Тыквенный заговор - Полина Миронова

— Ни с места, Грюнд! Кончайте с этим фарсом, у нас с вами неоконченные дела!

Он замер. И не поворачивался. Вот гад! Я не могла ждать, у нас можно сказать вся жизнь рушилась! Швырнула мешок с мукой ему в спину и одновременно послала по зонтику магическую искру — крошечный заряд, который должен был просто стукнуть этого мошенника в спину. разорвать мешок, обсыпав мошенника мукой.

Но все пошло не по плану. Искра прошила мешочек насквозь и вонзилась в… мягкое место Грюнда. И по пути она разорвала холстину. Раздался негромкий хлопок, и мужчину, который уже начал поворачиваться, окутало плотное белое облако. Он стоял, как призрак на Самайне, с головы до ног покрытый мукой, как саваном.

Я увидела его лицо. Это был не Грюнд.

Глава 4

Черты были моложе, резче, с жесткой линией скул и упрямым подбородком. И серые глаза горели таким холодным бешенством, что у меня по спине побежали мурашки.

— Упс! — вырвалось у меня. — Извините. Ошибочка вышла.

Я начала медленно отступать, держа зонтик наизготовку.

Он отряхнулся, и мучное облако снова окутало его. Он прошипел что-то, придерживая рукой то самое пострадавшее место, куда прилетела моя искра.

— Я так и знал, — его голос был низким, рычащим. — Не зря я решил, что всех вас, ведьм, нужно извести под корень! Вы — бедствие хуже саранчи!

Испуганная до полусмерти, я развернулась и бросилась наутек. Я петляла по переулкам, как заяц, удирающий от гончих, не разбирая дороги. Позади я слышала его хриплые крики, сыпавшиеся мне вслед угрозы, но не оборачивалась. Нужно было спасать свою жизнь. Мне срочно требовалось исчезнуть.

Впереди показалась открытая дверь лавки пряностей. Я влетела внутрь, едва не сбив с ног хозяйку, мою знакомую Марту.

— Марта, умоляю! — выдохнула я, задыхаясь. — Задний ход!

Она одним взглядом оценила мою панику и кивнула, указывая на занавеску в глубине лавки. Я проскочила за нее и вывалилась на задний двор, где пахло кошачьей мятой и мочой. Выглянув на улицу, я увидела, что центральная площадь заполнена стражей. Они останавливали каждую рыжеволосую женщину и уводили с собой. Мать моя! Сердце сжалось от ужаса. Я ранила не просто какого-то мужчину, а кого-то важного. Очень важного.

Действовать нужно было быстро. Я наклонилась, зачерпнула с земли немного пыли и, не глядя, размазала ее по щекам и лбу. Затем сорвала с головы шляпку, и мои роскошные рыжие локоны, моя гордость и беда, выпали на плечи. Я с отвращением стянула их в тугой узел и натянула старую косынку, которую всегда носила в кармане на всякий случай.

Зонтик... Мой прекрасный, грозный зонтик, я буду скучать! Я зашвырнула его подальше в ближайшие кусты. Теперь я была похожа на грязную служанку, возвращающуюся с рынка.

Стражники обыскивали всех, но их взгляды скользили по мне без интереса. Я прошла, опустив голову, а мое сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди.

Дома меня ждала Злата. Увидев мое перепачканное лицо и испуганные глаза, она поняла всё без слов.

— Не получилось? — тихо спросила она, и надежда в ее голосе погасла.

— Хуже, — сказала я, опускаясь на стул. — Кажется, я втравила нас в проблемы, по сравнению с которыми тыквы кажутся сущей безделицей.

И я рассказала ей всё. Про слежку, про муку, про зонтик и про ту самую искру, которая угодила точно в цель. Злата слушала, широко раскрыв глаза. А потом начала смеяться. Сначала тихо, потом все громче, пока не залилась безудержным хохотом, держась за живот.

— Ты... ты обсыпала его мукой? И подожгла... э-э-э... его королевский попец? — выдохнула она сквозь смех.

Мне тоже стало смешно. Вся нелепость ситуации вдруг предстала передо мной во всей красе.

— Ну, я же целилась в мешок! — оправдывалась я, уже смеясь. — А он такой... дылда. Высоченный. И злой, как голодный тролль.

— А на кого он был похож? — спросила Злата, утирая слезы.

Я на мгновение задумалась, и перед моим внутренним взором встало его разгневанное, покрытое мукой лицо. Правильные черты, тонко вылепленный аристократический нос.

— Обычный дылда, — буркнула я, прекращая смеяться.

Незнакомец показался мне симпатичным. Даже очень. Жаль, что мы так познакомились.

Злата решила сходить в город, чтобы докупить кое-какой еды и заодно разведать обстановку. Вернулась бледная, с пустыми руками.

— Соня, — прошептала она, запирая дверь на все засовы. — Тебя ищут. На каждом углу. И описывают очень подробно. Рыжеволосая... Зеленые глаза... Родинка на левой щеке, чуть выше уголка пухлых губ...

После каждого пункта я невольно хваталась за названную часть лица. Это точно была я. Вот глазастый! Хотя, если разобраться, ну волосы, ну рыжие. Мало ли таких девиц в городе. Плохо, что он знал, что я ведьма. Это сильно сужало круг поиска.

— И это еще не всё, — продолжала Злата. — Я встретила госпожу Чужеславскую и баронессу Воронову. Они очень вежливо поинтересовались, как продвигается их заказ. И напомнили, что бал уже послезавтра. Они завтра к вечеру с нетерпением ждут свои зелья.

В этот момент в дверь постучали. Мы со Златой замерли, как мыши под веником.

Глава 5

Но за дверью оказался мальчишка-разносчик, пришедший забрать готовые крема и притирки для наших заказчиц. Он покосился на меня, перепачканную и в косынке, и спросил с нескрываемым любопытством:

— А это не вас, часом, стража ищет? Рыжеволосую ведьму?

Я сделала удивленные глаза.

— Меня? А что случилось-то? Весь день у котла провела, вообще не знаю, что в городе твориться.

Глаза мальчишки загорелись. Он обожал сплетни.

— Да вроде как какая-то отчаянная ведьма, совсем сбрендила от любви. Напала на своего избранника то ли на начальника стражи, то ли на губернатора, а ходят слухи, что и на самого короля! В общем, на кого-то очень важного. Ищут ее, чтобы немедленно сжечь! Для устрашения остальных!

Он забрал посылки и ушел, оставив нас в растрепанных чувствах. Про отчаянную влюбленную ведьму было смешно, но вот это «сжечь», мне совсем не понравилось. В воздухе отчетливо запахло кострами Темных веков.

— Всё, мы сбегаем, — решительно заявила Злата, ее глаза снова наполнились слезами. — Сегодня же. Пока не поздно.

— Куда? — спросила я тихо. — Нас найдут. У нас нет денег, чтобы скрываться. А если нас поймают... нас посадят