Инферниум - Кери Лейк

Покорно вздохнув, барон откинулся на спинку стула.

-Я обещаю.

9

ИЕРИХОН

Фук.

Черт!

С бокалом в руке я мерил шагами свой кабинет, не обращая внимания на пробирающие до костей образы Фаррин, отданной на милость моего отца. Мне хотелось что-нибудь раздавить. Убей его и верни к жизни, чтобы я мог убить его снова. Ярость пронеслась сквозь меня подобно электрическому шторму. Я опрокинул весь стакан абсента и, решив, что он недостаточно крепкий, потянулся за хтониаком. От желания врезать кулаком в каждую стену у меня покалывало костяшки пальцев.

Я должен был перестать думать об этом. Фаррин была всего на четырех месяцах беременности. Было еще немного времени, чтобы что-то придумать, но я слишком хорошо знал, как время может мучить. Друг в один момент, враг в следующий. По крайней мере, я связал бы себя с ней, что дало бы мне законное право уничтожить любого повелителя, который поднял на нее руку, включая моего отца.

Я бы заявил на нее права прямо тогда. Вытащил ее из постели для нашего собственного маленького ритуала связывания. За исключением того, что физические изменения, которым она подверглась бы, могли бы навредить ребенку. Дело было не только в том, что моя кровь сольется с ее, что наши сердца будут биться в унисон или что наша кожа будет жаждать прикосновений друг друга. Дело было в том, что она тоже станет бессмертной. Все клетки в ее теле затвердели бы и обожествились , чтобы поддерживать жизнь вечно. Хотя это было не совсем болезненно, это было утомительно и потенциально опасно для растущего ребенка, так что мне пришлось подождать, пока она не родит. Что оставило у меня комок нервов.

Прочесывая свое окружение в поисках какого-нибудь отвлечения, я нашел это в газетной статье, лежащей у меня на столе. В нижнем углу его загнутого края я смог разглядеть, что он Приговорен к смерти.

Каждую неделю соседние города коллективно публикуют список заключенных, приговоренных к наказанию или ссылке Ex Nihilo. Я развернул газету, чтобы просмотреть список снимков головы всех заключенных. Быстро пробежавшись по списку, я остановилась на знакомом лице.

-Ну, будь я проклят.

Васжаго.

Прошло должно быть, пару десятилетий с тех пор, как я видел его в последний раз.

Васжаго когда-то был одним из самых свирепых продавцов мечей ноксерианцев. Тот, о чьих талантах выслеживания я узнал из первых рук, когда его послали убить меня после того, как я узнал о возрождении Фаррин и отказался от рыцарского звания, чтобы найти путь обратно в земное царство. Будучи рыцарем Адского Ордена, он сам создал себе адского соперника, обладая не только навыками боя, но и умением владеть уникальными способностями, которые обеспечили ему место в Ордене. Моей собственной, конечно была та самая сила, которой мне сейчас не хватало.

Согласно сопроводительной статье газеты, Васжаго жестоко убил повелителя, что было запрещено в Ex Nihilo. Смелый, на самом деле, поскольку маловероятно, что кому-то, кто убил лорда, это сошло с рук, учитывая что трибунал никогда не проявлял милосердия и делал все возможное, чтобы выследить убийц. Его наказание было Ex Nihilo, его должны были привести в исполнение на следующий день в сумерках в соседнем городе Велтрок.

Все еще держа газету в руке, я упал в кресло и наклонился к одному из шкафчиков на моем столе. Приложив руку к его поверхности, я открыл его и увидел несколько безделушек, хранящихся внутри, одной из которых была черная кожаная шкатулка с серебристой эмблемой Рыцарей – змеи, обвившиеся вокруг кинжала, с крыльями по обе стороны. Я поставил коробку на рабочий стол и открыл ее, достав один из самых тонко обработанных кинжалов, когда-либо существовавших в пяти королевствах. Держа его в руке, я вспомнил о том, как сражался бок о бок с Васжаго – история, которая охватывала столетия и миры, отличные от того, где я в конечном итоге оказался. От воина до демонического эквивалента мясорубки с Уолл-стрит, посредника между душами между Раем и Адом.

И теперь почти так же бессилен, как смертный.

Какое расточительство видеть, как воин, обладающий дарами и способностями, подобными тем, которыми обладал Васжаго, отправляется в вечную тьму Ex Nihilo.

Мурашки пробежали по моему позвоночнику, чернота окутала мой разум. Острая боль пронзила мой череп, звон металла о металл царапнул мою барабанную перепонку с такой силой, что я зажмурился, стиснув челюсти. Основание моего стакана звякнуло о рабочий стол, когда я вслепую швырнул его на стол и прижав пальцы к вискам, я попыталась унять бурю, бушующую внутри моего черепа. Зазубренные молнии сверкали за моей закрытой крышкой, в то время как мысли возвращали меня к моему пребыванию в небытии. В кромешной тьме я мог слышать знакомый маниакальный смех моего отца. Звук, который заразил мои уши, как будто тысячи крошечных паразитов ползали у меня в голове. Мысленным взором я видел разные вещи. Длинные черные отростки, торчащие из моего тела, которые жаждали вцепиться в плоть. Я почувствовал побуждения, которые долго подавлял. Те кто жаждал крови, криков и насилия.

И Фаррин.

Но я хотел ее так, что у меня по спине пробежала дрожь. Способ, который разрушал все романтические представления и превращал их в нечто порочное.

В самой сердцевине моих мыслей был тот день в лесу, когда я случайно наткнулся на своего отца и его сестру, и холодное ощущение, пробежавшее по моему позвоночнику, когда я смотрел, как он оскверняет ее. Как будто она была не более чем объектом. Игрушка, которую он одержимо желал иметь в своем распоряжении.

Я тяжело дышал через нос, пока боль не утихла, и я открыл глаза на слишком яркую размытую сцену, которая заставила меня вздрогнуть. Я застонал и потянулся за своим напитком, отложив кинжал в сторону.

Еще один большой глоток, и я покачал головой от увиденного. Головные боли не были чем-то новым, как и мои дегенеративные мысли. Меня преследовали непрошеные видения на протяжении всего моего пребывания в Ex Nihilo, и в тот момент, когда я вернулся в мир смертных, первое, чего я жаждал, была Фаррин. Не моя красивая, дерзкая Фаррин, а тихая, подавленная версия, которая съежилась передо мной. Это было неправильно. Да, я всегда хотел обладать ею. У меня даже развилась навязчивая идея по отношению к ней