Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— ПУСТЬ ТВОЕ СЧАСТЬЕ ПРОДЛИТСЯ НЕДОЛГО, СОПЛИВЫЙ УРОД! ЧТОБ ЮДЖИН ПРЯМО В ЗАЛЕ СУДА ПРИКОНЧИЛ ЭТУ БЕЛОБРЫСУЮ ГЛУПУЮ ДЕВКУ! ЧТОБ ИЗ-ЗА ЕЕ ГИБЕЛИ ТЫ УШЕЛ В СЕБЯ И ПОКОНЧИЛ С СОБОЙ ИЗ-ЗА ДЕПРЕССИИ! ЧТОБ ТЫ СДЕЛАЛ ЧТО-НИБУДЬ, ИЗ-ЗА ЧЕГО ВСЯ ТВОЯ ПРИДУРОЧНАЯ СЕМЕЙКА И ТВОИ БЕЗМОЗГЛЫЕ ДРУЖКИ ОТВЕРНУЛИСЬ ОТ ТЕБЯ УЖЕ РАЗ И НАВСЕГДА!

— Мне плевать, что ты там несешь! — грубо бросает Эдвард. — Все, что я могу сделать, – это пожелать тебе провести приятное время в тюрьме. Очень надеюсь, что тебе понравится быть в тюремной камере! Там полно таких же пришибленных, как и ты. Не переживай, приятель, ты привыкнешь к обстановке. Дерьмо сразу привыкает к дерьму! Может, ты найдешь там парочку друзей и будешь вместе с ними делать всем гадости. Точнее, я уверен, что так все и будет.

— СДОХНИ, УБЛЮДОК, СДОХНИ! ЧТОБЫ ТЕБЯ МАШИНА НАСМЕРТЬ СБИЛА! СДЕЛАЕШЬ ХОТЬ ЧТО-ТО ПОЛЕЗНОЕ В СВОЕЙ НИКЧЕМНОЙ ЖИЗНИ! РАЗ ТВОЙ ПАПАША НЕ ОТПРАВИЛ ТВОЮ МАМАШУ НА АБОРТ, ТО ТЫ СДЕЛАЕШЬ ВСЕМ ЛУЧШЕ, ЕСЛИ СДОХНЕШЬ САМ. БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, МАККЛАЙФ! ТЫ И ВСЯ ТВОЯ СЕМЕЙКА!

Терренс резко срывается с места, чтобы что-нибудь сделать с Эриком, однако Эдвард тут же останавливает его, крепко схватив за запястье и оттащив назад, пока его холодный, испепеляющий взгляд уставлен на осужденного. Полицейские с огромным трудом выводят Брауна из зала суда, позволяя всем немного расслабиться, а МакКлайфу-младшему выдохнуть с огромным облегчением и только больше убедиться в том, что тюрьма ему и правда больше не грозит.

***

— Знаю, но черт, как же я сильно нервничал, когда шло разбирательства этому делу, — хлопает рукой по лбу Эдвард. — Как мне было стыдно представать перед всеми в качестве подсудимого наравне с этим подонком. В глубине души я протестовал и кричал, что все это было несправедливо. Что я не должен был одним из подсудимых. Но также понимал, что сделаю себе хуже, если буду делать это в открытую. А ты знаешь, как сильно я не хотел туда возвращаться.

— Я понимаю, любимый, — мягко говорит Наталия и нежно целует Эдварда в щеку. — Но к счастью, все закончилось хорошо.

— Ко дню вынесения приговора дяде мы все были жутко измотаны.

— В то время я много плакала, сидя в своей комнате, пока никто не видел, — неуверенно признается Наталия. — Не только из-за слушания дела Уэйнрайта. Мне было настолько плохо, что я уже не могла сдерживать свои эмоции и горько плакала. Конечно, легче практически не становилось, но все же это помогало мне так или иначе искать силы держаться.

Эдвард бросает на Наталию короткий грустный взгляд, отпускает ее руку и закидывает свою руку вокруг ее шеи, прижав свою возлюбленную поближе к себе и продолжив прогуливаться по побережью босыми ногами по мелкому песку.

— Больно это слышать, но я понимаю тебя, — мягко говорит Эдвард. — Иногда мне и самому хотелось пустить слезу, пока никто не видит. Я был похож на выжатый лимон, когда возвращался домой после каждого судебного процесса. Все это сильно изматывало в моральном плане. Хотелось просто лежать и пялиться в потолок. Или спать целыми сутками.

— Неудивительно, — тихо произносит Наталия. — Ведь у нас практически не было времени восстановить силы. Сегодня надо дать показания по делу о делишках Майкла, завтра – по делу Уэйнрайта, а послезавтра – смотреть на то, как ты страдаешь.

— Трудно поспорить.

— А ведь мы еще должны были противостоять всем, кто шел против нас. Пытаться не обращать на них внимания. Мне даже стало жалко того судью, который определенно устал от наших разборок. Наверняка тихо стонал, когда ему снова приходилось идти на заседание.

— Да уж, к концу заседания он был такой измученный, — задумчиво соглашается Эдвард. — Впрочем, его можно понять, ведь каждое заседание было адом. Мы постоянно были в напряжении, возражали против несправедливости и защищали друг друга.

— Вместе нам было намного легче. — Наталия бросает мимолетную улыбку. — И здорово, что у нас все это время была такая огромная группа поддержки. Все наши друзья, родственники и хорошие знакомые собирались вместе, когда судья оглашал приговор по каждому делу.

— Они все оказали нам огромную помощь, — с легкой улыбкой отвечает Эдвард. — Даже Алисия бросила все свои дела и приехала сюда из Лондона, пробыв здесь до окончания дела семьи МакКлайф.

— Все наши близкие бросили свои дела ради нас. Хотя вполне могли бы остаться дома.

— И я безумно рад, что никто не бросил нас.

— И здорово, что мы познакомились с некоторыми людьми, которых не знали.

— Всего лишь с Кристофером и Кевином, да свидетелями некоторых делишек Майкла.

— Все-таки хорошие у тебя друзья, — скромно улыбается Наталия. — Мне понравились эти парни. Мы все быстро нашли с ними общий язык и успели подружиться за эти три месяца.

— Я очень рад. И безмерно благодарен Кевину за то, что он защитил меня в суде и не отказался рассказать всю правду, и Кристоферу – за то, что этот парень помогал мне расслабиться в столь непростое для меня время.

— А я безмерно благодарна своим родителям, которые были на слушании по делу Уэйнрайта и тоже как могли защищали меня. Они легко бросили все свои дела и все время приходили в суд поддерживать меня. А папа так вообще и сам порвался побить этого человека. Он бы точно не стал оттаскивать тебя и помог бы, если бы ты набросился на Уэйнрайта с кулаками.

— Он всего лишь защищал свою дочь так же, как я защищал свою девушку. Мой отец тоже заступался за меня, когда дядя Майкл решал разразиться гневной тирадой в мою сторону. Да и когда он чуть не набросился на меня с кулаками, отец не остался в стороне и сам был готов пойти в атаку.

— Мистер МакКлайф и за Терренса заступался, когда Майкл поливал его грязью. Да не только вас обоих. Всех нас. Если бы не