Сезон продаж магических растений - Валентина Ильинична Елисеева

— Вы следите за указанным дубом с дуплом?

— Конечно, глава! Сразу после откровений сына погибшего засаду устроили неподалёку. К сожалению, дуб торчит на холме, на голом берегу реки, и многие могли видеть, как следователи обыскивали место вокруг него, и разболтать о том по всей столице. Боюсь, мы спугнули исполнителя убийства, если он был: до сих пор к дубу никто не подходил.

— Река течёт за стенами столицы — кто эти многие, что постоянно видят дуб?

— Так он напротив академии магии стоит, половина окон всех корпусов поверх крепостной стены на него смотрит.

У Мара не нашлось цензурных слов для описания диспозиции сил в противостоянии с неведомым преступником. Приходилось признать, что если таковой преступник действительно имеется, то пока они проигрывают ему и в тактике, и в предусмотрительности. Возможно, на заказных убийствах подрабатывала сама Лиера, а, возможно, она всего лишь присматривала за дубом на берегу и вовремя предупредила подельника. К сожалению, имелся и третий вариант — за дубом наблюдала отнюдь не Лиера.

Когда Кэсси укладывалась спать после безумного дня в лавке, в приоткрытое окно впорхнул голубой вестник. Послание конторы гордо сияло гербом с символом орла, раскинувшего крылья над оскалившимся тигром, сверкало надписью «Смертельно опасно! Не вскрывать!» и красовалось личной печатью лорда Марала Левитта. Ворвавшийся в комнату вестник облетел её по периметру и констатировал голосом главы СИБа, только с неживым металлическим оттенком:

— Посторонних лиц в радиусе видимости и слышимости нет.

После этого письмо порхнуло к Кэсси и развернулось перед её лицом. На бумаге прекрасно известным ей почерком было начертано:

«Скажи, пожалуйста, хитроумная моя, возможно ли побудить чёрный могильник начать источать смолу в конце весны? Причём кратковременно, в течение нескольких часов? Не требую научности, просто спрашиваю твоего мнения, какой вариант тебе ближе: категорическое нет или всё же неуверенное да? Не трогай письмо, просто произнеси свой краткий ответ».

Помянув нечистую силу всего бестиария империи, Кэсси покосилась на сидящего на стене скалолаза, набрала полную грудь воздуха и выдохнула хрипло:

— Да.

Вокруг её губ завились магические нити, сформировав радужное «да». Затем нити завились, переплелись, и слово исчезло, а тонкая струйка магических искорок вытянулась блестящей шеренгой и улетела в окно. Голубой вестник вспыхнул и сгорел, осыпавшись на пол кучкой сухого и уже холодного пепла.

Похоже, скоро Левитт явится к ней узнавать об итогах эксперимента, а она пока не продвинулась ни на шаг.

Глава 11. Дрессировка скалолаза и неожиданный визит

К середине недели спрос на магические растения пришёл в ожидаемую норму. Прерогатива продажи цветов вернулась к цветочным палаткам и уличным разносчикам букетов, в лавку теперь заглядывали за обычным ходовым товаром: лекарственными травами и растениями, домашними питомцами, природными светильниками всех мастей, зелёными охранниками. Девушки-помощницы работали по очереди, а нэсс Годри помогал в саду и корпел над бумагами, не желая, как он выражался, «распугивать клиентов своей кислой физиономией». В отличие от Кэсси, нэсс не выбирал одиночество — оно само нагрянуло на него и болезненно вцепилось когтями. Лавка Кэсси стала для него отдушиной, возможностью загрузить себя рутинной скучной работой по самую шею и находиться рядом с теми, кто искренне сопереживает ему и не высказывает претензий насчёт хмурого вида. Товар, остававшийся в его собственной лавке, нэсс перевёз в лавку Кэсси и тщательно отсчитывал ей процент за реализацию, несмотря ни на какие отказы. На вопросы, когда он возобновит собственное дело, нэсс отвечал, что спешить ему теперь некуда и незачем: на старость он денег накопил, а без азарта торговля не идёт.

Кэсси была благодарна другу за поддержку: она сама разрывалась между академией и лавкой, и ей катастрофически не хватало часов в сутках для воплощения всего задуманного. Выращивать в собственном небольшом саду абсолютно весь ассортимент лавки не представлялось возможным, а ушлые торговцы вперемешку с ходовым товаром настойчиво впихивали неликвид. Открутиться от навязываемых обременений удавалось не всегда, и тогда в особой секции лавки появлялись трудно продаваемые образцы флоры, например — ужасный птицелов. Как уговорить клиента приобрести сего сказочного монстра, Кэсси представляла себе слабо! Отложив решение проблемы до лучших времён, она радовалась, что растут птицеловы долго и размеров целой поляны достигают лишь за десяток-другой лет.

Ведение переговоров и налаживание деловых связей с приезжими торговцами и местными поставщиками магической флоры включало в себя приглашения на обеды и чаепития. И обеды и чаепития всегда превращались в словесные баталии и игру в кошки-мышки, когда каждый хочет отстоять свои интересы в ущерб второй стороне переговоров. Кэсси с честью выходила их схваток, отделываясь минимальными убытками.

К сожалению, список её дел не ограничивался заботами начинающей владелицы лавки! Над присланным графиком дежурств в срочной магической помощи Магпотребнадзора ей захотелось разрыдаться и побиться головой о стену. А ещё к балу надо подготовиться и не просто подготовиться, а с фантазией к делу подойти, с «азартом», как советовал нэсс Годри, ибо без оного безуспешна не только торговля. Впрочем, обещанного визита главы имперской безопасности она так и не дождалась, хоть до бала оставались считанные дни, — вероятно, её помощь не потребуется.

Спокойно проходили у Кэсси только вечера. Она обходила лавку, ласково поглаживая своих постоянных питомцев, подкармливая их и поливая. Выпущенные из клеток перекати-поля радостно раскатывали по полу. В наступавшей после суетного шумного дня тишине растения оживлялись, их опасливая настороженность, подспудно ощущавшаяся Кэсси, сменялась умиротворением и довольством. На приближение хозяйки вся флора реагировала радостным ожиданием вкусного перекуса, а скалолаз, живущий на втором этаже, улавливал изменившееся настроение сородичей и слетал вниз по ступенькам, предусмотрительно сторонясь ближайшего родственника по подвиду. Полуразумные мхи негласно разделили территорию: скалолазу Левитта принадлежала вся центральная площадь первого этажа, весь пол и стены, а питомцу Лиеры дозволялось перемещаться по периметру, не отползая далеко от плинтуса. Вот и верь после этого, что натура хозяина не сказывается на характере его растения или зверя: скалолаз провёл с зеленоглазым магом от силы пару дней, а манеры перенял, будто век с ним прожил! Может, оттого и эксперимент никак не удавался? Трудно выдрессировать особь с норовом невыносимого брюнета!

Прошло немало дней с момента