Правила помолвки - Джей Ти Гайсcингер

— К сожалению, Дик, невеста Франкенштейна уже занята.

Краем глаза я замечаю, как губы Мейсона подергиваются.

Он что, пытается не рассмеяться? Сомневаюсь. Наверное, он представляет, как будет прятать мой разлагающийся труп. Во мне едва ли пять футов два дюйма на каблуках, так что у него много вариантов.

Когда Дик открывает рот, чтобы возразить, я вежливо вмешиваюсь.

— Каждая кандидатка, которую я представила за две недели с тех пор, как «твой мальчик» подписал контракт с моим агентством, была тщательно проверена и отобрана в соответствии со списком требований, — нелепым списком, в котором были такие пункты, как оптимальный размер груди (80 DD, если вам интересно), — с фотографиями и подробными профилями, которые были одобрены.

— Конечно, но после одного телефонного разговора со всеми этими девушками он понял, что они ему не подходят!

Ах да. Печально известные телефонные звонки.

Несколько девушек, с которыми Мейсон познакомился, связались со мной в слезах после их первого разговора по телефону. Одна из них описала это как общение с сержантом-инструктором по строевой подготовке, страдающим синдромом раздраженного кишечника. Другая сказала, что у нее были более приятные впечатления от гинеколога. Ни одна из них не прошла дальше телефонного собеседования, но все они согласились, что Мейсон Спарк — первоклассный придурок.

Я бросаю взгляд на этого придурка.

— Я могу только привести лошадь к воде, но не могу заставить ее пить.

Сгорбившись в кресле, с грозовыми тучами над головой, Мейсон смотрит на меня из-под нахмуренных бровей.

Жаль, что у этого мужчины характер чупакабры, потому что на самом деле он очень симпатичный. Рост сто девяносто пять сантиметров, пухлые губы, точеная челюсть, все при нем. Одетый в джинсы, черную футболку и ковбойские сапоги, он выглядит как типичный Marlboro Man.

Если бы у Marlboro Man были татуировки, украшавшие его руки, от мощных бицепсов до крепких запястий.

К тому же у него длинные ресницы, и глаза были бы великолепны, если бы не были прищурены и не выражали презрение. Они необычного серого оттенка. Сначала я подумала, что это лондонский туман, но это слишком романтично. Может, лос-анджелесский смог?

И, если верить слухам, он еще и бог в постели. За что получил прозвище Сексуальный Шоколад.

Я не могу соотнести это прозвище с антисоциальным ворчуном, сидящим напротив меня, но кто знает? Может быть, он ненавидит одежду и превращается в ласкового котенка, когда остается без нее.

Взгляд Мейсона становится более пристальным. Я понимаю, что, глядя прямо на него, думала о его сексуальном мастерстве, и мои щеки краснеют.

Я выпрямляюсь в кресле и поправляю стопку папок с кандидатками на своем столе, чтобы занять руки.

— Мне жаль, что вы остались недовольны обслуживанием. Согласно договору, вам вернут деньги…

Мейсон решительно заявляет: — Мне не нужны мои деньги обратно. Мне нужна жена.

Я чувствую, что что-то не так, и моя интуиция подсказывает мне это. Я перевожу взгляд с Мейсона на Дика, который вытирает влажный лоб скомканным платком.

— Нужна?

Когда Дик замирает и его глаза расширяются, я понимаю, что задела его за живое.

— Мейсон? Не мог бы ты объяснить, что ты имеешь в виду, говоря, что тебе нужна жена?

Дик хмыкает, театрально размахивая носовым платком.

— Он ничего не имеет в виду!

— Для моей карьеры, — говорит Мейсон, пронзая меня ледяным взглядом. Когда Дик возмущенно вскрикивает, Мейсон пренебрежительно хмыкает. — Она подписала соглашение о неразглашении. Это не имеет значения.

О, но это в действительности имеет значение. Несмотря на соглашение о неразглашении, которое заставил меня подписать Дик, тот факт, что я подписала этот контракт под ложным предлогом, определенно имеет значение.

Я делаю то, что делаю, потому что верю в любовь. Я, можно сказать, люблю любовь. Помогать людям найти пару — моя страсть и призвание, и я с гордостью могу сказать, что у меня это чертовски хорошо получается.

И, если я не ошибаюсь, Мейсон Спарк превратил меня в сутенера.

В Мадам. Что угодно. Это плохо.

— Просто чтобы внести ясность, — медленно произношу я, — ты хочешь сказать, что на самом деле не хочешь жениться, но должен… ради… футбола?

Когда Мейсон начинает объяснять, мне кажется, что бедный Дик вот-вот упадет в обморок.

— В моем контракте с «Pioneers», а также во всех моих рекламных контрактах есть строгие пункты о соблюдении моральных норм. Я предупрежден, что еще один… — Он взволнованно проводит рукой по своим темным волосам. — Инцидент — и меня исключат из команды. Я могу потерять все. Так что мне нужно остепениться. — Он ухмыляется. — Или хотя бы выглядеть так, будто я остепенился.

Я беру настольную лампу и бью его ею. Правда только у меня в голове.

— Я не занимаюсь фальшивыми отношениями, мистер Спарк…

— Теперь я — мистер Спарк? Десять секунд назад мы называли друг друга по имени.

— Десять секунд назад я не знала, что ты мне лжешь.

— Какая разница, почему я хочу жениться?

— Огромная.

— Конечный результат тот же.

— Вовсе нет.

— Как так?

— О, это такая старая добрая штука под названием любовь. Знаешь? Из-за чего люди обычно женятся.

Его серые глаза пронзают меня насквозь.

— Половина всех браков заканчивается разводом. Строить отношения на любви — все равно что возводить замки из песка.

О боже. Кому-то нужна клизма.

Хотя я согласна с тем, что есть и другие важные факторы, определяющие успешность отношений, но пара не сможет пройти этот путь без связующего звена в виде любви. Именно она скрепляет все воедино, когда что-то идет не так. Но я решила, что это спорный вопрос.

Улыбаясь своей самой лучезарной улыбкой, я говорю: — И на чем, по-твоему, должен основываться брак? На размере груди?

Мейсон невозмутимо отвечает: — Шансы на то, что это продлится долго, столь же велики.

Я на мгновение замираю, пораженная этим заявлением. Не уверена, что когда-либо встречала человека более циничного, чем этот симпатичный футболист, который смотрит на меня так, будто хочет выдавить мне глаза большими пальцами.

Что бы ни сделало его таким невосприимчивым к любви, это, должно быть, было нечто ужасное.

— Я уверена, что есть множество пышногрудых женщин, которые были бы рады разделить твои очаровательные взгляды на брак, Мейсон, но через меня ты никого не найдешь. К сожалению, я верю в любовь.

Он фыркает.

— Когда-то ты также верила в Санта-Клауса и зубную фею. Повзрослей.

Я смотрю на него, и моя улыбка угасает. Впервые с тех пор, как он вошел в комнату, я испытываю к нему не только