Взаимозависимость - Александра Сергеевна Седова

Молчу, на стул опускаюсь, ноги не держат.

– Возьми трубку и скажи ему что никакого развода не будет!– приказывает.– Если ты подашь на развод, я сделаю так, что Макс проживёт свою жизнь без матери. Подумай о сыне. Ты ведь знаешь что это такое, лишиться материнской любви…– телефон мне протягивает.

Сердце падает в глубокую пропасть из которой не выбраться. От одной мысли что сын может столкнуться с этим чувством с которым я жила всю свою жизнь, страшно до одури. У Андрея есть деньги и связи. А у меня… У меня нет даже друзей или родственников, способных за меня заступиться…

– Да.– говорю в трубку и голосовые связки напрягаю, чтобы голос не дрожал и звучал уверенно.

– Как всё прошло?-спрашивает Сеня. Волнуется. Самый лучший человек на планете. Самый красивый, самый родной, самый любимый…

– Я решила остаться с мужем.-говорю. Из-за того что связки напрягаю, голос звучит невероятно грубо и решительно.

– Рит, что случилось?-спрашивает требовательно.

– Я люблю своего мужа и никогда от него уйду.-говорю быстро, чтобы он не мог слово вставить.– А тебя я просто хотела. Ты ведь суперзвезда, тебя все хотят.

– Ты гонишь?-срывается, голос дрожит.– Че ты несёшь?-кричит в трубку. В голосе вся его боль слышится и надежда, на то что все ещё может быть хорошо.– Кого ты нахуй хотела?! Ты целовать себя не давала…

– Это была игра.-перебиваю его, делаю вид что мне надоело с ним разговаривать.– А ты повёлся как мальчишка. Не звони больше. Я получила что хотела, ты мне больше не интересен.– звонок отключаю и снова реву. Кроет так, что сдохнуть хочется.

Андрей телефон у меня из рук вырывает, отключает и в карман своих штанов засовывает. Коньяк пьёт, как ни в чем не бывало.

Закрываюсь в ванной, горячую воду в ванну набираю. Раздеваюсь до гола, и в воду опускаюсь. Слез больше нет. В сердце невыносимой болью жгет, в груди дерет, а больше не плачется. Только одного хочу, бритву взять и вены себе перерезать. Смотрю на станок для бритья, прекрасно знаю как из него тонкое лезвие достать. Одно движение и наступит заветное избавление. Но не могу позволить чтобы мой сын лишился матери. Сама знаю насколько это важно для ребёнка. Прекрасно помню ту щемящую пустоту и чувство вселенской несправедливости из-за того что у кого-то есть мама, а у меня её нет. Ни одна самая горячая грелка не заменит материнского тепла. Придётся жить. Терпеть эту боль, чувство презрения к самой себе, захлебываться от ненависти к Андрею, и жить. Ради сына. Может и не зря меня мать выкинула. Такая мразь как я, сломленная и больная на голову, не заслуживает счастья. Сама во всем виновата. Мужу изменила как последняя шваль. Сеню, самого лучшего человека на свете обидела, больно сделала…

Задерживаю дыхание и на дно ванны опускаюсь. Сдавливающая боль в лёгких от недостатка кислорода-ничто, по сравнению с тем месивом из отчаянья и боли что на душе.

Глава 14. Арс.

– Ты обдолбалась?– ору в трубку, трясёт так, что руки дрожат.– Какая нахуй игра?!-слышу короткие гудки, которые прямо в голову бьют автоматной очередью.

Номер её набираю, кроет так, что буквы на экране скачут. Прижимаю телефон к уху, слушаю как неприятный женский голос сообщает о том что абонент не доступен.

– Сука! Блять!– ору и телефон в руке зажимаю.

Ощущение что у меня отбирают самое важное, а я сделать ничего не могу. Как мальчишка! Расстояние горечи добавляет! Была бы рядом, приехал бы, чтобы в глаза мне все сказала! Играла она! Сука! Злоба и боль невыносимая внутри. Сосуды в голове лопаются, нервы под кожей натягиваются, в носу щиплет. Мыслей в голове целая стая, мечутся, сталкиваются, не дают друг другу на одном месте задержаться. Когда отец умер, не так больно было. Хочется бежать, что-то делать, стены голыми руками ломать, весь мир нахуй взорвать, чтобы она одумалась. Панику ловлю. Дышать трудно. Сердце колотится так сильно, как будто сейчас выдохнется и остановится. Не вижу ничего перед собой, в глазах темнеет от недостатка кислорода. Пытаюсь сделать вдох а не получается. Меня как будто какой-то гандон за горло сжимает. На корточки опускаюсь, дышу понемногу, поверхностно, часто.

– Молодой человек, вам плохо?-спрашивает случайная прохожая.

Голос её слышу, смотрю на неё, а лица не вижу. Ни её, ни других людей на этой улице.

– Скорую вызвать?-спрашивает более настойчиво.

Хочу её нахуй послать, а не могу и звука издать. Голос между ребрами зажат. Острой болью всю грудь сковывает.

– Да это же Арсений Григоренко!– добавляет мужской голос.– Он похоже под наркотой!

– Бледный такой!-восклицает женщина.-Может всё таки скорую?

– Да все они наркоманы!-говорит мужик.– Сейчас посидит и дальше пойдет наркоманить, а потом песни свои петь будет. А наши дети эти песни слушают! Вот и что из них вырастет?-причитает.

Фигур вокруг меня больше становится. Телефоны достают, фотографируют, на видео снимают. Похуй. На все похуй. Встаю на ноги, качает как на яхте. Голова кругом, даже тошнит. Двигаюсь дальше по тротуару, широкими плечами прохожих задеваю.

Оказывается, сердце не только кровь по телу может разгонять, но и ядовитую острую боль, которой переполнено. С каждым ударом, двигает её по венам. Нервы натянуты как струны на гитаре, а гитарист-воспоминания. Безжалостно рвут их, извлекая мелодию кровоточащей души. О том как моей была. Как целовал её, как обнимал, как кончали вместе. Веснушки на лице, волнующая улыбка, пьянящие поцелуи невообразимо мягких губ…

Бар, музыка, водка. Друзья, трава, снова водка. Отмена съемок, отмена интервью и корпоративов. Хорошо что концертов на этой неделе нет, их переносить сложнее. Игорь в бешенстве, Анька в полуобмороке. А мне так похуй.

Неделя пролетела как один день. Невероятно болезненный и туманный день. А легче не становится. Выть хочется. В лес к волкам уйти и выть во всю глотку. В голове Рита. Ни трава, ни друзья, ни бухло не помогает, чтобы её из головы выкинуть.

– Арс!– доносится голос Олега, пробивается до моего подсознания сквозь густой туман из отчаяния и злости.

Глаза поднимаю, смотрю на него, не понимаю чего от меня хочет.

– Саня щас девочек приведёт, расслабишься.– говорит громко и старается улыбнуться.

Пацаны поддерживают, как могут. Не понимают меня, но пытаются отвлечь.

– Я не хочу шлюху.-говорю и новую стопку водки в горло опрокидываю.

Музыка в ушах стучит, битами в голову отдает. Уже нажрался, но все равно болит. Хочу только одного, чтобы до талого нахуяриться и уснуть.

– У тебя все тёлки делятся на две категории!-возмущается Олег.– На шлюх и Риту! Арс, в мире ещё полно нормальных девчонок!

Головой качаю, стопку в горло опрокидываю и сигарету из пачки достаю. Закуриваю прямо за столом в баре. И похуй, что тут курить