Сезон продаж магических растений - Валентина Ильинична Елисеева

— Отрицание болезни не является способом её излечения, — авторитетно заявила целительница. — Кэсси, ты можешь даже саму себя убедить, что абсолютно к нему равнодушна, но со мной такой манёвр не пройдёт. Тебе надо перестать надеяться, что запущенный нарыв рассосётся сам собой и решительно его вскрыть и зачистить! Помнишь, у меня есть подруга детства, живущая в соседнем с нами доме? Она с малых лет была безумно влюблена в моего брата и чуть не умерла от горя, когда он влюбился не в неё и женился на другой. Так вот, она нашла в себе силы всё пережить и создать свою семью. Она замужем уже семь лет, муж носит её на руках, они вместе ведут торговое дело и растят сына. Одиночество — плохой выбор.

— Как она переносит встречи с твоим братом? Они ведь сталкиваются иногда, у тебя, к примеру? — невольно заинтересовалась Кэсси.

Вопрос подруге не понравился. Она налила себе вторую чашку чая, раздражённо кинула в него три куска сахара вместо одного и сказала:

— Она избегает встреч с ним. Не заходит ко мне, когда он в гостях.

— Спустя семь лет она беспокоится о том, чтобы случайно на него не взглянуть? Энни, прости, но я хочу выйти замуж так, чтобы мне были совершенно безразличны нечаянные встречи со всеми мужчинами, кроме моего супруга.

— Ты не из тех, кто идёт на компромисс, да? — тихо вздохнула целительница.

— Смотря в каком вопросе, — нарочито бодро улыбнулась Кэсси. — В каких-то моментах я очень гибкий человек! Например, меня всегда уговоришь подменить заболевшего коллегу или использовать навоз вместо компоста, да и помощницы в лавке сменяют друг друга когда им самим угодно.

— Действительно, поразительная гибкость! Ты отцу-то написала, что по семейной традиции в торговлю подалась?

— Нет пока, ни секунды свободной нет, да и с отцом мы переписываемся нечасто, хорошо, если раз в месяц новостями обменяемся. Открой-ка окно, вестник в стекло бьётся, лёгок на помине.

Вестник был обычного белого цвета и блестел серебристым значком голосового сообщения, но предназначался не целительнице — он упал на колени Кэсси. Отправителем значился распорядитель королевского питомника. Ма-ааленькая акция начинающей владелицы лавки не прошла незамеченной: из вестника выпала улика — листовка из тех, что Кэсси подписывала до поздней ночи.

«Браво, дорогая Кассандра, склоняю голову перед вашей находчивостью! — заговорило знакомым приятным голосом Фица развёрнутое письмо. — Позвольте доложить, что первый раунд вашей аферы, проведение которого вы в рамках честной конкуренции доверили мне, прошёл успешно. Всё, что цвело в королевском питомнике, было распродано до полудня, а скромные запасы зелья, ускоряющего цветение, разошлись в последующие пару часов. Второй раунд, заключавшийся в попытках отыскать в городе хоть ещё одну склянку чёртова зелья, я проиграл вам всухую. К обеду я проклял агитацию, созвавшую к моим воротам множество напористых распалённых дам, жаждущих купить цветы магических растений. Честно сказать, благодарен вам за раунд третий: нэсс Годри вовремя пришёл под наши окна раздавать рекламные листки вашей лавки — взбудораженные леди чуть не разгромили вестибюль. За гениальность фразы на листках искренне прощаю вам её содержание!»

На оборотной стороне выпавшего из вестника рекламного проспекта, призывающего посетить лавку нэссы Валенса, каллиграфическим почерком Кэсси было написано:

«Назовите при покупке тайный пароль: «Пришли из королевского питомника»

— и получите зелье цветения в подарок!»

Ниже было приписано, что подарок вручается при покупке двух и более растений в лавке нэссы.

Вечерний бум продаж у Кэсси превзошёл даже воскресный лихорадочный спрос. Всё-таки дорогостоящая крупномасштабная кампания, собирающая всех заинтересованных лиц в одном месте, — мощный двигатель торговли! Кэсси хотелось искренне поблагодарить руководство королевского питомника, но она побоялась, что горячие слова признательности примут за издевательство над конкурентом.

То, что службе имперской безопасности приходится заниматься не одной высокой политикой, известно любому обывателю империи. Честно говоря, когда временно затихает перед бурей безбрежный океан королевских интриг, работы на главу известной конторы наваливается ничуть не меньше, чем во времена челночной дипломатии. Если ещё честнее, то труды по ликвидации шпионов, преступников и мошенников всех мастей нравились Мару куда больше переговоров с правителями, министрами и Королевскими Советами. В среде его гвардейцев, экспертов, дознавателей и прочих сотрудников «да» всегда означало «да», а «сделаем» было равнозначно «приложим все усилия и добьёмся результата». В политике же под «абсолютной правдой» частенько подразумевалась наглая ложь, которую никто не может опровергнуть здесь и сейчас, а обещания следовать договорённостям редко приводились в исполнение без стимулирующих двигателей в виде бравирования силой и всяческого шантажа.

Не то чтобы контора никогда не выдавала за правду то, подложность чего не может быть доказана. Полезные СИБу слухи распространялись регулярно, дезинформация лилась ручьём со всех каналов контрразведки, а сам Мар давно овладел тонким искусством правдоподобного вранья и умением при высоких играх в «жмурки» повязать как можно больше повязок на чужие глаза и максимально много обманок сдёрнуть со своих. Собственно, поэтому и предпочитал заниматься внутренними делами большой империи, не связанными с фальшивым дружелюбием союзников, самодурством королей и прочими болевыми точками большой политики.

— Почему следственный отдел так долго тянет с закрытием дела о несчастном случае с фабрикантом? — спросил у первого заместителя Мар, просматривая обобщающие сводки всех департаментов за прошедший квартал. В заместители он назначил себе толкового, подающего большие надежды молодого мага, родом из королевской семьи Синны. Разумеется, не принадлежащего к ветви прямых наследников престола, а, как и он сам, отдалённого родственника короля.

— Есть противоречия в экспертных заключениях, а ещё уж слишком ярок мотив для убийства. Данное дело из разряда «знаем, но доказать не можем», — мрачно просветил зам. — Фабрикант, как вы знаете, не из простых, иначе дело не получило бы такого резонанса. Господин Жорт возглавлял гильдию литейщиков и продавал металл во все уголки страны и за рубеж, вкладывая солидные финансы в развитие отрасли. Богатств накопил много, как и завистников, мечтающих занять его место. К тому же единственный его сын и наследник разочаровал отца, связавшись с отбросами общества. Парень предпочитал (и предпочитает по сей день) пьянствовать, гулять и развратничать, вместо того, чтоб семейным бизнесом заниматься. Доказано, что с ним неоднократно связывались конкуренты Жорта, намекая, что разозлённый