Развод, сволочь. С треском и без скидок - Марика Мур

остатки своих ресурсов потратит не на то чтобы встать на ноги, а на то, чтобы не сесть в тюрьму, бегая по судам, которые ему еще предстоят, — спокойно пояснил Лев Викторович, сложив руки на столе.

Я почувствовала, как Толя сжал мою ладонь, передавая мне свою уверенность.

— Это именно и значит «сам себя закопал», — тихо сказала я.

— Именно, Свет, — Толя с улыбкой посмотрел на меня. — Ты победила.

Я медленно выдохнула, позволяя этой мысли укорениться в голове.

— Знаете, Лев Викторович… Я никогда не думала, что конец моего брака будет настолько… противным, настолько ужасным и лживым.

— Ну, зато справедливым, — усмехнулся он. — В любом случае, мы доведём дело до конца. Главное — вы не теряли самообладание, Светлана Юрьевна. Этим сильно мне помогли, и я рад был вам помочь.

Он улыбнулся и посмотрел на Толю.

* * *

Мы вышли из офиса Льва Викторовича в полной тишине. Кажется, даже воздух вокруг будто замер, как перед грозой. Я не знала, что чувствую. Облегчение? Гнев? Удовлетворение? Или, может быть, всё вместе?

Толя молча шёл рядом, но я чувствовала, что его напряжение никуда не делось. Он открыл передо мной дверь машины, и я села, всё ещё прокручивая в голове слова Льва.

Как только Толя сел за руль и захлопнул дверь, он развернулся ко мне и, не включая двигатель, посмотрел прямо в глаза.

— Как только ты получишь развод, я забираю тебя к себе.

Я моргнула, не сразу осознав, что он только что сказал.

— Не спорь только, — добавил он жёстко, предугадывая мою реакцию. — Он больной на голову. Мало ли что ему ещё взбредёт. Квартиру хочешь — сдавай, хочешь — продавай, но там ты не останешься.

Я немного откинулась на сиденье, переваривая услышанное.

— Милый способ предложить жить вместе, — с лёгкой усмешкой заметила я, разглядывая его лицо.

Толя вздохнул и провёл рукой по волосам.

— Свет, я серьёзно. Мне плевать, насколько сильной и независимой ты себя чувствуешь. Я знаю, что ты справишься с чем угодно. Но есть вещи, где нужна не сила, а безопасность. И я хочу быть тем человеком, который её тебе обеспечит.

В его голосе не было ни давления, ни ультиматума. Только твёрдость и забота.

Я смотрела на него, на этого мужчину, который так быстро и так уверенно стал для меня снова опорой, защитой, кем-то настоящим, живым, крепким.

— Ты действительно хочешь, чтобы я жила у тебя? — спросила я тише, чем собиралась.

Он усмехнулся.

— Да. Я хочу, чтобы ты была рядом.

Я почувствовала, как внутри разливается тепло.

— Тогда поехали, Толя, — сказала я, улыбаясь. — Куда-нибудь, где можно выпить хороший кофе. Мне нужно переварить всё это.

— Кофе так кофе, — легко согласился он, заводя машину. — Но вопрос с переездом остаётся открытым.

— Я подумаю, — хмыкнула я, прекрасно зная, что он не отступит.

А я, пожалуй, и не хочу, чтобы он отступал.

* * *

Тонкий детский плач прорезал тишину. Я замерла на мгновение, прислушиваясь, но не было никаких сомнений — Вовочка проснулся.

Почувствовав, как внутри разливается тёплая волна нежности, я тут же направилась в спальню внука.

— Ну что ты, солнышко, что такое? — тихо сказала я, подходя к кроватке.

Крохотный комочек лежал, посапывая, капризно морщил носик и потирал кулачком глазки.

— Ну-ну, мой хороший, бабушка рядом, — прошептала я, заглядывая в кроватку.

Вова хмурился, крошечными пальчиками теребил уголок пелёнки и сопел. Я взяла его на руки, и он тут же замолчал, уставился на меня своими огромными, ещё немного сонными глазками, а потом вдруг улыбнулся.

— Ах ты мой сладкий, — рассмеялась я, прижимая его к себе.

Он начал что-то лепетать, смешно двигая губками.

— Ну что, мой главный мужчина в жизни, — тихо сказала я, целуя его в макушку, — пойдём посмотрим, как твоя мама справляется с работой?

Я до сих пор не могла поверить, сколько всего изменилось за последние месяцы. Это был просто кошмарный водоворот событий, но теперь, когда наконец-то получен развод, я чувствовала себя свободной.

Илья выжег во мне всё — боль, разочарование, злость. Я даже не чувствовала к нему ненависти, только глубокое опустошение и лёгкое сожаление, что когда-то любила этого человека. Но теперь это в прошлом. Всё, что он пытался отобрать, всё, за что так цеплялся, теперь принадлежало Кате. Пусть она сама решает, что делать с «наследием» своего отца.

Она, кстати, отлично справлялась.

Катя всегда была талантливой, но не верила в себя. Она любила рисовать, занималась дизайном, но бросила, решив, что это несерьёзно, что у неё нет будущего в этой сфере. Но Толик разглядел в ней то, что я не смогла пробить за столько лет.

Он заставил её снова поверить в себя.

С помощью нужных людей ей уже дали небольшой заказ — оформление зоны отдыха в центре развития. Она визжала от восторга, но я видела, как её разрывает от страха. Толик это тоже заметил и буквально взял её за руку, чтобы провести через этот этап.

Теперь он курировал мою дочь, поддерживал, наставлял, и я видела, как она постепенно раскрывается.

Я чуть крепче прижала Вовку, зарываясь носом в его тёплые волосы.

Илья…

Насколько мне известно, он собирается улететь. Катя сказала, что он приезжал пару дней назад, нёс что-то о новой жизни, о шансах, которые ему теперь открываются. Но, разумеется, это всё было не просто так — он просил у неё денег. Видимо сбежать намеревается, вот только не выйдет у него ничего. Особенно после всех его махинаций и проделок.

— Пап, — с насмешкой произнесла дочь, — но всё у мамы. Ты же знаешь я сама не разбираюсь, а с мамой мы не обговаривали еще что и как будет в финансовом плане теперь со всем этим.

Я сама попросила её говорить так. Как знала, что притащится клянчить.

Он исчезнуть хочет, в этом у меня сомнений не было. Исчезнуть, как трус, который разрушил всё, что имел, и теперь мечтает сбежать от последствий.

Но мне уже всё равно.

— Пойдём, малыш, — сказала я Вовке. — Посмотрим, как там мама и дед Толя.

Я чувствовала, что жизнь только начинается. Я справилась и не осталась одна. У меня есть семья, есть мужчина, который шаг за шагом помогает мне снова верить в то, что любовь бывает взаимно и честной.

На кухне пахло кофе и свежеиспечёнными булочками, которые Катя, испекла перед тем, как снова зарыться в работу.

Я опустила Вовку в стульчик, стала слегка покачивать его. Он смотрел на меня снизу вверх, улыбался, что-то лепетал