Сезон продаж магических растений - Валентина Ильинична Елисеева

первого опыта, но второй скалолаз так и не связал звон горошин с насыщенной подкормкой. Примечательно, что теперь и первый скалолаз горошины игнорировал — врождённый инстинкт самосохранения быстро вытравил из него все привнесённые извне условные рефлексы, и мох не совался на охраняемую территорию, даже если на ней имелась целая лужа питательного раствора. Если бы Кэсси не видела собственными глазами, как он кидал горошины в вазочку, ни за что бы не поверила, что такое возможно! Признаться, порой казалось, происшествие того вечера ей приснилось.

Вот и сегодня скалолаз Лиеры тихо прошуршал вниз по лестнице, как только на первом этаже началась «раздача ужина», и замер на последней ступеньке. Получил свою порцию питательного раствора и довольно зачмокал. Его вечный оппонент, пока ещё голодный, в ответ на кормление соперника чуть заметно зашелестел сухими усиками-былинками — среагировал на чужое чувство удовлетворения.

И Кэсси словно обухом по затылку стукнуло!

Она пыталась дрессировать растения, как наездники дрессируют грифонов, иглокрылов и прочую магическую живность, но растения — не животные! У них нет зрения и слуха, им сложнее разобраться во взаимосвязи отдельных явлений, если та не очевидна, как связь солнечного света и тепла. Если бы флора столь же легко поддавалась выучке, как фауна, то прекрасно вымуштрованные лианы и огнецветы существовали бы в мире с давних времён! Одним словом, в своих попытках обучить скалолаза она не использовала свой дар, а без него, похоже, обойтись невозможно, оттого и нет в мире «укротителей зубастых мухоловок». Мало кому дарована эмпатия к растениям, и ещё меньше тех, кто верит в свой дар, не считает его пустым вымыслом и грёзами от одиночества, как когда-то считала она.

«Во всех трудных и смертельно опасных случаях я полагалась на свой дар — когда соловья королевы из дьявольских силков спасала и короля от изумрудного жала. Когда исследовала заросли когтей страсти и просила замученный боевиками куст отдать мне спрятанный в его корнях артефакт!»

В груди завязался жаркий узел ощущения разгадки тайны, предчувствия победы и близости достижения цели. Она не спешила к скалолазу Левитта, занимаясь остальными жителями кадок и горшков, а потом села на диванчик и взялась пить чай и угощать Коку песочными печеньками.

Скалолаз Левитта терпеливо ждал.

Чувства окружающих его кустов и деревьев он улавливал очень слабо и оценивал общий фон только с точки зрения безопасности. С той наблюдался полный порядок: боли и ужаса никто не излучал, и скалолаз готов был долго-долго сидеть на кадке в ожидании дождя, света и питательных растворов, прежде чем идти их разыскивать. Растения довольно ленивые создания, они не меняют место дислокации, пока их всё устраивает в текущем местоположении. И если что-то перестаёт их устраивать, они предпочитают дождаться смены условий на благоприятные, нежели рыскать по свету, а в путешествие пускаются лишь в самом крайнем случае.

Мотивацию скалолаза надо было повышать.

Метнувшись на второй этаж, Кэсси взяла с полки лимонный кекс и вернулась вниз, вооружённая подручными средствами — после долгого рабочего дня ей не хватало сил вдохновенно представить себе вкус любимой выпечки. С учётом пропущенного обеда и не успевшего стать съеденным ужина, представление должно пройти на ура!

Сконцентрировавшись на скалолазе и погрузившись в ощущения, она откусила кусочек мягкого, ароматного кекса и застонала вслух от восторга. Всё-таки обед пропускать не стоило, а то она с голоду помрёт, крутясь как белка в колесе. Откусила ещё кусочек… полезный эксперимент придумал лорд Левитт, самое то для замученных преподавателей растениеводства! Кэсси увлеклась поглощением кекса и не сразу заметила, что скалолаз слез с кадки и нервно рыщет по округе в поиске насыщенной микроэлементами почвы. Разумеется, находил он деревянные половицы пола, что отнюдь не улучшало его настроения.

«Мои ощущения он чувствует гораздо, гораздо ярче всех остальных, — удовлетворённо подытожила Кэсси. — Продолжаем эксперимент».

Поставив на пол вазочку прямо перед подопытным, она кинула в неё горошину и под тонкий звон настроилась на ожидание гастрономического блаженства. Откусила кекса — и блаженство пришло к ней во всей красе, транслируясь и скалолазу. Несколько повторений — и тот, кажется, стал проникаться подозрениями о связанности разных по сути событий. Кэсси впихнула в напряжённо торчащие усики мха горошину: та не долго продержалась, упала на пол — и дрессировщица сбрызнула скалолаза питательным раствором. Затаив дыхание, подала мху ещё одну горошину и повторила манёвр.

Шестую горошину скалолаз кинул сам!!!

— Умница, — выдохнула Кэсси, на этот раз щедро поливая его раствором. — На сегодня хватит: даже самые полезные вещества вредны при передозировке.

У неё кружилась от триумфа голова и подгибались ноги. Можно, можно уговорить растения поступать так, как угодно ей! Более того, им возможно задать установку на автономное совершение действий при определённых внешних раздражителях, что открывает ошеломительные перспективы!

«Особенно криминального толка», — возникла мысль, остудившая восторг успеха.

Вспомнились напряжённо сказанные когда-то слова Мара:

«Полуразумные растения пронырливые, хитрые, беспощадные в своих инстинктах, а внимания привлекают к себе меньше, чем люди и магия. Им легко спрятаться среди моря обычной зелени и притвориться простой травой, цветком, кустом. Закопаться в землю или надолго скрыться под водой…»

Она тогда не восприняла рассуждения мага всерьёз, а следовало бы. Что-то подкинуть — лишь один из вариантов, а если вспомнить про ядовитые испарения листьев и цветов, отравленные шипы, способность поглощать весь кислород из окружающего пространства, внезапно нападать и жалить под водой, в воздухе, с земли — перспективы ужасают. Если где-то в империи живёт ещё один человек с таким же даром эмпатии, да ещё умеющий использовать этот дар, то очень бы хотелось, чтоб он был благонравным, добропорядочным гражданином!

«Ночью мне будут сниться душащие меня дьявольские силки, вгрызающиеся в моё тело кусачие горявки и адренацея, выпускающая яд в мои вены. А за кустами и деревьями притаится силуэт того, кто отдаёт им приказы», — содрогнулась Кэсси. Успокоительного зелья выпить? У неё со дня похорон Лиеры хранятся большие его запасы.

Однако при всей мрачности выводов и ожиданий в груди теплилось приятное чувство разгаданной тайны. Она теперь знает о своём даре больше прежнего и ей есть о чём поведать невыносимому брюнету! Хорошо бы, он не подвёл её под монастырь, как многократно предрекала наставница.

В стену дома со стороны каретной площадки ударилось