Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Ошибаешься, Уэйнрайт. — Эдвард уставляет свой презренный, надменный взгляд на Юджина. — За эти несколько месяцев многое изменилось. В том числе и я. Я изменился. И уже никогда не буду тем Эдвардом МакКлайфом, которого ты знал. Неизменным осталось немногое. Например, мое желание защищать тех, кого я люблю. И на этот раз я буду делать это еще жестче. Не жалея всяких мразей, вроде тебя.

— ХА-ХА, КАК СМЕШНО! — истерически смеется Юджин. — Наш маленький мальчик все еще пытается строить из себя крутого. Ах, да, конечно… Ведь здесь столько людей… Как ты можешь облажаться, когда на тебя пялится столько людей!

— Я бы доказал тебе это, но не хочу марать руки об такое грязное вонючее животное, которое испортило здесь воздух. Если не заметил, то половина людей здесь сидело с закрытыми носами, потому что ты воняешь хуже любого бомжа. Как бы твои сокамерники не передохли от таких ароматов. Мы уже близки к этому.

— А я не хочу слышать бредни сопляка, который строит из себя героя для этой белобрысой шлюхи.

Эдвард реагирует молниеносно, нанеся Юджину очень сильный удар кулаком по лицу, резко толкая его и со всей силы ногой ударив его прямо в живот. Превозмогая жгучую боль, преступник быстро поднимается на ноги и пытается нанести парню такой же удар в челюсть, но тот блестяще уворачивается и пару секунд борется с ним в рукопашную до того, как Терренс приходит на подмогу своему брату и грубо отталкивает преступника назад. Пока к Уэйнрайту подлетают пришедшие в себя полицейские, заводят руки ему за спину и пытаются силой увести отсюда.

— Что, МакКлайф, опять выпендриваешься и заступаешься за своего маленького братика, который смелый только рядом с тобой и этой белобрысой курицей? — презренно усмехается Юджин.

— Давай-давай, иди в тюрьму, больной ублюдок! — сухо бросает Терренс. — Надеюсь, что там тебе вправят мозги. И ты научишься хорошим манерам и правильному поведению с девушками. Хотя я очень сомневаюсь, что с одной извилиной в голове тебя можно чему-то научить. Проще обезьяну научить говорить, чем вдолбить в твою голову, что лапать и раздевать девушку против ее воли – это непростительно.

— Кто бы говорил, мудак! Тебе надо немного голову. Ведь все знают, что ты больной с самого детства и в ярости запросто можешь прирезать кого-нибудь.

— Не смей оскорблять моего брата! — грубо требует Эдвард. — И сам иди лечись! Ты, как оказалось, у нас и правда психически больной. Вот и вали отбывать свой срок и лечить голову. А через пару дней вынесут приговор дяде Майклу, и вы ответите за то, что сделали. За похищение моей девушки и попытку убить моего отца.

— Это мы еще посмотрим, сопливая шваль.

Юджин врезает кулаком по лицу каждого полицейского или с всей силы бьет их ногой в живот, заставляя мужчин еще больше занервничать, а женщин – еще больше побледнеть от ужаса и испуганно наблюдать за психически нездоровым человеком, с которыми не могут справиться сразу несколько человек. Он также легко справляется и с Эдвардом и Терренсом, отшвырнув каждого так, что они падают на пол, и снова со всех ног подлетает к Наталии. Преступник залупляет ей очередную пощечину, пару секунд таскает за волосы и пытается сдавить ей горло. Пока братья МакКлайф быстро поднимаются на ноги, в дело вмешивается разъяренный Энтони, который со всей силы кулаком врезает Уэйнрайту в челюсть, дает ему сильную пощечину, хватает за шиворот обеими руками и уставляет на него свой испепеляющий взгляд.

— Только пальцем тронь мою дочь, ублюдок, — сквозь зубы цедит Энтони. — Или клянусь, мразь, я кастрирую тебя наживую. Чтобы ты, твою мать, взвыл от боли и не захотел приближаться к Наталии и еще какой-либо девушке.

— А чего жалеть всяких жалких куриц, которые перебрали уже стольких мужиков и не помнят, кто бывал в их постели? — ехидно ухмыляется Юджин. — Уж не знаю, что делали вы и ваша жена, такая же истеричка, как и ее дочурка, но вот вам подарочек. Девочка, которая была для вас невинным ангелочком, оказалась шлюхой, без проблем раздевшаяся передо мной. Но еще не успевшая мне отсосать.

— Закрой свой грязный рот, животное. И НЕ СМЕЙ ОСКОРБЛЯТЬ НИ МОЮ ДОЧЬ, НИ МОЮ ЖЕНУ! ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, НА ЧТО Я СПОСОБЕН, ЕСЛИ КАКОЙ-ТО УБЛЮДОК ПРИВЕДЕТ МЕНЯ В БЕШЕНСТВО. ЕСЛИ ТЫ ЭДВАРДА НЕ БОИШЬСЯ, ТО Я ЗАСТАВЛЮ БОЯТЬСЯ СЕБЯ. Я – ОТЕЦ НАТАЛИИ И БУДУ ЗАЩИЩАТЬ ЕЕ ОТ ТАКОГО БОЛЬНОГО УБЛЮДКА ВРОДЕ ТЕБЯ.

— Вам было бы интереснее посмотреть фоточки, которые сделали мои друзья, когда мы с этой красоткой предавались утехам, — с хитрой улыбкой провоцирует Юджин. — Вот я посмотрю, кто будет защищать эту одержимую мужиками девчонку. Была бы нормальной девчонкой – встретила бы настоящего мужика. А поскольку она вела себя как проститутка, ей достался вот этот щенок, который единственный согласился смириться с тем, что в ее постели побывало уже сотни мужиков.

Энтони с налитыми кровью глазами наносит Юджину сильный еще пару ударов в челюсть до того, как он начинает бороться с ними в рукопашную. А через пару секунд ему на подмогу приходит Эдвард, который от души бьет его кулаком в челюсть. Это происходит несколько секунд до того, как полицейские снова пытаются схватить Уэйнрайта под руки и увести его из зала. Наталия сильно дрожит от страха, тихонько плачет и боится очередной атаки ее обидчика и попытки побить или изнасиловать. А Летиция, как может утешает свою дочь, крепко обнимая ее, гладя по голове и спине и что-то ей говоря. Хотя и сама женщина пребывает в глубоком шоке от происходящего. Так же, как и Ракель, Анна и Хелен, мокрыми глазами наблюдающие за происходящим и пытающиеся успокоить подругу.

— Пустите меня, собаки! — истошно вопит Юджин, яростно вырываясь из хватки полицейских. — ПУСТИТЕ, Я СКАЗАЛ!

— Если вы сейчас не пойдете с нами, то мы будем вынуждены принять меры, — грозится полицейский, пытающийся удержать Юджина в крепкой хватке.

— МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ВАШИ ГРЕБАНЫЕ МЕРЫ! СНАЧАЛА Я ХОЧУ РАЗОБРАТЬСЯ С ЭТОЙ БЕЛОБРЫСОЙ ШЛЮХОЙ!

Юджин получает крепкий удар в живот, который возмущенный Эдвард наносит ему ногой.

— ПРЕКРАТИ