Одна на двоих, или Отпускной переполох - Алиша Михайлова

— Тут анатомия страдает сильнее, чем мой брат после твоей книготерапии.

— Зато дракон хотя бы долетел, — пробормотал Рей. — А ты бы на его месте три часа прокладывал маршрут и советовался с бортовым компьютером.

— И долетел бы без пробоин.

На пару минут воцарилась тишина, та самая, ради которой я, собственно, и шла на пляж. Море дышало у ног, ветер лениво трепал край моего полотенца, солнце припекало ровно так, как надо.

Алекс сидел справа, откинувшись на спинку, и читал. Сначала просто листал, спокойно, размеренно, как научный справочник, потом приподнял бровь, хмыкнул, перелистнул ещё пару страниц и тихо выдохнул что-то похожее на «боже, что за бред», но с такой тёплой интонацией, что я невольно улыбнулась.

Удивительно: час назад мы орали друг на друга, а теперь лежим в тишине, и в этой тишине было что-то почти семейное. Как если бы мы всю жизнь так и проводили отпуска: Алекс с книгой, Рей с песком на животе, а я между ними, с закрытыми глазами и глупой улыбкой, которую не надо прятать. Бред, конечно. Но приятный бред.

Я приоткрыла один глаз и покосилась на Рея. Он лежал смирно, но желваки на скулах ходили, а пальцы выбивали по подлокотнику дробь, похожую на сигнал SOS. Тишина давалась ему с боем. Я мысленно поставила ему пятёрку за выдержку.

Зря. Потому что ровно в тот момент, как Алекс перелистнул очередную страницу, у рыжего сдали нервы.

— Всё! — он вскочил, шагнул к брату и выхватил книгу у него из рук. — Ты читаешь, как лабораторный отчёт. А тут нужна подача!

Мы с Алексом переглянулись, в его взгляде читалось: «Приготовься. Сейчас будет спектакль». Я едва заметно кивнула и откинулась на спинку, скрестив руки на груди.

Рей тем временем отошёл на шаг, выпрямился, прижал свободную руку к груди, ни дать ни взять поэт перед музой, только без берета и с дурацкой ухмылкой до ушей. Набрал воздуха в грудь и начал декламировать:

— Моя женщина! — проорал дракон, приземляясь на башню. — Я принёс тебе луну!

Опустил книгу и уже своим голосом добавил:

— Нет, ну каков! Я тоже так хочу. Приземлиться и проорать. Док, можно я буду драконом?

— Ты уже дракон, только без крыльев и вместо башни мой шезлонг.

— О! — он радостно ткнул пальцем в страницу. — А вот это вообще моё любимое: Стальные трусы заскрипели под натиском…

Поднялась с шезлонга и потянулась за книгой:

— Дай сюда.

— Не дам. Тут самое интересное. И он вошёл в неё, как…

— Рей!

Он отступил на шаг, не давая дотянуться, швырнул книгу на соседний шезлонг и вдруг одним движением подхватил меня на руки. Я ойкнуть не успела, а он уже бежал к воде, ветер свистел в ушах, а его хохот перекрывал шум прибоя.

— Алекс! — заорал он через плечо. — Догоняй!

Я вцепилась ему в плечи:

— Ты с ума сошёл⁈ Отпусти!

— Не-а.

И мы рухнули в воду. Волна накрыла с головой, тёплая, солёная, фиолетовая под солнцем. Я вынырнула, отплёвываясь и отпихивая Рея, который всё ещё ржал, как ненормальный, и тут же увидела Алекса.

Он стоял на берегу, у самой кромки воды, и расстёгивал рубашку.

Медленно. Пуговицу за пуговицей. Сначала у горла, потом на груди, потом на животе. Льняная ткань соскользнула с плеч и упала на песок, а он остался стоять, жилистый, поджарый, с белыми полосами шрамов, расходящимися от плеч к рёбрам.

Сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее. Я смотрела на его шрамы, на то, как солнце золотит их края, и понимала: он только что снял не рубашку. Он снял броню. При мне. Для меня

Вода стекала по моему лицу, соль щипала глаза, но я не моргала. За всё время, что мы были знакомы, он ни разу не снимал рубашку. Ни на пляже, ни в гроте, нигде. Всегда длинный рукав, всегда закрыт, а теперь стоял под солнцем, не пряча ничего, и не отрывая от меня взгляда.

Волна лизнула его щиколотки, поднялась к коленям, бёдрам, вода сомкнулась над грудью, и он поплыл к нам.

— Ну ни хрена себе, — выдохнул Рей у меня над ухом, и в его голосе не было ни капли обычной дурашливости. — Алекс, ты реально снял рубашку? Я думал, ты скорее ядовитую лиану поцелуешь, чем…

— Заткнись, Рей! — я плеснула в него водой, чтобы осадить.

— Молчу, — он вытер лицо ладонью и расплылся в ухмылке. — Но, док, ты же понимаешь, что если он так и дальше будет раздеваться и смотреть на тебя своими разными глазами, мне придётся тебя украсть. Как тот дракон. С башни. С шезлонга. Неважно. Я уже присмотрел место.

— Тогда мне придётся орать, как та девица на девяносто девятой странице, и звать на помощь. А помощь, заметь, — я кивнула на Алекса. — Уже здесь. Так что думай, дракон, оно тебе надо?

Рей заржал так, что чуть не захлебнулся, Алекс подплыл ближе, и я вдруг поняла, что мы втроём в воде, в фиолетовых волнах, под розовым небом, и между нами нет ни рубашек, ни брони, ни дистанции. Только кожа, соль, солнечные блики и это странное, новое, пульсирующее в воздухе напряжение, от которого хотелось то ли смеяться, то ли нырнуть поглубже и не выныривать.

— Ты долго, — сказала я, глядя на Алекса.

— Я выбирал момент.

— И выбрал, когда меня уже утопили и я наглоталась воды?

— Ждал, пока вы закончите, — он чуть склонил голову. — Вы с Реем очень громко обсуждали драконов, решил не встревать.

— То есть ты стоял на берегу и ждал, пока мы наорёмся?

— Да. Я терпеливый.

— Терпеливый, — передразнил Рей. — Слишком правильный, слишком терпеливый, слишком… сухой.

Алекс усмехнулся:

— Я в воде, Рей. Я не могу быть сухим.

— Ты сухой внутри! Как… как лабораторный отчёт!

Вода мягко качнула меня, я шумно выдохнула, убирая мокрые волосы с лица. Господи, Рей. Опять. Сейчас он доведёт Алекса до ручки и начнётся второй раунд пляжного побоища. А у меня нет под рукой аптечки, да и книга осталась на берегу. Кто же знал, что с этими двумя всегда нужно быть при оружие?

Алекс, видимо, подумал о том же. Зачерпнул воду и