Развод с Владыкой драконов: скандальная история попаданки - Натали Веспер

Когда по цитадели пробил колокол, отмечающий нужный час, я уже была на ногах. Вместо тёмного плаща — практичные (относительно) брюки и туника, стащенные из гардеробной для слуг. Волосы убраны под тёмный платок. Выглядела я, вероятно, как очень нервный и плохо одетый посыльный, но это было лучше, чем пышное платье с десятиметровым шлейфом.

Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться и убежать само, без меня. Я ждала условного сигнала — тройного крика ночной птицы, которую, как уверял Рейн, он сможет изобразить. Когда этот душераздирающий звук (больше похожий на кошачью драку) наконец раздался, я выскользнула из покоев.

Коридоры были пустынны и освещены лишь редкими, приглушёнными шарами. Я кралась, прижимаясь к стенам, чувствуя себя героиней плохого шпионского боевика. Башня магистра Кельвана была на другом конце цитадели. Путь занял вечность, полную леденящего страха и молитв всем богам, которых я помнила.

Узкая дверь в основание башни была приоткрыта. Рейн сдержал слово — стражи не было. Лестница вилась вверх, в темноту. Я полезла, стараясь не дышать. На площадке перед кабинетом горел одинокий факел. Дверь была массивной, с резными знаками. И вот он — момент истины. Я вытащила ключ. Он вошёл в замочную скважину с тихим, маслянистым щелчком. Я повернула… и дверь бесшумно отворилась.

Кабинет Кельвана был именно таким, каким я его и представляла: хаотичным, заваленным свитками, приборами непонятного назначения и пахнущим пылью, озоном и… лавандой? В углу, на низкой платформе, покрытой коврами, сидел в позе лотоса сам магистр. Его глаза были закрыты, дыхание ровное. Он и правда медитировал. Рядом с ним на маленьком столике дымилась благовонная палочка.

«Отлично, — подумала я. — Полчаса тишины и ароматерапии. Найду карты и смываюсь».

Я начала обыскивать помещение. Столы, сундуки, полки… Карты везде были. Карты звёздного неба, карты подземных тоннелей, карта миграций огненных саламандр. Но нужных мне — энергетических потоков, с отметками порталов — не было.

Время текло. Паника начинала подбираться к горлу. Я уже готова была обыскать ковёр под ногами магистра, когда мой взгляд упал на самый беспорядок в углу — груду свитков, накрытую… да это же ночной колпак! Расшитый звёздами и порыжевший от времени. И под ним, торчал угол пергамента, испещрённого знакомыми волнистыми линиями!

Я осторожно, как сапёр, потянула за свиток. Колпак съехал. И из-под груды выкатилась… стеклянная сфера. Она покатилась по полу с тихим перестуком, описала дугу и ка-а-ак стукнется о железную ножку стола!

ДЗЫНЬ!

Звук в гробовой тишине прозвучал как удар гонга. Я замерла, вжавшись в стену. Кельван не открыл глаз. Он… всхлипнул? И пробормотал сквозь сон:

— М-моя прелесть... не уходи... — И повернулся на другой бок, укрывшись плащом.

У меня отлегло от сердца. Он спал! Не медитировал, а просто храпел в позе лотоса! Это меняло всё. У меня было больше времени.

Я схватила нужный свиток, развернула его на ближайшем столе. Да, это было оно! Схема потоков, и вот он — слабый, угасающий узел, помеченный как «Ранний Разлом». Рядом с ним знакомый символ — капля, как мой камень. Я почти визжала от торжества. Оставалось запомнить или зарисовать…

В этот момент Кельван громко захрапел, кашлянул и начал… садиться. Его глаза были мутными от сна.

— Кто... кто здесь? — он промычал, протирая лицо. — Вынесите, пожалуйста, ночной отвар... и чтобы с мёдом...

Он принял меня за служанку! Мозг заработал на пределе.

— С-сейчас, магистр, — пропищала я, стараясь изменить голос, и начала пятиться к двери, прижимая к груди свиток. — С мёдом... конечно...

— Стой, — его взгляд, всё ещё сонный, упал на развёрнутый свиток у меня за спиной. Он поморгал. — Это… моя карта разломов. Зачем тебе… — И тут его глаза прояснились. Он увидел моё лицо, мою одежду. — ТЫ?!

Адреналин ударил в голову. Я развернулась и бросилась к двери. Он вскрикнул, попытался встать, запутался в своём же плаще и шлёпнулся обратно на ковёр.

— Стража! — закричал он хрипло. — Похититель! Вредитель!

Я вылетела из кабинета и помчалась вниз по лестнице, не разбирая ступеней. Свиток был прижат к груди, ключ болтался в кармане. Сзади уже раздавались тяжёлые шаги и крики.

План «тихое проникновение» был официально провален. Зато план «громкое бегство с криками» стартовал блестяще. Оставалось только не пойматься и как-то объяснить Рейну, почему весь замок теперь знает, что я обчистила кабинет главного магистра. Вместо изящного побега у меня получилась slapstick-комедия с участием сонного волшебника в ночном колпаке.

Бежала я, отчаянно думая, куда теперь деваться. И поняла, что у меня есть только один вариант. Тот, что пахнет морем и ракушками. Леди Алисса. Уж она-то точно знает, куда спрятать беглую невесту с украденной картой. Если, конечно, сочтёт это «достаточно восхитительным скандалом».

Черт, а ведь я даже не взяла у Кельвана его ночной отвар. С мёдом.

24. Обыск и чудаки

Бежать в покои леди Алиссы было актом отчаяния. Но у отчаяния, как выяснилось, отличное чутьё на эксцентричных покровителей.

Я влетела в её апартаменты, едва не сбив с ног сонную служанку, и предстала перед самой хозяйкой в виде запыхавшегося, потного существа со свитком в одной руке и диким взглядом в другой. Алисса, к моему вечному восхищению, не крикнула. Она приложила палец к губам, схватила меня за руку и засунула… за огромный китайский ширмовый экран, за которым, судя по всему, хранилась её коллекция шляп.

— Сиди тихо и дыши в тюльпан, дорогая! — прошептала она, сунув мне в лицо шляпную форму. — Это будет самое восхитительное приключение!

Через секунду в дверь постучали. Нет, не постучали — вломились.

— Леди Алисса! — раздался грубый голос начальника стражи. — Мы ищем беглянку. Она могла пробежать здесь.

— О, милости просим, дорогие! — зазвенел голос Алиссы. — Только аккуратнее с фарфором, он семейный! А что случилось?

—