Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал - Зена Тирс

— Хорошо.

Снова пауза.

— Я подгадаю момент для инсцинировки выкидыша и сообщу тебе. Ты приедешь ко мне, всё сделаешь и уничтожишь артефакт. Всё в силе? — произносит девушка.

— В силе.

— Хорошо. Вот деньги. Всю сумму получишь, когда закончим.

Снова нервный выдох.

— Он точно ничего не поймёт?

— У меня большой опыт. Ты не первая, Виктория.

Я замираю.

Виктория.

Внутри всё холодеет.

Любовница Сола.

Это же она!

Выходит, она лжёт Солу о беременности?

Я хочу убедиться. Может быть, смогу увидеть её в окно, когда она будет уходить.

Я осторожно приподнимаюсь.

Кровать издаёт тихий предательский скрип.

— Ты не одна? Ты же должна быть одна! — резко произносит Виктория.

— Срочная пациентка с угрозой. Она не слышала.

— Если я услышала, как она ворочается на кровати, то и она слышала нас. Я должна убедиться!

Дверь резко открывается.

Глава 44

Глава 44

Виктория ступает на порог.

Наши взгляды встречаются.

Я понимаю: узнала.

Несколько приёмов, на которых я сопровождала Сола.

Нас представили друг другу год назад.

Сол лично это делал.

«Это леди Виктория, моя помощница, а это Николь, моя жена», — его голос тогда прозвучал хрипловато, глубоко и немного нервно.

Взгляд Виктории слишком оценивающе прошёлся по мне, губ коснулась вежливая улыбка, но насквозь натянутая.

Значит, уже тогда…

Тогда я не придала этому значения — я и помыслить не могла, что муж полюбит другую.

Перед глазами вспыхивает Сол.

Его рука на талии Виктории. Его гордый взгляд на неё.

Его голос:

«Виктория беременна».

И холодная жесткая интонация: «Ты бесплодна, Николь».

Меня будто снова ударяют туда же.

В старую рану.

Но теперь внутри поднимается упрямая гордость.

Виктория его обманула.

А я, та которую он списал со счетов, теперь беременна.

Но, надеюсь, он никогда об этом не узнает.

Я сделаю всё, чтобы не узнал.

Инстинктивно накрываю рукой живот, чтобы защитить.

Виктория смотрит на меня несколько секунд.

Не моргая.

Её взгляд медленно скользит по моему телу, по ладони на животе.

Губы едва заметно дёргаются.

Но не от сочувствия.

— Вот как, — произносит она с тихим шипением.

Я выпрямляюсь на постели, но не встаю — ради ребёнка.

И не перед ней.

За спиной Виктории появляется Сибилла.

На лице целительницы — раздражение.

— Я сказала тебе, что здесь срочная пациентка.

— А я сказала, что должна убедиться, — холодно отвечает Виктория, не сводя с меня глаз. — И, как вижу, не зря.

Тишина — тяжёлая, острая.

— Можешь не волноваться, — произношу спокойно. — Твой разговор останется здесь, если забудешь, что видела меня.

Виктория тихо усмехается.

— Правда?

— Да.

— Даже после того, как выяснилось, что я обманываю Сола, а ты ждёшь от него ребёнка?

Чувствую острый укол под рёбрами.

Она думает, что ребёнок от Сола.

Все… абсолютно все будут считать отцом моего бывшего мужа, потому что знают, что Гаспар калека.

Бекфорд потребует увидеть малыша.

Потребует доказательств.

И если поймёт, что ребёнок от него…

Нет.

Нет.

Я почти физически вижу его руки.

Его власть.

Его людей.

Он заберёт ребёнка.

И меня снова затапливает паникой.

Я заставляю себя дышать ровно и ни мускулом не показывать, как всё обрывается внутри.

— Это не его ребёнок, — твёрдо заявляю я. — Мне всё равно, Виктория: обманываешь ты Сола или нет. Ваши отношения меня больше не касаются, я замужем за другим мужчиной.

Виктория прищуривается.

— Ты врёшь!

В глазах вспыхивает чуть ли не обида.

И тут я понимаю, что я-то замужем, а она, похоже, ещё нет.

Виктория делает шаг ближе.

Красивая, безупречно одетая.

В глазах — лёд.

— Да, Виктория. Мой муж сейчас в большой чёрной карете у дома, — произношу я спокойно. — Возможно, ты видела его или увидишь, когда будешь уходить.

Виктория плотно сжимает зубы. Похоже, я права. Она видела его.

— Я не скажу Солу правду, — произношу тихо. — Но не ради тебя. А ради себя и ребёнка.

Виктория внимательно слушает.

— И ты тоже будешь молчать.

— Буду, — отвечает она — слишком быстро.

Я ей не верю.

Но другого выхода нет.

— Если Сол узнает о моей беременности, — продолжаю я, — он начнёт искать ответы. Тебе это не нужно.

Её взгляд едва заметно темнеет.

Попала.

Значит, она действительно боится.

На секунду её лицо застывает.

Потом Виктория улыбается.

Очень медленно.

— Хорошо. Договорились.

Она смотрит на меня теперь немного иначе.

Долго, оценивающе, как на равную.

Поправляет перчатку.

Снова становится безупречной.

— Что ж, береги себя, Николь, — произносит она мягким, почти ласковым голосом. — В твоём положении вредно волноваться.

И уходит.

Стук каблуков уносится прочь. Хлопает входная дверь.

Сибилла приближается и садится на край постели, словно ничего не произошло.

Проверяет магией моё состояние.

На лице целительницы лишь спокойная сосредоточенность и ничего лишнего.

— Всё хорошо, состояние стабилизировалось. Я могу вас отпустить, — Сибилла протягивает мне ладонь и помогает встать на ноги. — Помните о постельном режиме и каплях.

— Хорошо, спасибо.

Сибилла поддерживает меня за локоть, когда мы проходим в холл.

Входная дверь резко распахивается, в дом входят солдаты из охраны Гаспара, а затем вкатывается он сам на коляске: мускулы на плечах заметно взбугрились, взгляд дикий, опасный.

На коленях у него светится мой артефакт, показавший беременность.

— Всем вон, — произносит Гаспар.

И впивается в меня взглядом.

Глава 45

Глава 45

Гаспар

Чуть ранее

Целительница закрывает дверь перед Гаспаром и его людьми.

Он ещё несколько секунд смотрит на тёмное дерево, словно может увидеть сквозь него Николь.

Слышит, как отдаляются её шаги.

Пальцы сами собой сильнее сжимают обод колеса.

Ему это не нравится.

Ни дом, ни улица, ни сама мысль, что она сейчас там одна.

— Георг, — произносит он тихо.

Метс подходит ближе.

— Двое у заднего двора. Остальные — по периметру.

— Есть.

Метс начинает отдавать распоряжения.

Гаспар заставляет себя развернуть коляску и поехать к экипажу.

Медленно.

Спокойно.

Не как обезумевший зверь.

Николь попросила.

А он… уважает её право решать.

Проклятье.

Это даётся тяжелее, чем любой бой.

Колёса тихо шуршат по мокрому камню.

Дождь моросит в лицо.

Он думает о ней.

Слишком много.

О том, как она сидела рядом в карете.

Как сжимала его руку, когда ей стало плохо.