После развода. Спаси меня, мой Генерал - Полина Измайлова

— Так, отставить обиду. Красивая, что случилось?

— Ничего. Мне нужно в военную комендатуру. Срочно.

— Срочно тебе нужно в гостиницу. А в комендатуре вопросы решать буду я.

— Что?

— Ты слышала, Вер, во-первых, сейчас утро раннее, там, конечно, круглосуточно работа идёт, но тебе там точно в это время делать нечего.

— У меня сын пропал!

— Спокойно, Вера. Не у тебя.

— Что?

— У нас. У нас пропал сын, поняла? И искать его будем мы. Ты и я. Но у меня больше возможностей. Поэтому сейчас я отвезу тебя в гостиницу.

— Я не буду сидеть в гостинице, пока…

— Вера, ты не поняла? Я сказал, что вопросы буду решать я. Пойдём.

Беру её под руку, хватаю сумку и веду.

Идёт. Вижу, как губы поджала, подбородок выставила.

На отца своего так похожа стала. Усмехаюсь.

— Вы еще смеётесь, товарищ генерал?

— Не смеюсь. Ты сейчас на Егора Кузьмича очень похожа.

Всхлипывает.

Торможу резко, обнимаю, прижимаю к себе, в губ впиваясь, быстро, остро, отстраняюсь.

— Вот так лучше. Доброе утро, Вера. И отставить слёзы и сопли, ясно? Ты генеральская дочка и жена генерала, соответствуй.

— Ты с ума сошёл, Зверев? Я тебя убью!

— Не убьёшь, я заговорённый.

— Неужели?

— А ты не знала? Сама же меня и заговорила… там, в библиотеке. Пойдём.

— Ром, я не буду отсиживаться в гостинице. Ты сказал правильно — я дочь генерала!

— И жена…

— Пока нет.

— Считай, что да.

— Ты такой самоуверенный, Зверев.

— Именно.

Мы идём быстро, она почти задыхается, торможу перед выделенной мне машиной, дверь открываю.

— Прошу.

— Ром, я серьёзно.

— Я тоже. Поженимся, как только оформишь развод.

— Я не об этом! Зверев, ты…

— А я — именно об этом.

Подсаживаю свою красавицу в машину, пристегиваю, подмигивая.

— Всё хорошо будет. Здесь Стерхов. Стерх поможет. Он нашего сына из-под земли достанет.

— Не надо, из-под земли…

Вижу, как глаза её слезами наливаются, чёрт, не подумал…

— Прости, красивая. Глупость сморозил. Ты только не бойся, ладно? Всё будет хорошо. Я верю. Это наш сын, понимаешь? Наш. Твой. Мой. Внук генерала Маресова! Такие просто так не… не сдаются.

— Ром… мне так страшно… страшно… у меня же больше никого нет, Ром… Только Ромка…

— У тебя есть я. Слышишь? Я. И Ромка наш тоже есть. Мы его найдём, всё будет хорошо.

Сажусь с ней рядом, обнимаю. Даю водителю команду везти в гостиницу.

Откидываю голову назад.

Устал как чёрт.

Записку прочитал, сразу начал действовать. Начальнику училища позвонил. Тот всё объяснил, сказал, что мать едет под Курск, туда…

Вызвонил местных — кто поможет быстрее добраться. Организовали военно-транспортный самолёт. Ну, как организовали, должен был лететь как раз, бойцов туда отвозить, раненных забирать, взяли меня на борт. Собраться успел, вещи покидать.

Звонил своей красивой — телефон выключен.

Сразу понял — поезд, там может просто банально не быть сети. Во-первых, тут и леса кругом, во-вторых, глушилки.

Эти мрази не успокаиваются, летают…

С самолёта сразу поехал в организованный штаб. Всё, что узнал, красивой пока рассказывать не стану.

Но я уверен — парни, попавшие в замес — живы. Потому что это НАШИ парни! Там наш сын.

Мой сын.

Мой пацан, которого я не видел никогда!

