Полный Шатдаун - Рут Стиллинг

Как мне прошлой ночью, со всем этим ванильным сексом.

Я знала это. Я чертовски хорошо знала, что это будет разочарованием. С той секунды, как он переполз через меня и принял миссионерскую позу, я знала, что буду отсчитывать минуты.

По крайней мере, я кончила.

Плюс, у него большой член, так что это уже кое — что.

Я переворачиваюсь на другой бок, отворачиваясь от Сойера, когда он тихо дышит.

Синий потолок.

Да, я ухожу отсюда.

Осторожно откидываю одеяло и опускаю ноги на его твердый деревянный пол.

К счастью, Сойер продолжает спать, когда я пробираюсь в ванную комнату на противоположной стороне его комнаты, хватаю свою сумку, платье и нижнее белье с пола у кровати. Я открываю дверь и ступаю на белую плитку с подогревом.

Я выгляжу как полный беспорядок — подводка для глаз размазана по лицу и изголовью его кровати на несколько дней. Расстегивая молнию на своей черной сумке, я нахожу пачку салфеток, достаю одну и подношу под струю воды, ожидая, пока потечет теплая вода. С левым глазом у меня хуже, чем с правым, и я медленно вытираю лицо, прежде чем выбросить салфетку в мусорное ведро.

— Ты обещала себе, что не будешь этого делать, — шепчу я в тускло освещенную комнату, в которую проникает свет только с бруклинских улиц снаружи.

Не двигаясь, я смотрю на работающий кран, поток воды завораживает и успокаивает. Все, что Сойер сказал прошлой ночью, было правдой; он не знает меня, а я едва знаю его. Ему тридцать пять, он капитан “New York Blades”, у него есть двенадцатилетний сын, а его жена умерла более семи лет назад. Вот и всё. Это буквально предел моих знаний об этом человеке, большую часть которых я узнала от других людей. О, и ещё он любит индийский пейл — эль, но выпивает только одну пинту после игры, а потом переходит на содовую.

Я бы сказала, что знаю его член лучше, чем его владельца.

Но я бы солгала, если бы заявила, что моя замкнутость не была преднамеренной. Не только с Сойером или другими парнями, с которыми я сплю, но и со всеми остальными. Я переезжаю с места на место и беру временную работу, прежде чем снова двинуться дальше. Моя нью — йоркская эра — самая долгая за всё время, что я провела где — либо со времен моего детства, и я бы сказала, что отчасти это благодаря моей самой близкой подруге, девушке, с которой я случайно познакомилась в баре “Lloyd” в ноябре прошлого года. Кендра Харт — единственный человек, с которым я общалась больше всего с тех пор, как умерли мои бабушка и дедушка, и главная причина, по которой я продлила аренду своей квартиры ещё на шесть месяцев.

Она мне нравится. Она классная. Тем не менее, она на сто процентов виновата в сегодняшней ночи. Без Кендры я бы не увидела Сойера после той первой встречи. И я бы не стояла здесь, сбитая с толку тем, как обычный секс может вызвать у меня какие — то особенные чувства на следующее утро.

Я не сплю со многими парнями, а тех, с кем сплю, я тщательно отбираю, чтобы быть уверенной, что у нас есть общий интерес в том, чтобы не заходить дальше простого перепихона.

Сойер Брайс не соответствует моему условию без обязательств. Я знала это с той секунды, как увидела его прошлой осенью, и эта реальность становилась мучительно более очевидной с каждым взглядом, которым мы обменивались с тех пор. Он заставляет меня...нервничать, вызывает мурашки, которых не смог бы добиться даже мой бывший парень Майк. Ха, и, боже, каким же мудаком он был — два года из моих двадцати с небольшим, которые я никогда не верну.

Итак, думаю, вы могли бы сказать, что мне нелегко доверять, но, что более важно, я не хочу доверять. Единственный роман, который меня интересует, — это роман с моим мотоциклом Harley — Davidson.

Закрыв кран, я роюсь в сумке и нахожу резинку для волос, завязываю волосы в хвост, а затем накручиваю несколько прядей на пальцы, пока они не обрамляют моё лицо.

— Эй, ты в порядке? — глубокий голос Сойера пронизывает тишину.

Я разворачиваюсь лицом к закрытой двери, а руки уже тянутся к платью.

Надев его, я быстро застегиваю молнию, без нижнего белья; я засовываю лифчик и трусики в сумку и закрываю её.

— Коллинз? — снова говорит Сойер, его голос звучит немного обеспокоенно.

Я хватаю свою сумку и тянусь к ручке, быстро открывая дверь.

— Ого, Господи, блядь!

Сойер практически приземляется лицом вниз, падая вперед. Он явно опирался всем весом на дверь. Я прикусываю губу и сдерживаю смех, когда его правая рука взлетает вверх и хватается за дверной косяк, чтобы не упасть.

— Знаешь, как правило, неразумно так сильно полагаться на то, что может сдвинуться с места в любой момент, с твоего ведома или без него.

Он прищуривается, глядя на меня.

— Правда?

Его взгляд блуждает по всему моему телу, и я не обращаю внимания на вновь возникающее покалывание.

— Почему ты так одета? –

Я лезу в сумку и достаю телефон.

Четыре утра. Чёрт возьми.

— Я еду домой, — я киваю через его плечо, показывая, что хочу уйти.

Он убирает руку с косяка, скрещивая руки на груди.

Не смотри на его татуированные предплечья или на то, что на нём только черные боксеры.

— На улице ещё даже не рассвело.

Наверное, я могла бы придумать какую — нибудь глупую отговорку, объяснив, почему мне нужно идти. Например, меня вызвали на работу для срочного ремонта мотоцикла или я забыла, что оставила плойку включенной. Но я никогда не любила говорить всякую чушь.

Я перекидываю сумку через плечо.

— Мы оба получили то, что хотели, разве нет? Разговоры после перепихона действительно не в моём вкусе.

Мой взгляд опускается к его паху — ради всего святого — и на моём лице расплывается плутовская ухмылка, когда я замечаю его реакцию. Его член определенно растет.

Сойер прочищает горло, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Почему ты такая стерва по отношению ко мне?

Моё внимание останавливается на его члене.

— И почему я думаю, что это тебя возбуждает?

Он усмехается.

— Это не так, — он ненадолго замолкает. — На мой член влияют мысли о том, что мы делали прошлой ночью, но не твоё отношение.

Я проверяю приложение Uber.

— Я смогу уехать отсюда через пять