Правда, всегда - Нора Томас

Я врываюсь в гостевой дом, весь пылая от ярости и злости, которые крутятся в каждой клетке моего тела. Мне нужно что-то сделать. Ударить что-нибудь. Просто... что-нибудь. Мое внимание привлекает хрустальная бутылка, стоящая в открытом шкафчике над холодильником. Бинго. Я ни разу не прикасался к алкоголю, но отец с приятелями иногда позволяют себе немного. Как и мои старшие братья. Я никогда не понимал, что они в этом находят, но знаю, что это помогает им унять своих демонов. Папа как-то сказал мне, что взрослые пьют по-разному: иногда чтобы расслабиться, а иногда чтобы справиться с тем дерьмом, которое им приходится видеть или делать. И тогда он добавил, что ни в коем случае нельзя пить ради второго. Жаль для него, но я подросток. Так что никто не вправе ожидать, что я всегда буду слушаться родителей.

Я снимаю кроссовки, потом забираюсь на кухонную стойку и дотягиваюсь до дорогой бутылки виски. Осторожно спрыгиваю вниз, иду в ванную и запираюсь изнутри. Опускаясь на пол и прислоняясь спиной к ванне, я открываю бутылку и, не раздумывая, делаю хороший глоток янтарной жидкости. Горло тут же обжигает, я сглатываю и начинаю задыхаться, кашляя так, будто умираю. Господи, какое же это дерьмо на вкус. Проходит всего несколько минут, и я чувствую, как вены начинает разогревать, как по телу растекается волна странного спокойствия. Второй глоток уже не такой противный, а каждый следующий проходит легче, чем предыдущий, пока я не вырубаюсь прямо на полу в ванной с лицом Райли, отпечатанным в моей голове.

Бип… бип… бип…

Будильник на моем телефоне бесит меня настолько, что хочется метнуть его в стену. Я с усилием приоткрываю глаза, и первая мысль, которая приходит мне в голову: «Какого хрена солнце встало так рано?» А потом сразу же накатывает осознание, что сегодня день свадьбы Кирана, и мне действительно пора вставать. Я поднимаюсь, и голова ощущается как каша, а в глазах будто насыпали опилок.

Я не могу прожить остаток дня в таком состоянии, поэтому, как и в любой день, я открываю нижний ящик своей тумбочки цвета темного графита и достаю оттуда маленькую бутылку виски, которую всегда держу при себе. Запрокинув голову, делаю несколько приличных глотков и замираю, дожидаясь, пока тошнота отступит и на смену ей не придет спасительное ощущение облегчения. Я возвращаю бутылку на место и отряхиваю свое тело от ледяной мешанины, которая будто держит меня в заложниках, пока тепло не разливается по венам.

Взяв себя в руки настолько, чтобы хоть как-то функционировать, я направляюсь в душ, чтобы хоть как-то проснуться и попытаться собрать свою жизнь в кучу. Сегодня день Кирана. Ну, его и его почти жены, Феникс. Поэтому я не трачу время зря и быстро мою волосы и тело. Закончив, наматываю полотенце на бедра, чищу зубы и полощу рот таким количеством ополаскивателя, чтобы точно перебить запах алкоголя. До свадьбы еще несколько часов, так что я оставляю висеть в шкафу идеально выглаженный костюм и вместо этого натягиваю спортивные штаны и свое любимое худи цвета темной хвои. Мне не раз говорили, что этот цвет еще больше подчеркивает мои глаза, и девчонки от этого без ума. Не то чтобы я собирался сегодня увидеть хоть одну, с кем не в родстве. Тем же полотенцем, что еще пару минут назад был повязан на мне, я вытираю волосы, потом встряхиваю головой и позволяю им лечь так, как вздумается.

У меня каштановые волосы, средней насыщенности, и их кончики время от времени лезут в мои зеленые глаза, сзади они касаются воротника, а по бокам полностью закрывают уши. У меня от природы волнистые волосы, так что, в отличие от большинства мужчин с такой же прической, я ни капли не похож на поп-певца-подростка из середины двухтысячных. Достаю пластинку любимой жвачки, закидываю ее в рот и убираю остальное в карман. На секунду задерживаюсь у зеркала, чтобы убедиться, что выгляжу нормально, и выхожу из комнаты на поиски своих пятерых братьев и племянника.

Мне не нужно прилагать никаких усилий, потому что стоит мне выйти из комнаты, как до меня доносится звук ссоры, он уже давно мог бы считаться официальной заставкой нашей семьи, и заполняет все пространство. Они вечно о чем-нибудь спорят. Я быстро спускаюсь по ступенькам, кручу головой из стороны в сторону и зеваю, прежде чем оказаться на площадке второго этажа и продолжить путь вниз. Мне нужна еда. Я чертовски голоден. Как только мои ноги касаются нижней ступени, все поворачиваются в мою сторону и тут же замолкают.

— Эм... а я-то что сделал? — Мои глаза скользят по каждой паре, смотрящей на меня в ответ. Вы когда-нибудь заходили в комнату и сразу понимали, что только что все срались именно из-за тебя? Вот ровно это сейчас и происходит.

Киран вскидывает руки и срывается с места, выходя из комнаты:

— Я не собираюсь в это ввязываться. С ним все в порядке. Если вы хотите довести его, это уже ваши проблемы!

По пути к лестнице он подхватывает нашего племянника Ретта, щекочет его и подбрасывает вверх, как маленького медвежонка, каким он, по сути, и является в свои пять лет.

— Пошли, Медвежонок. Проверим, удастся ли нам обманом выманить тетю и получить аудиенцию.

С этими словами он взмывает вверх по ступенькам и благополучно сбегает от всего этого ебаного цирка. Везучий ублюдок.

Я оглядываюсь на оставшихся четырех братьев — двое старше меня, двое младше, и прищуриваюсь.

— Ладно, выкладывайте.

Я прекрасно знаю, в чем дело. Все та же херня, что и весь последний год.

Примерно полтора года назад Киран познакомился с Финикс. Хотя мы зовем ее Голубкой. Не спрашивайте, у нас так заведено, серьезно. Их с Ки история — не моя, чтобы рассказывать, но если коротко, то она выросла в сети секс-торговли, и именно там она познакомилась с Райли. Мужики, которые ее похитили, перепродали ее в сеть торговли детьми, и примерно год назад мы узнали, что ее убили, когда нам было по двенадцать. С тех пор, как это всплыло, мои братья выносят мне мозг из-за выпивки. Забавно, конечно, потому что я начал пить еще тогда, в четырнадцать, с самого первого раза. Просто теперь я уже не так стараюсь это скрывать.

— Мы просто хотим, чтобы ты не забывал, что сегодняшний день предназначен для Кирана и Голубки. Контролируй,