосредоточится на текущем деле, а не отвлечённых рассуждениях об упадке империи, Кэсси продолжила: — Есть зелья на магической основе, ускоряющие жизненный цикл растений. Виды, цветущие в середине лета, можно вынудить распустить бутоны за несколько дней.

— Где продаются эти зелья?! — загорелись глаза у покупательницы, её дочь нервно переступила с ноги на ногу и с надеждой уставилась на хозяйку лавки.

— У нас, — широко улыбнулась Кэсси, доставая из-под прилавка флакончик из партии, доставленной Годри, и добавляя к нему горшочек с зелёным кустом. — Порции во флаконе вам хватит, поливать по две столовые ложки в день.

Расплатившись за всё, дама задумчиво постояла и вновь развернулась.

— Почему мне не предложили такой вариант в лавке на Восточной площади? — с подозрением осведомилась она.

— Боюсь, данное зелье сегодня продаётся только у нас. — Кэсси постаралась принять вид невинной девочки, под прилавком которой совершенно беспричинно обнаружились большущие запасы зелья, внезапно ставшего очень востребованным.

Дама толкнула локтем дочь, нравоучительно сказав:

— Мотай на ус, как умные люди дела ведут: не оставляют конкурентам ни единого шанса!

«Невинный вид как всегда не удался», — философски вздохнула Кэсси, провожая покупательниц и встречая пришедшую с дочерью Энни. Целительница заглянула поддержать, если открытое подругой дело не сразу пошло, и порадоваться успеху, если надежды оправдались. Ей дружно рассказали и про бал, и про сердечки, и про невиданный ажиотаж. Энни поохала, посмеялась и купила дочери растение-ночник: похожее на фиалку растение, плотные округлые листья которого тускло светились в темноте приветливым зеленоватым светом.

К моменту закрытия лавки количество проданных растений превысило самые смелые ожидания. Если бы не четверо помощников, обслуживавших клиентов, принимавших оплату и записывавших необходимую информацию в журналы финансовых и прочих учётов, она бы день открытия не пережила! С последними посетителями заглянул распорядитель королевского питомника — разведать обстановку у новой конкурентки (и выяснить, насколько бойко идёт у неё спасённый неликвид). Осмотрел опустевшие полки и сильно прореженные ряды саженцев в саду и потрясённо присвистнул. Выслушал драматичную повесть о бале и довольно крякнул:

— Завтра откроется наш питомник, и все клиенты к нам пойдут! Первый день бурного спроса мы упустили, но за неделю наверстаем. Надо будет глашатаев-зазывателей на все площади отправить, народ к нам скликать.

— Верное решение, мы с нэссом Годри всегда выступали за здоровую конкуренцию, — поддержала Кэсси и, кажется, переборщила с энтузиазмом, так как Фиц глянул с подозрением. Затем принёс поздравления с открытием и отбыл по другим делам.

Когда лавку прибирают пять пар рук, наведение порядка не затягивается надолго. Помощницы весело напевали, развешивая клети с огнецветами взамен проданных, нэсс Годри считал остатки товара в запаснике и прикидывал, в какие сроки реально его пополнить. Кэсси от души предлагала другу не стесняться и продавать свой товар в её лавке без комиссионных, раз он взялся работать по утрам, подменяя её и девушек на время занятий в академии. Тира с Айей заверяли, что будут по очереди ходить на занятия и переписывать друг у друга лекции, а пропущенные практики отрабатывать по вечерам, и нэссу не нужно беспокоиться. Нэсс Годри возражал, настаивая на том, что утренние вахты остаются за ним и ничуть его не обеспокоят. Кэсси не вступала в перепалку: взрослые люди сами обо всём договорятся.

— Разговор есть, — прошептал ей Зетри и потянул в подсобное помещение. — Я обратил внимание, что у тебя по нескольким позициям растений продано больше, чем записано в ведомости поступлений, и речь не о тех, что принёс сегодня Годри. Кстати, с него тоже надо расписки взять, а то любая финансовая проверка штраф выпишет.

— Да, надо будет записать, что я часть своих личных растений продала, — беспечно ответила Кэсси, скрывая пробежавшую по спине холодную дрожь — следствие воспоминаний, каким путём ей достались эти «личные растения».

Зетри нахмурился, потом кивнул:

— Запиши, не забудь. Хочется верить, Магпотребнадзор будет не слишком въедливо проверять отчётность собственной служащей.

— Пусть проверяет, моя лавка работает как положено, без нарушений. Спасибо тебе огромное за помощь! С меня любые лекарственные травы, приходи как к себе.

— Всегда рад помочь, — откликнулся Зетри несколько рассеянно. — Скажи-ка, ты сама, случайно, на званый королевский бал не идёшь?

— Видимо, иду, но не случайно, — призналась Кэсси, и мягкий бархатный взгляд лекаря обрёл оттенок холодной стали.

Здание академии магии внушало трепет всем смотрящим, даже если они много лет провели под его сводами. На первом курсе помпезный центральный корпус порой казался Кэсси неприветливым и надменным, как спесивый аристократ. Однако сейчас даже кичливая пышность парадной лестницы с высоченными статуями больше умиляла, чем внушала антипатию, — как пожилая тётушка, разрядившаяся встречать гостей. Кэсси не жалела о расставании с общежитием, но ей было бы чертовски тяжело расстаться с академией. Собственная лавка стала сбывшейся мечтой, но она не согласилась бы оплатить исполнение этой мечты отказом от всего, чего сумела достичь за долгие