Развод. Я ошибся, любимая - Светлана Синицына

Вступление в наследство прошло гладко, а потом Дима предложил сдавать «гостинку», чтобы она не стояла просто так.

— Отложим Кристинке на свадьбу, — говорил он.

А теперь выясняется, что эти деньги всё время уходили Римме в карман! Даже, скорее, её ухажёру Илье Тарасовичу, зачастившему в последнее время к ней на дачу.

— Нет, Кристина, — качаю головой. — Это — твоя «гостинка». Поищи документы.

— Нет, — шепчет потрясённо. — Баба Римма и дядя Дима… Они не могли мне врать! Нет!

— Мне жаль, — вздыхаю.

— Нет! — Кристина вскакивает. — Я тебе не верю! Ты специально это говоришь, чтобы нас поссорить!

— Ты только что перечислила претензии к Алле, Диме и Римме, — напоминаю. — И… Кристина, Сашка ужасно поступил с тобой. Он не имел права так делать. Никакого. И… теперь ты знаешь, как дядя Дима поступил со мной.

Кристина с ужасом смотрит на меня.

Она думала, что тётя Таня одним движением руки восстановить привычный порядок вещей. Но этого больше не будет. Никогда.

— Мне жаль, — произношу. — Что с тобой так поступили.

— Нет, не жаль! — Кристина снова рыдает вскакивая. — Ты рада, что меня тоже опрокинули! Баба Римма была права: ты злая! Наговариваешь на всех! Я… я пойду на свадьбу к Алле.

— Иди, — киваю. — Только не забудь уточнить насчёт «гостинки».

Меня больше не ранят слова Кристины. Так же, как и её хлопок дверью.

Я понимаю: чудесные прозрения бывают только в сказке. Но Кристина уже сомневается. Это хорошо.

Сашка поступил с ней чудовищно, но то — первый камешек, с которого начнётся лавина.

Ведь Дима и Римма уже показывают свои истинные лица. И то ли ещё будет.

Проверяю время.

Сообщение от Севы:

«Буду через полчаса».

Я успею собраться.

А Кристине — хорошо погулять на свадьбе, где ей никто не рад.

Глава 25

Дмитрий

Нервничаю.

Безумно.

Ведь сегодня Алла станет моей женой.

Я получил свидетельство о разводе в один день со вторым заседанием, на котором мировое соглашение вступило в силу.

Вадим Викторович настоял, чтобы в брак с его дочерью я пришёл без долгов, поэтому пришлось в кратчайшие сроки отдать Тане тринадцать миллионов.

Я перевёл всё официально, через банк, чтобы деньги нигде не затормозились. Ума не приложу, что Таня будет делать с таким богатством. Она же… простая! Зачем ей такие деньги?..

Деньги.

Всегда они. Везде.

Конечно, моё финансовое положение пошатнулось. Шутка ли, отвалить такую сумму. Но ради Аллы я готов на всё.

А вот остальным придётся ужаться.

Кристинка.

Любимую племянницу будто подменили, когда она узнала, что больших денег у меня больше нет. Мне всегда казалось, что Таня очень жёстко обращается с Кристинкой. А теперь понимаю — бывшая была с ней очень мягкой! Недоследила. Теперь моей матери приходится исправлять Танины ошибки. Ведь мать не может жить со мной и Аллой постоянно.

Да и Кристинка… положа руку на сердце, ей уже стоит отделиться. Найти работу, снять жильё. У неё, в конце концов, парень есть!

Начало августа.

Ещё тепло, но уже чувствуется приближение осени. Я купил для нас с Аллой тур во Вьетнам: хотим искупаться перед тем, как родится дочка. Ведь потом мы сможем поехать отдохнуть далеко не сразу.

Для свадебного банкета Алла арендовала зал в «Провансе». Гостей немного: родители Аллы, моя мать, Кристинка, двое моих самых лучших друзей и Илья Тарасович. Последнего я не особо рад видеть, но мать его любит. Приходится мириться. Не могу же я ей отказать.

Алла выходит из дома в белом платье, бережно прикрывая ладонью округлый живот. Пять месяцев. Экватор беременности, как говорит Воронова.

Я ждал этого момента пятнадцать лет.

Мы рассаживаемся по машинами. За рулём моего украшенного «Хавейла» — друг Лёха.

В «Ленд Ровере» Вадима Викторовича едут он, Ольга Львовна, моя мать и Кристинка.

Серёга — второй из приглашённых товарищей — за рулём своего «Ауди». С ним поехал Илья Тарасович.

Я сижу рядом с Аллой и крепко держу её за руку. Не могу говорить: горло перехватывает от переполняющих эмоций.

А Алла ведёт прямой эфир с подписчиками:

— Я так счастлива! — вытирает слёзы. — Наша с Димой любовь прошла такие испытания. Но теперь мы вместе. Мы станем семьёй.

Её слова — бальзам на душу. Ради них я готов на всё.

— Ал, — зову. — А почему ты не позвала своих подруг?

Любимая смотрит на меня и улыбается. На миг её взгляд словно застывает, но она в последнее время стала чувствовать шевеления дочки, поэтому часто прислушивается к ним. Воронова после углубленного обследования уверяет, что всё в порядке, но Алла так переживает после смерти сына…

Ей больно вспоминать о нём. Она даже ни разу не показывала мне его фотографии. А о бывшем муже напоминают только штампы в паспорте: о браке и о разводе.

У меня — такие же.

Ведь мы — люди. Мы имеем право на ошибку. Второй шанс на счастье с теми, кого любим.

— Дим, — Алла гладит живот. — Я давно не общаюсь с одноклассницами. Многие разъехались по стране. А те, кто остался… Прошло восемнадцать лет с выпуска. Все связи потеряны. А мои московские приятельницы встали на сторону моего бывшего мужа.

Она произносит это спокойно, но я чувствую: Аллу это ранит.

— Обещаю тебе, — накрываю ладонью круглый упругий живот любимой. — Со мной ты никогда не будешь одинока. Наша дочка будет расти, как принцесса.

— Дочка… — шепчет Алла. — Одна. А ведь у меня вся жизнь была распланирована. Идеально.

— Прости, — прижимаю её к себе. — Я люблю тебя.

— Всё хорошо, — улыбается Алла. — Сегодня наш день.

Паркуемся возле ЗАГСа. Ольга Львовна тут же принимается поправлять Алле фату, а моя мать прижимает ладони к сердцу:

— Димочка, я так счастлива! Наконец ты женишься на достойной девушке!

— Ничего, Римма Яковлевна, — к нам подходит пахнущий убийственным парфюмом Илья Тарасович. — И мы с тобой к зиме накопим на свадебку, — подмигивает. — Стану официальным Димкиным отчимом.

Этот хлыщ чуть старше моей матери, но выглядит подтянуто и моложаво. Чем занимается — чёрт его знает. На пенсии. Огородничает. Но живёт явно не по средствам. Дети скорее всего подкидывают: они у него в Москве. Меня он бесит, но терплю ради матери.

— Спасибо, — киваю. — Мам, я рад, что ты пришла.

— Да как же я могла пропустить такое событие! — восклицает. — Я ради тебя, сыночек, всегда на всё готова. Кристинка! — зовёт. — Кристинка, где ты?!

— Я здесь.

Племянница подходит, но