Инферниум - Кери Лейк

-Ты права. Это действительно мучает меня. Но это ничего не значит, когда эта чернота накрывает меня и что-то другое берет верх. Это случалось и раньше. Я пробудился от сна без сновидений с кровью на моем языке и смертью на моих руках. Не сомневайся в полном объеме моего потенциала причинить вред. -Моя рука все еще была зажата в его хватке, он поднялся с края ванны, возвышаясь надо мной. -Если я обеспокоен, ты тоже должна быть обеспокоена.

Я уставилась ему прямо в глаза.

-Если ты так способен причинить мне боль, тогда зачем меня держишь?

Со стальным выражением лица он обхватил мое лицо ладонями, пристальный взгляд прикован к моим губам, пока он провел большим пальцем по моей щеке.

-Потому что я эгоистичен. Отказ от тебя уничтожил бы меня.- Пальцы сомкнулись на моем затылке, он притянул меня для поцелуя. -Я прошу тебя подыграть мне, просто пока я не узнаю, что происходит.

Моя голова играла с невозможным подсчетом того, как долго это могло продолжаться. Час, день, неделю, месяцы? И до какой степени? Станет ли он таким, как мой отец, избегающий объятий и поцелуев? Махал бы мне, когда мы проходили мимо в коридоре? Прежняя боль снова запульсировала в моей груди. Возьми себя в руки, Фаррин.

-Если это то, что ты считаешь лучшим.

-Так и есть.- Он убрал руку с моего лица и отступил на шаг. Просто так, тревожный холодок скользнул между нами, как ревнивый любовник. -Мне нужно покинуть собор по кое-каким делам со старым знакомым.

Он прошел мимо меня, вышел из ванной и прошел в свою спальню, где порылся в шкафу в поисках рубашки и брюк.

-Бизнес? В такой час?

Стянув рубашку через голову, он ухмыльнулся.

-Демоны не следуют обычному графику работы людей.

В мои намерения не входило совать нос в чужие дела, но, учитывая, что мы оба, по сути, были разыскиваемыми преступниками, я, по крайней мере, хотела знать, с чего начать, если он случайно не вернется. -Где?

-В гуще леса, который теперь превратился в Туманную лощину. Я намерен вызвать его, но я не хочу, чтобы он был здесь.

-Верно.

-Отдохни немного. Это была насыщенная событиями ночь, и я уверен, что ты очень устала.

Резко кивнув, я отвернулась от него, и когда слезы навернулись у меня на глаза, я поспешила из комнаты, чтобы он не увидел, насколько сильно эта просьба оставаться порознь разбила мое сердце. Когда я направлялась в свою спальню, холод в моей груди снова шевельнулся.

7

ИЕРИХОН

После того, как я накинул накидку на плечи, я надел черную повязку на свой поврежденный глаз и уставился на дверь, через которую только что ушла Фаррин. Каждый мускул в моем теле побуждал меня подойти к ней, заключить ее в свои объятия и выбить все сомнения из ее чересчур думающего мозга. За исключением того, что у меня было достаточно опыта, чтобы знать, что едва уловимые изменения, происходящие внутри меня, были только началом.

Крики. Широко раскрытые глаза. Кровь.

Я перевел взгляд на отметину на моей руке, проводя пальцами по ее поверхности, которая горела от прикосновения. В моей голове промелькнуло смутное воспоминание о том, как я держал Фаррин под водой, как руки цеплялись за это самое место. Я вздрогнул, зажмурив здоровый глаз.

-Лгун, -прошептал знакомый отстраненный голос.

Когда я снова открыл глаза, я вышел из спальни и поднялся по лестнице в фойе. Когда я это сделал, давно забытые воспоминания закружились в моей голове, дразня меня открыть одно из многочисленных отделений, в которых я их хранил. С моей стороны было неправильно удерживать Фаррин, зная, на что я способен, что у меня был потенциал сделать, если бы демону внутри меня дали возможность взять верх.

Но я не мог ее отпустить. Каким бы эгоистичным и жестоким это ни сделало меня, подобный поступок гарантировал бы не только мое собственное уничтожение, но и уничтожение других. Серебристые татуировки были ярким напоминанием о том, что произошло, когда я погрузился в такое безумие.

Когда я вышел из собора, меня приветствовали все три собаки, которые практически повалили меня на землю, их хвосты непрерывно виляли, пока они толпились вокруг меня, соперничая за мое внимание. Я издал смешок и погладил Цербера, а Фенрир потрепал меня по другой руке.

-В чем дело? Ты тоже хочешь внимания?

Я повернулся, чтобы погладить его, и почувствовал толчок от Неро в знак отказа оставаться в стороне.

-Должен признаться, я скучал по вам, дворняги.

Цербер лизнул мне руку, и все три собаки потрусили за мной в сторону конюшен.

Когда я готовил Оникса, моего черного фризца, к седлу, я оглянулся назад, туда, где цепкие клыки стояли по стойке смирно позади меня.

-Ты должен присмотреть за ней, пока меня не будет. Никто не приближается к этому собору. Понимаешь?

Цэрбер залаял и выводя лошадь из конюшни, я потрепал его по голове.

Ветер пронесся мимо меня, когда Оникс галопом погнал меня к Туманному Полому Лесу. Я решил призвать своего старого друга Трежира, которого я знал много веков назад. Очень престижный союзник ноксерианцев, которые были коррумпированной породой повелителей демонов – самых могущественных ниже самого Люцифера. Именно они способствовали утверждению прав на проклятые души как у Фаррин, и только те кто входил в их узкий круг, были посвящены в подобную информацию. Однако, если кто-то и имел какое-либо представление о том, какому демону была дана власть над душой Фаррин, то это был Трежир.

В мои первые дни в Паслене меня похитили ноксерианцы, по сути похитили, учитывая что мне едва исполнилось девятнадцать, когда Стражи изгнали меня за поджог Прецепсии. Престижные лорды завербовали меня в свой Орден Рыцарей Ада — группу воинов, обученных древними для выполнения миссии по уничтожению А'рякай, ангелов которые маскировались под демонов и единственной целью которых было очистить расу ангелов, уничтожая смешанные породы и чистокровных демонов. Далекие от праведной морали своих небесных братьев, они были безжалостны в своей миссии и были связаны с могущественными архангелами.

Мне наряду с одиннадцатью другими отобранными демонами и полукровками, было поручено выследить продажных ангелов в Паслене. Это был Трежир, который служил информатором у ноксерианцев и всегда был надежным другом. Даже когда я в конце концов покинул Орден, чтобы