Я должен его увидеть. Обнять.

Должен прощения попросить за всё.

За то, что не знал.

За то, что не захотел узнать.

Вера права была, когда сказала — беременность она не прятала. Ребёнка тоже.

Если бы я захотел…

Да уж, Зверев, дурак ты, дурак.

Еще вечером, пока в самолёт грузился, позвонил своей бывшей тёще. Нинель Сергеевне.

— Здравствуй, сынок, как ты там?

— Здравствуй, мама… Радость у меня. И… нет, сначала про радость скажу.

— Ну, говори, неужто жениться собрался? Правильно! Я тебе давно говорю, неча бобылём ходить! И мне хочется внуков понянчить, детей твоих.

— Понянчишь, только… он большой уже. Деть.

— В смысле? Ром, не темни…

— Мам Нин… сын у меня, представляешь? Сын. Ромка. Двадцать лет.

— Ого как… Откуда? Рассказывай давай.

— Долго рассказывать, я как раз к нему лечу, за ним. Надеюсь, привезу скоро.

— Ой, Ром… ох… Аж сердце зашло. Сын! Как я за тебя рада! А мать его… мать, нормальная?

— Еще какая нормальная! Самая нормальная на свете.

— Ну ты даешь…. Двадцать лет! А чего ж она молчала, нормальная?

— Там… мам Нин, обстоятельства были. Так получилось.

— Обстоятельства… какие такие обстоятельства? Сына отца лишить… а отца — сына? Ох, девки дуры…

— Там, правда, мой косяк был, мам Нин, ну я расскажу, приеду и всё расскажу. Мы расскажем. Я же её тоже привезу!

— Разумеется, привезёшь! Куда ты денешься! Ой, Ром, счастье какое! Сын.

— Счастье, мам, счастье. Ну я… полетел. Буду писать. Надеюсь, скоро пришлю фото…

Фото…

Ромкиного пока нет, а вот с Верой…

Подъезжаем к гостинице, выхожу, помогаю ей.

— Ром, всё-таки я с тобой.

— Пока я с тобой. Есть время у нас.

Отпускаю водителя, договариваясь, что он за нами заедет.

— Ром, а если что-то раньше станет известно?

— Если станет — поедем раньше. Пошли оформим тебя. Стой, погоди.

Достаю телефон.

— Фотографию надо сделать.

— Зачем?

— Улыбнись, Вер, давай… — Прижимаюсь к ней щекой. Смотрю, уставшая она такая, несчастная, бедная моя девочка. — Улыбнись, это для мамы…

Вера улыбается, потом переспрашивает.

— Для мамы?

— Для Ритиной мамы, Нинель. Я ей звонил. Она нас ждёт.

— Нас?

— Ну да, тебя, меня и Ромку нашего. Она же со мной живёт… А мне, кстати, новое место предложили. Очень серьёзное. И перспективы. Так что. Надо будет перебираться. Но это я потом расскажу, Вер, пока тебе надо отдохнуть с дороги…

У Веры явно нет сил сопротивляться.

Заходим в номер. Сразу идёт в душ.

А мне поступает звонок.

— Зверев, давай на базу. Тут всё серьёзно… Ультиматум выкатили… сучары…

Глава 28

— Рома, я еду с тобой.

— Послушай, Вер…

— Я. Еду. С тобой.

Головой качает, вздыхает…

Потом обнимает меня, к себе притягивая.

— Ты всегда такая будешь?

— Какая?

— Поперёд батьки в пекло…

Напрягаюсь, натягиваюсь как струна… Я понимаю, что он прав, но слышать эти слова мне больно.

Да, я лезу в пекло!

Да, может, не всегда тогда, когда нужно.

Но…

— Если бы я один раз не полезла в пекло, то… то погибли бы дети… И вообще…

— Я не о том, красивая, прости.

— А я о том. Пусти.

— Вер…

— Пожалуйста. Мне надо одеться. Ты можешь ехать сам, не ждать меня, но я поеду следом.

— Вер, там сейчас