Развод с Владыкой драконов: скандальная история попаданки - Натали Веспер

Рейн. Он всё продумал. Даже отравление служанок, чтобы меня затянуло на бал и сбило со следа любых преследователей, которые ждали у чёрного хода.

Я выглянула из-за угла. Вдали маячили огни Огненных Холмов. До них — несколько часов бега по открытой местности. А за мной — целая цитадель, которая, возможно, уже хватилась пропавшей официантки.

Я стянула с себя чепец и передник, оставшись в простом сером платье, закинула котомку за плечо и побежала. Прочь от музыки, вампиров и ледяных взглядов. Навстречу шипящему разлому и призрачному шансу.

Позади оставался самый нелепый побег в истории: с пирожками, балом и вампиром-соблазнителем. Впереди был только холодный ветер с пеплом и мой камень, который вдруг в кармане стал теплеть, словно чувствуя приближение дома.

26. Огненные Холмы не оправдывают названия, а надежда гаснет быстрее костра

Бежать по склонам, усыпанным вулканическим шлаком, — это как пытаться бежать по битому стеклу в балетных пуантах. Только хуже. Потому что за спиной нет театра, а есть цитадель, в которой, я не сомневалась, уже подняли на уши всех, от последнего конюха до самой Верианы.

Ночь была моим единственным союзником. Тёмное небо, подернутое багровым отсветом вечных подземных огней, и полное безлуние. Я шла, спотыкаясь о каждый камень, держа в руке тёплый камень-каплю, как компас. Он слабо пульсировал, направляя меня всё выше, к гребню холмов, откуда, согласно карте, должен был открываться вид на сам разлом.

На последнем подъёме силы покинули меня. Я рухнула на колени, вдыхая воздух, пахнущий серой и отчаянием. Вытащила карту, пытаясь в свете далёкого пламени гор сориентироваться. Да, вот оно. Ущелье Трещинных Ветров должно быть прямо за этим гребнем.

Именно в этот момент я услышала звук. Не ветра. Не шипения фумарол. А мерный, тяжелый скрежет камня о камень. И голоса.

Я прижалась к выступу скалы и заглянула вниз, в небольшое плато перед ущельем. И у меня перехватило дыхание.

Там, в свете нескольких факелов, кипела работа. Десятки фигур — не драконов в обличье людей, а самых настоящих, чешуйчатых, размером с грузовик драконов — таскали и укладывали глыбы чёрного обсидиана. Они возводили что-то. Нет, не «что-то». Они закладывали проход в скале, который вёл в глубокое, тёмное ущелье. Тот самый проход, который на карте был помечен как «Ранний Разлом».

Меня обуял леденящий ужас. Они не просто знали о нём. Они его… консервировали. Запечатывали магией и камнем.

И среди фигур, отдающий приказания, стоял Он. Каэллан. В своей драконьей форме. Его бронзовая чешуя отливалa в свете факелов кровавым золотом, а низкий, вибрационный рёв его голоса заставлял дрожать камни под моими ногами. Он был здесь. Лично наблюдал за тем, как хоронят мой последний выход.

Прямо у входа в запечатываемый разлом стояла ещё одна фигура. Человеческая. В плаще с капюшоном. Магистр Кельван. Он чертил в воздухе светящиеся руны, которые затем впечатывались в обсидиановые глыбы, намертво сплавляя их между собой.

План рухнул. Не просто дал трещину. Он рассыпался в прах, как пепел под ногами этих ящеров. У меня не было ни магии, чтобы разобрать эту кладку, ни силы, чтобы противостоять дракону. А камень в моей руке просто тупо грелся, будто радуясь близости родного портала, которого больше не существовало.

Что делать? Вернуться? В цитадель, где меня ждут кандалы и гнев свекрови, которая теперь точно не станет церемониться? Пытаться прорваться? Это было равносильно самоубийству.

Отчаяние, острое и горькое, подкатило к горлу. Я закрыла глаза, прислонившись лбом к холодному камню. Всё было напрасно. Все эти попытки, этот побег, помощь Рейна, авантюра с картой… всё вело сюда. В тупик. Буквальный.

И тут я услышала другой звук. Тихий. Не драконий рык и не скрежет камня. Шорох плаща и сдержанное дыхание совсем рядом. Я резко обернулась, занося зажатый в кулаке камень как оружие.

Из тени скалы вышел он. Рейн. Без доспехов, без оружия. Лицо его было искажено усталостью и тем же самым отчаянием, что грызло меня.

— Я видел, как ты ушла с бала, — прошептал он. — Проследил. — Он кивнул в сторону работающих драконов. — Она знала. Мать. Она догадалась или выпытала у Кельвана про разлом. Приказала запечатать его ещё до полуночи. Я… я не успел предупредить.

Я смотрела на него, и у меня не было сил даже на злость.

— Значит, всё? — мой голос прозвучал хрипло и безнадёжно. — Всё это было просто… затянувшейся игрой в побег? А теперь игра окончена, и пешка возвращается на клетку?

— Нет, — резко сказал он, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, которого я никогда не видела у Каэллана. Огонь ярости и решимости. — Не окончена. Я не позволю. Есть… ещё один путь.

— Какой? — в голосе моём не было надежды. Только усталость.

— Легенда. Старая, полузабытая. «Слёзы Спящей Горы», — он говорил быстро, тайком поглядывая вниз, на брата. — Источник в самой глубине Огненных пещер. Говорят, его воды… не от мира сего. Они могут смыть любую магическую печать. Даже эту.

Это прозвучало как бред. Как сказка для отчаявшихся.

— Ты хочешь, чтобы я полезла в пещеры, полные лавы и кто знает чего ещё, чтобы найти сказочный источник? Пока твой брат и полчище драконов запечатывают дверь у меня перед носом?

— Не «я». Мы, — поправил он. — Я знаю путь. Частично. И у нас нет выбора, Лия. Или мы попробуем это, или ты возвращаешься в цитадель, где тебя ждёт не тюрьма, а… ритуальное заточение. Мать не оставит тебе шанса на новый скандал. Никогда.

Он был прав. Возвращение означало конец. Не быстрый, может, но окончательный. Я посмотрела вниз, на Каэллана, который одним взмахом крыла поправил глыбу, недовольно рыкнув на рабочих. Посмотрела на запечатываемый проход. Потом на Рейна, который стоял передо мной,