Связанная с Анубисом - Дани Медина

— Если ты умрёшь, умру и я, — ее красные от слез глаза причиняют мне боль.

— Тогда, пожалуйста, моя Мун, помоги мне стать самцом, которого ты заслуживаешь, потому что в одиночку я не смогу превратиться в того, кто тебе нужен, — умоляю я.

— Ты уже такой, какого я заслуживаю, Руатан: преданный, сильный самец и защитник. Мне не нужно, чтобы ты был кем-то другим, оставайся собой, — я притягиваю ее в свои объятия и укутываю с величайшей нежностью в мире.

Когда ее губы касаются моих и начинается всепоглощающий поцелуй, я понимаю, что нахожусь именно там, где должен быть.

Дома.

Глава 28

Неверный шаг

АЛИРА МУН

Два месяца спустя…

Нет лучшего способа объяснить, что я чувствую, кроме как сохранять безумно широкую улыбку на лице. Я кажусь идиоткой, улыбаясь стенам и желая петь солнечным утром, как диснеевские персонажи.

Я заканчиваю еще один рабочий день. Салем спит, как и положено лентяю, на стопках книг, которые я открыла, работая над текущим переводом. И то, как он проснулся и бесшумно побежал, вызвало у меня желание последовать за ним. Как только я ступаю в гостиную, открывается портал, и через него проходит Руатан. Мое сердце бешено бьется в груди, а глупая улыбка становится еще шире.

Однако я чувствую, что что-то не так. Именно когда он делает первый шаг, спотыкается и вынужден опереться на свой посох, чтобы не упасть, я бросаюсь к нему.

— Руатан! — испуганная, я подбегаю к нему, чтобы помочь, но тут же оказываюсь поднятой его сильной рукой. Я обхватываю его всем телом, как коала.

— Моя богиня, — уткнувшись своей холодной мордой мне в шею, он вдыхает мой запах, который, по его словам, концентрируется именно здесь.

— Ты в порядке? — я отстраняюсь, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Да, просто немного устал, — говорит он, неся меня к дивану, куда мы и садимся. — Дни выдались напряжёнными, а сегодня произошло нечто сюрреалистичное.

— Что именно? — я пугаюсь, потому что он редко рассказывает мне о Подземном мире.

— В Дуате оказалась смертная женщина. Бог Мортиус обрел ту, кого может назвать своей, и там творится полное безумие, — его слова застают меня врасплох. — Он стал реже бывать у врат, и я его подменяю.

— Это просто уму непостижимо, — я прикрываю рот руками. — Я до смерти хочу всё узнать, но сначала хочу позаботиться о тебе. Как насчет ванны, а потом отдохнуть в постели?

— Голыми? — его золотые глаза вспыхивают, как пламя.

— Абсолютно.

С рычанием он снимает украшения с головы, оставляя их на диване. Держа меня на руках, он несет меня вверх по лестнице, и мы оба знаем, что ночь только начинается.

После небольшого развлечения и долгой, расслабляющей ванны мы ложимся в кровать. Хотя он и не спит, ему нужен отдых. Руатан никогда бы не признал слабость и не стал ни на что жаловаться, но я видела, как он пошатнулся при ходьбе.

— Спи, моя Али, — его голос, всегда хриплый и властный, звучит тихо.

— Не хочу спать, — я слегка улыбаюсь краешком губ.

— Почему? — его обеспокоенные глаза внимательно изучают мои жесты, пытаясь найти причину.

— Потому что, когда я проснусь, тебя здесь не будет, — я вижу, как к нему приходит понимание, но тут же выражение его лица меняется.

— Я останусь до следующего цикла, — от его слов мое сердце начинает биться быстрее.

— Обещаешь?

— Да, — он прикасается своим холодным носом к кончику моего. — Мортиус приказал мне прийти и остаться. По его словам, он справится сам.

— Расскажи мне, какая она, — я глажу его морду.

— Мы еще не контактировали, но это важный шаг. Это откроет нам путь двигаться дальше. Проблема в том, что бог Тот слишком занят. Перед уходом я говорил с ним, и он до сих пор не выяснил, куда подевалась книга, в которой есть нужные нам ответы. По его словам, мы находимся в неведении относительно последствий того, что натворили.

Я знаю, насколько это тревожно, но я бы ни на миллиметр не отступила от своего решения спасти его, и я знаю, что он это понимает.

— Давай сдержим наше обещание. Каждому дню — свои заботы. Когда придёт время столкнуться с этим, мы сделаем всё наилучшим образом. Что скажешь? — я прижимаюсь своим обнажённым телом к его, ища защиты на уровне чувств.

Мне нужно, чтобы моя кожа поняла, что наша вторая половина здесь, и что он никуда не уйдёт, по крайней мере, не сегодня.

— Мне нравится эта мысль, — он целует меня в лоб, а его большая рука скользит по моей спине, останавливаясь на заднице.

— Тогда закрой глаза, здоровяк, и отдохни, даже если не уснешь, — сонно прошу я, закрывая глаза.

— Спи, моя Мун, я буду здесь, когда ты проснешься.

Даже после его обещания мой мозг отчаянно борется с телом, чтобы продолжать чувствовать его запах, его горячую и мягкую кожу на моей и его руку, нежно лежащую на моей заднице. Руатан, несмотря на свои огромные размеры, обладает чуткостью и заботливостью, достойными самцов-защитников. Он получает удовлетворение только после того, как я кончаю, он моет меня и лишь потом заботится о себе; держу пари, если бы он ел и пил, он делал бы это только после меня.

Как можно не хотеть, чтобы тебя так боготворили и любили?

Я понятия не имею, с чем нам предстоит столкнуться в будущем, но я точно знаю, что он никогда не позволит, чтобы я пострадала в процессе. И любой, кто осмелится встать у него на пути, заплатит слишком высокую цену за свою дерзость.

Глава 29

Теряя голову

РУАТАН

Алира храбро борется со сном, и я могу расслабиться только тогда, когда она наконец засыпает.

Я чувствую себя истощенным; Мортиус предупреждал меня о физических и энергетических затратах на поддержание перехода. Каждый день эти перемещения туда и обратно отнимают у меня много сил. Для Алиры это двадцать четыре часа; для меня — почти год, если считать по ее времени. Я управляю временем, как мне заблагорассудится, приходя и уходя, но для меня время вдали от нее мучительно. В Дуате нет дня и ночи; для нас это обычное дело. Но если рассуждать здраво, я вижу Алиру раз в год по ее времени. Потому что в Подземном мире один день может быть как тысяча лет, а тысяча лет —