Злодейка в финале - Энже Граф

— А я, — добавил Джеймс, словно бы услышав мои мысли, — помогу тебе принять правильное решение.

И прежде, чем я успела хоть что-то сообразить, он наклонился — и поцеловал меня снова. И еще раз. И еще.

И я не знаю, на каком по счету поцелуе я сдалась — и стала ему отвечать. Неуверенно, неловко, неумело — но совершенно искренне.

Глава 32

Мы постоянно целовались.

Если раньше Джеймс возвращался в покои только для того, чтобы переночевать, то теперь он стал чаще появляться днем. Отсылал под благовидным предлогом Тессу, леди Фер — и заключал меня в объятия. А потом я прятала лицо от Тессы, чтобы она не заметила мои блестящие глаза и опухшие от поцелуев губы. Я стала чаще путаться, ловила себя на том, что перетираю один и тот же бокал в третий раз, пребывала в эйфории — и вскоре была вынуждена признать, что мне нравится этот Джеймс.

Более того, я, кажется, начинала в него влюбляться.

Порой меня пугала эта мысль, но стоило ему меня коснуться, и я отбрасывала всякие дурные предчувствия и целиком отдавалась новым чувствам. Изначально, впрочем, я слишком нервничала, но Джеймс не заходил дальше поцелуев и объятий, и вскоре я окончательно расслабилась.

По вечерам, когда он возвращался в покои, я накрывала ему на стол. Приготовленные мною блюда с каждым разом получались все лучше и лучше, и я была безумно собой горда. Когда ужин заканчивался, Джеймс сажал меня к себе на колени, и я с готовностью подставляла ему свое лицо и губы. А еще мы разговаривали. Вернее, я. Джеймс просто слушал, а я вываливала все новости, которые накапливались за день. Он гладил меня по волосам и, выдохшись, я замолкала, прижимаясь к его груди и слушая биение его сердце. Порой я засыпала в его объятиях, а просыпалась уже у себя в коморке. Я была благодарна ему за это: я бы не выдержала, если бы леди Фер снова застала меня в его постели.

Отношения с другими обитателями дворца тоже стали налаживаться. Меня больше не обсуждали, на меня не косились, напротив: со мной здоровались, мне улыбались, со мной разговаривали. С Мэри, — прачкой, которая мне тогда помогла, — мы и вовсе сдружились. Еще я подружилась со старшей кухаркой Бьянкой и горничными Айвен и Хлоей: они отвечали за уборку четырех покоев в следующем от нас коридоре.

Вивиан я не видела, Гира тоже, и никто не спешил травить мою жизнь, как раньше. В общем, все было так идеально, что походило на сказку. Впервые я не задумывалась о том, что ждет меня впереди, а просто тихо и мирно наслаждалась настоящим.

В этой эйфории и тихом счастье прошло мое первое лето в этом мире.

— Тебе обязательно, — сказала я, в очередной раз помогая Джеймсу раздеться и глядя на новые кровоподтеки, — тренироваться?

— Я привык к нагрузке, — отозвался он, — и не хочу ее лишаться.

— Но ведь есть же безопасные нагрузки, — ухватилась я за его фразу, — те, которые не предполагают того, что тебя будут избивать каждый день. Как насчет них?

Он усмехнулся — и, потянувшись, поцеловал меня в самый кончик носа.

— Мне нравятся тренировки, — ответил он, — и я не могу все время полагаться только на свою охрану. К тому же, какой король прячется за спиной своих подданных?

— Небитый? — предположила я.

Он рассмеялся. А потом опрокинул меня на кровать и устроился сверху. Я даже не дернулась: уже привыкла к весу его тела и знала, что он не зайдет далеко.

— Переживаешь за меня? — спросил он.

— Конечно.

— Почему?

— Как почему? Ведь ты мой…

Я осеклась, вдруг вспомнив, что подобный разговор у нас уже был два месяца раньше — и теперь повторялся чуть ли не слово в слово.

— Я твой кто? — потребовал Джеймс.

Я улыбнулась. Вытянула вперед руку, коснулась его щеки — и ответила:

— Мужчина. Ты мой мужчина.

Это было оно. Готова была поклясться своей жизнью: это был момент, который окончательно растопил мои отношения с Джеймсом и вывел нас на новый уровень.

— Так значит, — протянул он, и глаза его посветлели, — твой ответ — да.

Я рассмеялась:

— А в последние месяцы это было не заметно?

— Смеешься надо мной? — прищурился он.

— Самую малость, — согласилась я.

Он рыкнул — и вновь набросился на меня с поцелуями. Полчаса спустя я привычно устроилась на его груди и стала слушать его дыхание.

— О чем задумалась?

— О родителях, — честно отозвалась я, — о тех недомолвках, что остались между нами. Я наладила свою жизнь здесь, во дворце, завела новых друзей, все идет хорошо, но… Я не извинилась перед родителями. Мои действия причинили им боль. Я знаю, что скорее всего, они не простят меня за то, что я натворила, но я действительно хотела бы с ними встретиться и попросить у них прощения.

— Тогда сделаем это, — предложил Джеймс.

Я удивленно задрала голову, чтобы увидеть его лицо.

— Как это? — спросила я.

— Я приглашу их сюда на семейный ужин. Ты присоединишься к нам — и сможешь с ними поговорить.

— Ты правда это сделаешь? — я села и недоверчиво взглянула на Джеймса сверху вниз.

— Почему тебя это так удивляет?

— Я думала, ты не хочешь, чтобы мы с ними встречались. Ведь ты сказал, что я пыталась… убить маркизу. На ее месте, я бы не стала встречаться с тем, кто пытался тебя убить. А ты очень любишь своих родителей, я знаю — и скорее всего, не захочешь огорчать свою мать.

— Позволь мне, — Джеймс вытянул руку и дернул меня обратно к себе, — самому решать, чего я хочу, а чего — нет. До этого момента мне неплохо это удавалось.

— Но…

— Амелия.

— Хорошо. Если ты думаешь, что это хорошая идея…

— Не стоит так волноваться.

— Это так заметно?

— У тебя руки похолодели.

— Да. Ясно.

— Не волнуйся, — Джеймс улыбнулся, — я уверен, ты с ними поговоришь, и они тебя простят.

Я неуверенно кивнула. В конце концов, это именно то, чего я хотела: получить прощение у всех, кому причинила зло. Я сделаю это. Я встречусь с родителями и буду с ними так искренна, как только смогу. И они меня простят.

Вот только…

В тот момент я понятия не имела, что мое счастье было как затишье перед бурей. Что Гира не дремлет и просто выжидает подходящего момента.

Потому что Гира умеет ждать. А еще