Правила помолвки - Джей Ти Гайсcингер

Дик шипит: — Это романтично! А теперь заткнись, черт возьми! — Натянув фальшивую улыбку, он подходит к стойке, за которой в кресле дремлет крупная женщина с кудрявыми рыжими волосами. Ее глаза закрыты, и она тихо посапывает.

Под «тихо» я подразумеваю «как бензопила». Я слышал, как бунты проходили тише.

Дику приходится несколько раз откашляться, чтобы его услышали сквозь шум, и только тогда Спящая красавица резко просыпается.

И кричит.

Я говорю: — Прекрасно понимаю, что вы чувствуете, леди.

Затем все происходит как в замедленной съемке.

Дверь на другой стороне комнаты распахивается. Через нее выходит молодая женщина. Она стройная и миниатюрная, ростом чуть больше ста пятидесяти сантиметров, и одета скромно, как библиотекарь.

В бежевой юбке ниже колен. Простая белая блузка застегнута до самой шеи. На носу у нее изящные очки в золотой оправе. Ее темные волосы собраны сзади в аккуратный пучок.

На женщине нет никаких украшений. Из макияжа — только помада.

Того же ужасного розового оттенка, что и стены.

Она смотрит на женщину, которая закричала. Потом на Дика. Затем поворачивает голову, смотрит на меня.

И улыбается.

Я чувствую эту улыбку до самого темного уголка моей души, где никогда не светит свет и где я держу всех монстров взаперти.

Женщина улыбается всем телом. Всем своим существом, как будто она сама — проводник света, и все хорошее и чистое во Вселенной проходит через нее, направляясь ко мне, где оно окружает меня и омывает золотыми лучами солнца, такими теплыми и ласковыми, что я едва сдерживаю слезы.

Я стою ошеломленный, глупо пялясь на нее, пока она не заговаривает.

Мелодичным голосом библиотекарь произносит: — Привет.

Вот и все. Одно слово. Простое, обычное, повседневное слово, которое я слышал миллион раз, но только не этим голосом, не этими губами, накрашенными отвратительной розовой помадой.

В ответ я могу сказать только другое простое слово.

БЛЯДЬ.

Помните, я говорил, что у меня есть одна мысль? Вот она:

Впервые в жизни это слово даже близко не описывает то, что я почувствовал, когда впервые увидел Мэдди МакРэй.

К сожалению, я все тот же. Угадайте, что произошло дальше.

Спойлер: я все испортил.

МЭДИСОН

Арт выполнен переводчиком. Изображение героев может не совпадать с вашим представлением их и представлением автора

2

МЭДДИ

У меня никогда не было раньше опыта выхода из тела, но сегодня день открытий.

Я впервые встречаюсь с печально известным Мейсоном Спарком.

Впервые вижу пятидесятый размер ноги в реальной жизни.

Впервые захотелось совершить убийство.

И вот я смотрю на себя сверху, с потолка, куда в ужасе сбежала моя душа, пока внизу разворачивалась эта ужасная, но в то же время странно притягательная сцена, похожая на аварию, которую ты проезжаешь по шоссе и знаешь, что делать этого не стоит, но все равно притормаживаешь, чтобы посмотреть на кровь и изуродованные тела.

По крайней мере, отсюда, сверху, мои волосы выглядят хорошо.

Чего не скажешь о моем новом клиенте, у которого, похоже, на голове гнездо свирепого готического дикобраза. «Всклокоченные волосы» — это еще мягко сказано. Такое ощущение, что его любимый способ укладки — засунуть голову в блендер и включить режим пюре.

Это объясняет его звериное поведение. У него явно не все в порядке с мозгами. Я встречала медведей получше него.

Все пошло наперекосяк в ту же минуту, как мы увидели друг друга. Или, лучше сказать, в ту же минуту, как он увидел меня. Я открыла дверь кабинета на крик тетушки Уолдин и увидела в приемной двух мужчин, один из которых был ростом с небоскреб… и таким же дружелюбным.

Мужчина бросил на меня один взгляд, замер, а затем скривил губы в такой язвительной усмешке, что ею можно было бы отбелить стены.

Сначала я подумала, что это из-за тетушки Уолдин и ее пронзительного крика, но даже после того, как я объяснила, что она страдает нарколепсией — болезнью сна, из-за которой люди внезапно засыпают и иногда видят пугающие галлюцинации, когда так же внезапно просыпаются, — он все равно смотрел на меня с отвращением, как на тварь из Черной лагуны2.

Честно говоря, я никогда не встречала мужчину с таким серьезным и стервозным выражением лица.

— Я же говорил тебе, что эта затея со сватовством — полная чушь, — бросает принц Чармлесс3 своему приятелю, низкорослому потному мужчине с выпученными глазами, который решил, что это хорошая идея — прийти на утреннюю деловую встречу, надушившись целым флаконом одеколона и надев все свои золотые украшения.

И давайте не будем говорить о клетчатом костюме для отдыха. Или о белых кожаных туфлях. Или о парике, который выглядит как неудачный эксперимент таксидермиста.

Где-то в мире один барсук лишился скальпа.

Приятель, которого зовут Дик, потому что Ричард, видимо, звучит слишком величественно, машет рукой. Я почти ослеплена светом, отражающимся от его колец.

— А теперь послушай сюда, Мисси…

— Мэдди, — напоминаю я ему, глядя на дикобраза на голове Мейсона.

— …мой мальчик подписал контракт с твоей компанией, очень дорогой контракт, должен заметить, и мы ожидаем результатов. — Наклонившись вперед в своем кресле, Дик несколько раз тычет коротким указательным пальцем в столешницу моего стола. — Квалифицированные. Гарантированные. Отобранные вручную. Вот что нам обещали.

Я хочу спросить, не выступает ли он сегодня вечером в Лас-Вегасе на шоу в честь Родни Дэнджерфилда4, но меня воспитали в лучших традициях.

— И это именно то, что мы дали.

Дик вскидывает руки в воздух.

— Ни одна из девушек, которых ты представила, не подошла!

Моей ошибкой было представлять милых, умных, воспитанных одиноких женщин, которые хотели бы познакомиться с такими же милыми, умными, воспитанными одинокими мужчинами.

Что нужно Мейсону Спарку, так это самка гориллы.

С тех пор как он сел пятнадцать минут назад, Мейсон ведет себя исключительно агрессивно. Я бы сказала враждебно. У него даже хватило наглости закатить глаза, когда я предложила ему сладкий чай, как будто это было оскорблением его мужского достоинства.

Которое — кхм — угрожает нарушить целостность молнии на его джинсах.

Чего я, конечно же, не замечаю. Нет.

Во-первых, я не такая. Во-вторых, меня не привлекают спортсмены. Особенно высокомерные, раздражающие спортсмены с раздутым самомнением. С третьего по десятый пункт: я не встречаюсь с клиентами.

Особенно когда собираюсь расторгнуть контракт.

Я складываю руки на коленях и улыбаюсь, потому